Чтение онлайн

Да, идеал должен блистать… И Ваш ребенок интуитивно начинает поиск такого человека как эталон для подражания, особенно когда Вы постоянно подчеркиваете все его недостатки – он плохо учится, неаккуратен, рассеян, недотепа… Ну словом, не тот, о котором Вы мечтали. Вот у соседей… Сравнения не в пользу Вашего ребенка, ведь у соседей дети те, как надо…

И чтобы переплюнуть тех, «как надо», ему нужен кумир для подражания. Он ищет его… и находит…

А если говорить о рокорэпопопсо-детях, то, безусловно, главные кумиры для них – это солисты известных, популярных, современных групп. Да и вообще, гораздо легче подражать всем тем, кто постоянно у вас на виду, – певцам, актерам или же телеведущим. Раз выбрали из всех других лишь их, так значит – просто нету недостатков. Зато достоинств всех – не перечесть!

И Ваш ребенок, вряд ли ведая об этом, придумывает сам эти достоинства, придумывает в превосходной степени – от самый умный и самый талантливый до самый, самый необычный на земле… Ведь так приятно «владеть» самым, самым!

И чем больше «достоинств» у кумира, тем больше низвергает сам себя ребенок с пьедестала, подчеркивая этим лишь свое несовершенство, свою никчемность и свою несостоятельность, безжалостно снижая планку уровня самооценки чуть ли не до нуля.

Снижает почти до нуля, не сознавая, что главные достоинства кумира, придуманные им, по сути – виртуальные. А вот бичует он себя не виртуально.

И это самобичевание обычно заставляет ребенка в самом деле равняться на какой-то идеал, на своего ницшеанского «сверхчеловека», идеей о котором одержим.

А если уже одержим идеей, то это чистой воды фанатизм, своеобразный эмоциональный сдвиг.

И вряд ли можно теперь найти человека преданнее, чем фанат кумиру. Он даже готов отдать за кумира жизнь, хотя кумир не всегда из себя на самом деле что-то представляет. Но у фаната своя шкала ценностей. Причем кумиром может стать любой, не обязательно лишь кто-то популярный. Фантазия ребенка создаст эту популярность для себя – пусть это будет даже Ваш сосед.

Суть в том, чтобы поднять кумира до небес, и на такую высоту, откуда виднелись только бы «небесные» лишь качества кумира, приписываемые ему обожанием фаната. Те качества, которые не поддаются критике.

Вообще, фанатизм, по мнению психиатров, это, прежде всего, повышенная внушаемость, и фанатами могут стать лишь внушаемые люди. В то же время внушаемость – один из атрибутов детства. Поэтому дети и склонны к этому явлению, и особенно если кумирам их нравится обожание таких поклонников, в которых, в свою очередь, особенно люди искусства, очень заинтересованы.

А ребенок Ваш ищет себе идеал, создавая иллюзии, не зная про маски людей. Ему хочется быть с тем, кто ярче других. Но попробуй найти их в толпе. Вряд ли можно найти. А придумать – пожалуйста! И придумать такого, в котором нуждаешься, чтоб, ему подражая, «переделать» себя. Ведь уже к подростковому возрасту дети знают, чего им в себе не хватает – мужественности или уверенности, обаяния или же очарования знаменитых людей.

Специалисты уже говорят во весь голос о «синдроме поклонения знаменитостям», «создающем» кумиров для ряда людей.

Причем та кумиромания, о которой принято говорить, – это лишь первая стадия этого синдрома.

Во время этой стадии, по мнению психологов и врачей, «ребенок настолько интересуется жизнью своего кумира, что буквально зависит от всех сведений о нем, интересуясь малейшими деталями от предпочтения в одежде до предпочтений в еде. А если эти сведения не дополняются, нет информации, ребенок может даже впасть в депрессию».

Когда же у подростка появляется вдруг уверенность, что у него, в отличие от других, есть какая-то особенная, своя, чуть ли не родственная связь с кумиром, то это уже – симптомы второй стадии «синдрома поклонения знаменитостям».

На третьей стадии навязчивые мысли способны доводить фанатов до криминальных действий.

Как правило, этот синдром бывает у тех, кто неуверен в себе и готов цепляться за всех, кто кажется им более успешным и деятельным в осуществлении своих жизненных планов.

При этом синдроме фанаты готовы сделать себе даже пластические операции, лишь бы чем-то походить на кумира, а походить – значит, перенимать и блеск жизни своего идеала. И эта подсознательная вера крепка настолько, что неминуемые неудачи при таком поклонении, даже при изменении внешности, расцениваются подростками как некомпетентность пластического хирурга, не сумевшего правильно сделать копию с оригинала, а не нечто иное, разумное.

Почему виноваты хирурги? Потому что не могут «скопировать» точно внешность кумира фанату, когда это так необходимо. Если внешности тех и других будут чем-то тождественны, заблуждаются дети, то и судьбы фаната с кумиром могут стать совершенно похожими или же почти одинаковыми.

Иначе говоря, Ваш ребенок-фанат таким косвенным путем как бы пытается отказаться от собственной жизни, а вернее, ответственности за нее, компенсируя все свое несовершенство за счет качеств кумира, которые ему очень хотелось бы иметь и которых ему не хватает. И конечно же это искусственное пластическое перекраивание своей внешности подсознательно помогает ребенку превращать эти качества кумира в свои, невольно отождествляя себя с совершенно другим человеком, вдруг ставшим частицей фаната.

Но под нож пластического хирурга готовы лечь фанаты не только живых кумиров, но и очеловеченных предметов или даже игрушек. Вся Америка знает Синди Джексон, женщину, перенесшую 22 пластические операции только ради того, чтобы стать похожей на куклу Барби. Да, да, да, Вы не ошиблись, на заполонившую нашу планету гиперсексуальную Барби. Оказалось, что парень, в которого она была влюблена, обожал с детства Барби. И тогда Синди тоже решила стать подобной ей, чтобы жених обожал ее так же, как куклу. Она так изменила весь свой внешний облик, что действительно стала как Барби. Муж ушел от нее, испугавшись, что женился на кукле, пусть даже любимой, но для жизни ему оказалась нужна женщина, а не кукла. Зато Синди является родоначальницей появившегося сейчас в мире «синдрома Барби», ведь у Синди уже есть последователи, среди них сорокашестилетняя Сара Бердж, мать трех дочерей, сделавшая за время превращения в «куклу» 26 операций и добившаяся все-таки своего. Невозможно понять, где здесь норма и где патология.

Однако фанаты отождествляют себя не только с Барби или с рок– или рэп-звездами, не только с различными знаменитостями, ведущими по телевизору шоу, кумиром для них может стать даже киллер, любой криминальный авторитет, вплоть до мафиози. Конечно же это пугает родителей, а иногда и самого ребенка, воспитывающегося, казалось бы, в благополучной семье. Но тем не менее этому можно дать объяснение.

Скорее всего, как считают ученые, занимающиеся данной проблемой, это связано с неотреагированной и невыраженной агрессией, «законсервированной» в нас с вами, а если сказать более верно, с архетипом воина. Естественно, не секрет, что человек воплощает в себе не только возвышенное, но и низменное. Однако возвышенное превозносится, как правило, нами до небес, а низменное тщательно «прячется» на бессознательном уровне, где временными или постоянными квартирантами являются всевозможные архетипы, что-то вроде набора состояний человеческого бытия, выходящие на первый план в силу различных жизненных обстоятельств. В более древние времена архетипы служили канвой жизни. Сейчас многие из них просто нам не нужны. Мы опираемся больше теперь не на архетипы, а на стереотипы. Однако по мере необходимости архетипы, скрывающиеся в бессознательном, пытаются выйти наружу, как и архетип воина, необходимый в далекие времена для защиты мужчинами своих близких от неприятеля, при угрозе опасности. Как оказалось, архетипов не счесть, они есть на все случаи жизни, вплоть до архетипа любовницы. И даже наше священное материнство – это обычный архетип матери. Такое понятие, как архетип, возникло благодаря работам Карла Юнга, который сравнивал архетипы человека с импульсами «у птиц вить гнезда, а у муравьев строить муравейники».

Как правило, архетипы имеют несколько составляющих, и архетип воина в мирные и смутные времена несет совершенно разные функции: во время войны – нападение, а в мирное время – охрану. У киллеров вечно взведен на курке момент нападения, моменты охраны при этом бездействуют, они изолированы в бессознательном. Поэтому архетипы воина для них имеют лишь только одну свою функцию – функцию нападения. И пусть эта функция в мирное время отнюдь не из лучших, но, прежде всего, она нас защищает, хотя и направлена против других, всех непосвященных… И дети-фанаты готовы идти так, как их кумиры, против других, не в силах отдать себе в этом отчета.