Чтение онлайн

Его жизнь – это бесконечные погони за деньгами, а вернее, преумножением их, красивыми девушками, особняками, яхтами и «феррари». Его жизнь – это постоянная конкуренция и желание превзойти остальных, даже в выборе жены, для которой сегодня важнее длина ног, чем ее интеллект. Жена – это его побрякушка в побрякушках, которые он ей купил и которые также б носили еще масса других «топ-моделей». С ней должно быть не стыдно выйти в свет – это главное.

Утвердившись в собственном величии, такой отец практически не имеет времени для воспитания своего ребенка, откупаясь от него дорогими подарками в периоды своих «командировок» домой. Почему же командировок? Потому что его жизнь в разъездах.

Конечно же и среди новых русских есть достойные папы и сверхверные мужья, но их значительно меньше, потому что обычно сверхбогатство и власть, обрушившиеся для генетически неподготовленного для этого человека, как лавина, внезапно, вызывают мутации в его образе жизни и приводят к «синдрому нового русского».

Когда же мы говорим о «синдроме жены нового русского», то подразумеваем под этим тоже ворох проблем, теневую, совершенно не освещенную солнцем, а скорее переполненную тучами, почти невидимую для других сторону существования современных Золушек, сумевших каким-то способом как-то надеть на себя сказочный хрустальный башмачок.

Казалось бы, стать женой нового русского – это мечта большинства современных женщин и девушек, а тем более что это один из самых действенных способов скачка в повышении твоего социального статуса, когда других шансов для этого нет.

Безусловно, авансцена, на которой, как правило, предстает перед нами жена нового русского, – это феерическое сияние материальных ценностей, которыми она обладает, ослепляющее многим глаза. То, что большинству из нас вряд ли и снилось, для таких женщин – это повседневная рутинная реальность, навевающая порой даже скуку. У них часто оскомина на те блага жизни, к которым они так стремились, продолжая стремиться и сейчас… по инерции. Им уже опостылели тусовки в Монако или же в Куршевеле. Их не тянет уже на Маврикий. Им как будто бы все надоело. Они просто не знают уже, что хотят.

Это все авансцена, но… но… за кулисами вряд ли им позавидуешь. Но почему?

Потому что они почти все относятся к группе риска по развитию алкогольной и наркотической зависимости и всевозможных депрессивных состояний. Большинство из них обращаются к психологам и психотерапевтам. Многие, чувствуя себя «временщиками» и желая как можно дольше продлить эту временность, бесконечно способны носиться по свету за своими успешными мужьями.

Зная, как нестабильна их сегодняшняя стабильность, и не очень веря в наступление «завтра», они в отсутствие мужа экономят даже на обслуживающем персонале и копят, копят деньги на свой черный день, пытаясь «подкормить» ими и своих бедных родственников.

Мнительность, подозрительность, подсознательный страх, что их чары на мужа ослабли, делают таких женщин нервными, истеричными и капризными, доводя до различных неврозов.

И цель жизни для многих из них – удержать «красоту» как оружие флирта. Все свободное время они в фитнес-клубах или у косметологов. Липосакции или подтяжки лица, масса разных пластических операций заполняют их дни и недели.

Они заняты полностью только собой, и ребенок для многих из них как игрушка или связующее звено с мужем, ведь мужчина мечтает всегда о наследнике. Иногда дети – просто обуза, помеха… Материнство у многих лишь только в зачатке. И его проявление – тоже откупиться подарками, чем дороже, тем лучше. Откупиться подарками – значит любить. А воспитывать могут другие – «Мэри Поппинсы» и «фрекен Боки». Причем их нанимают нередко сейчас даже в семьи, где мама почти всегда дома. Иметь нянь, гувернанток – престижно, а особенно если к тому же у них также семь пядей во лбу. Пусть узнают цену интеллекта.

Но современные «Мэри Поппинс», имеющие своих собственных детей, ради которых и соглашаются на подобное рабство, кроме своих энциклопедических знаний приносят в роскошный дом и завуалированное презрение вместе с завистью, считая, что жизнь их по сравнению с этой «царской» семьей просто не удалась, хотя они достойны ее больше своих хозяев. А настоящей Арины Родионовны сейчас даже и днем с огнем не найти. Вот и приходится новым «наследным принцам» жить среди снежных королев, начиная от мамы и кончая чужими людьми. Тут уже можно говорить и о «синдроме мамы ребенка нового русского».

Хорошо, если рядом есть бабушки, дедушки, искренне любящие своих милых внуков. Но для тех, кто живет в заповедниках, вроде Рублевки, это редкость. Зачем портить свой имидж бедными родственниками? И чему они могут детей научить?

Да, действительно, надо отдать должное, что в большинстве семей новых русских образованию ребенка придается огромное значение. Все элитные школы за рубежом заполняются этими детьми, и сумевшие справиться с их программой подростки по объему полученных знаний нередко превосходят своих столь успешных родителей. Но они только книжно умны… А у пап интуиция!

Безусловно, учиться у лучших из лучших преподавателей – это неплохо, но смотря в каком возрасте, где: дома или вдали от него. Ведь под маркой учебы теперь для ребенка маскируется снова разлука – новый стресс и разочарования да обида на своих родителей, если тебе лишь десять… двенадцать… и так хочется еще немножко мамапапиной капли любви, хоть, казалось бы, то, что к разлуке эти дети привыкли давно, и особенно если семья их, а вернее, ребенок и мама жили за рубежом. Сейчас этот стиль жизни стал модным. Особняк на Рублевке – лишь только один из подобного клана подобных. А семье все же лучше живется в Европе. Безопаснее там, можно и сэкономить на телохранителях.

В общем, как бы это ни звучало парадоксально, но большинство семей новых русских относятся к разряду неблагополучных для проживающего в них ребенка, несмотря на материальную феерию.

Лишенные безоценочной родительской любви, ведь даже в школах такие дети должны быть впереди других, чтоб не позорить маму с папой, «кронпринцы» зябнут на роскошных виллах, в роскошных шубах, мечтая лишь о «ватнике» родного очага, благодаря которому могли б согреться.

Их постоянные разлуки с родителями превращают их жизнь в нескончаемый хронический стресс, ведь так хочется поделиться своими успехами или же неудачами с мамой и папой. О, как хочется им лишний раз обнять маму и папу и прижаться к ним, как к самым близким! О, как хочется, чтоб и они бы обняли тебя!

Если бы только знали родители, как ужасно с рожденья слышать ночью и днем о каких-то разборках, ходить в туалет, когда кто-то тебя охраняет чужой, и рассказывать этим чужим о своих детских тайнах и «страшных» секретах. Больше некому ведь, а так хочется… хочется… Но и этих чужих мамы вечно меняют. Не успеешь привыкнуть, уже кто-то другой.

Почему-то все чаще и чаще вспоминаются мне слова маленькой девочки, одной из таких «новых» шестилетних «принцесс», у которой родители, пытаясь найти для нее суперняню, устроили кастинг проживающих в их семье нянь, постоянно вышвыривая их, как ветошь, на глазах дочери. Та неправильно вешала платья в шкафу, эта – плохо помыла посуду. И хоть девочка плакала, чтобы их не меняли, ее голос не слышал никто. И однажды она вдруг сказала родителям, когда ей покупали щенка: «Если вам даже кто-то понравится больше, я его не отдам, ни за что не отдам, потому что он сразу привыкнет ко мне, а к другим не привыкнет и будет скулить. Кто ж его пожалеет? Это же не игрушка».

К счастью, девочка еще не понимала сама, как и, впрочем, ее очень-очень заботливые родители, что и все невротические реакции у нее были тесно связаны с тем, что и ее саму принимали в семье за игрушку, кормя утром, днем, вечером черной икрой, заставляя носить только платья из бархата, но при этом всем чаще всего воспитывая по мобильному телефону.

Ведь даже ради нее, а она в самом деле была желанным ребенком, ее мама во время беременности не отказалась от «нужных» привычек, вопреки рекомендациям врачей колеся по всем континентам и странам, сопровождая мужа, меняя климатические пояса, а после рождения дочери оставляя ее с первых дней на случайных кормилиц и нянь, к мельканию новых лиц которых девочка не успевала привыкнуть. Да и лица знакомых в этом доме менялись, как дни и недели, потому что степень сближения с ними была прямо пропорциональна степени толщины их кошелька, а девочка так мечтала о постоянных привязанностях и чувствах.