Улыбка господина Хо
Шрифт:
– Верно, – засмеялся Хо. – Сейчас я не думаю про себя и про тех, кто занимается схожей деятельностью, так плохо. Видишь ли, конечно, можно считать, например, какого-нибудь проповедника бездельником, который только и способен, что языком чесать. Но от кого бы тогда мы узнавали какие-то сведения о Боге, душе, о праведности и так далее? Или взять художников – их работа тоже значительно отличается от работы, допустим, ассенизатора, да?
– Не поспоришь! – усмехнулся Го.
– Но кто тогда рисовал бы картины, если бы все занимались только «суровой» работой?
– Хорошо. Пусть так. Но вы же не будете отрицать, что одни виды работы легче и более уважаемы, чем другие?
– Вот смотри. Давай возьмем самый «жесткий» случай – работу ассенизатора. Попробуем что-нибудь с ней сделать такое, чтобы она утратила присущие ей черты. Кстати, давай, назови их. Что тебе подскажут твои сознание вкупе с подсознанием?
– Ну, она тяжела, плохо оплачиваема, совершенно не уважаема. Что еще? Будешь приходить домой и вонять сами понимаете чем.
– Хорошо. А теперь давай представим людей, которые добровольно отправляются в опасные походы, например, в горы, где даже летом лежит снег. Хотя подожди… Этот пример будет слишком далек, мне будет трудно с ним работать. Давай возьмем лучше миссионеров.
– Мне кажется, я понимаю. Вы хотите привести в пример людей, которые добровольно берутся выполнять какую-то тяжелую работу, так?
– Да, совершенно верно.
– Но вы приводите в пример те виды деятельности, которые являются уважаемыми.
– Ну да. Хотя, поверь, заниматься лечением больных всевозможными тропическими болезнями местных жителей в условиях постоянной жары, повышенной влажности, наличия громадного количества различных кровососущих насекомых, также способных к переносу заболеваний, – все это вряд ли будет приятнее работы ассенизатора. Тот хотя бы может домой прийти и отдохнуть после работы. А миссионеры лишены даже такой возможности.
– Да, но мы начали говорить об уважаемости профессии.
– Верно. Но скажи мне, пожалуйста, что такое эта «уважаемость»?
– В каком смысле?
– Просто люди считают что-то уважаемым делом, а что-то – нет, так?
– Да, разумеется.
– То есть этот критерий – откуда он берется? Вот смотри, есть, например, такие характеристики (не важно, о чем говорим): цвет, масса, скорость, сила и так далее. Ты чувствуешь разницу между ними и «уважаемостью»?
– Хотите сказать, что этот критерий является просто плодом человеческого мышления – что-то типа того?
– Да, конечно. Поверь мне, что при необходимости, используя грамотные технологии управления людьми, можно профессию ассенизатора сделать весьма и весьма уважаемой.
– А вред для здоровья? Ну, если рассмотреть что-то другое. Кто добровольно согласится работать там, где гарантированно имеется вред для здоровья?
– А ты бы не пошел? Если бы знал, что все люди оценят твой поступок соответственно. «Смотрите, это тот самый человек, который занимается тем-то и тем-то – он не жалеет своего здоровья для нас!» – скажут взрослые люди, а какой-нибудь ребенок, глядя на тебя, подумает: «Когда я вырасту, я обязательно стану ассенизатором!»
– Ну, мы с вами рассматриваем какой-то идеальный мир! – засмеялся Го.
– Да, именно так. Потому что, когда ты взаимодействуешь с энергией созидания, ты строишь вокруг себя именно его. Этот мир изначально идеален.
«Нет ничего совершенного», «Я – всего лишь человек», «Все люди ошибаются» – эти утверждения совершенно неверны! Мир – идеален, совершенен, абсолютен. В нем нет места хаосу. То, что может казаться хаосом, является тоже формой порядка, которая подчинена каким-то законам. И если у тебя появляется возможность понять или увидеть эту закономерность, то ты можешь только восхищаться тем, насколько удивительным может быть проявление высшей силы. Я сказал, что ты «строишь» вокруг себя реальность, но это неправильное слово. Более корректным будет сказать, что ты просто приводишь ее в порядок.
Мне кажется, здесь можно привести такой пример. Разберем один опыт, который показывает, как вода запоминает информацию. Берут две емкости с обыкновенной водой. Одной из них целый день говорят: «Я люблю тебя!» – стараясь, разумеется, испытывать при этом соответствующее чувство. Второй… всякие неприятные фразы в общем. А потом начинают замораживать. Знаешь, что произойдет?
– Да, я слышал об этом опыте.
– Все верно. Первая начнет кристаллизоваться красивыми, правильными, симметричными узорами, а вторая даст совершенно хаотичную картину. Хотя и там, и там – всего лишь обыкновенная вода. Все в мире состоит из одного и того же. Определенные характеристики появляются лишь в результате формирования из исходного материала какой-то структуры. Углерод в чистом виде может быть графитом. А может – алмазом. Совершенно противоположные, как кажется, вещи. Один – черный, пачкающий, легко разрушается. А второй ни одним из указанных свойств не обладает. Или, например, еще один интересный момент. Как человек узнает что-то новое? Он слышит знакомые ему слова, которые состоят из совершенно знакомых ему букв. По сути – ничего нового. Однако эти известные ему элементы выстраиваются в какую-то незнакомую для него схему, и вот оно – новое знание.
– К чему вы клоните? По-моему, мы отклонились от темы.
– К тому, что мир – идеален и в нем не может быть уважаемых или неуважаемых профессий.
– Но пока что это же не так, верно?
– Почему?
– Как почему? – опешил Го. – Мы же это только что обсуждали!
– Что такое «уважаемость»? Это выдуманное определение. Оно принадлежит этому миру, наполненному хаосом, созданным мыслями людей, которыми в той или иной степени управляют темные сущности. Так какова же цена этого критерия, этого свойства? Когда человек, работавший ассенизатором, попадет «на тот свет», то ему скажут: «В рай мы тебя не возьмем, так как от тебя плохо пахнет»?
– Как бы то ни было, сейчас эта работа весьма неблагодарна, – упрямо сказал Го.
– Что значит «неблагодарна»?
– Значит, ее не ценят.
– Кто не ценит?
– Люди.
– А как ты относишься к людям этой профессии?
– С сочувствием, – признался Го.
– А остальные над ними смеются – по-твоему, выходит, так?
– Ну да… Хотя подождите. Хотите сказать, что я опять живу в мире, так сказать, «фантазий», придуманных мной?
– Совершенно верно! Здесь тот же самый случай, когда ты боишься признаться в своем страхе, думая, что тебя «закидают камнями».
– Тогда что же получается?
– А получается то, что у нас есть твоя фантазия, которая говорит: «Работа ассенизатора – неблагодарна». Есть твое отношение – ты относишься к ним с сочувствием. Хотя, кстати говоря, может, оно им и не нужно. Может быть, они вполне счастливы.
– Сомневаюсь! – усмехнулся Го.
– Ну конечно, так вообще неправильно говорить – про всех работников этой профессии в целом. Надо всегда говорить про какого-то конкретного человека. Но на самом деле я хочу сказать вот что. Ты думаешь, что над ними все смеются, но сам ты над ними не смеешься, правильно?
– Ну так это я. Я думаю, что вы тоже не смеетесь. Но в мире полно людей, которые далеко не такие, как мы с вами.
– А какие они? Злые? Плохие?
– Послушайте, вы однажды сказали, что излишние философствования могут затянуть человека куда-нибудь, где уже совсем реальностью и не пахнет. Вы еще тогда хотели мне по мизинцу палкой ударить, помните? – засмеялся Го.
– Да, помню.
– Так вот. Можно рассуждать сколь угодно долго, но если опросить людей, то мы получим адекватную картину.