Чтение онлайн

Дверной запор сдался с третьей попытки. Дверь открывалась наружу, а засов был прикручен очень добротно.

А внутри Григорий нашел настенный шкафчик, где под стеклом висели пронумерованные ключи от лодок. Рядом, на веревке, конец которой был закреплен к настенной вешалке, в петле, лицом к стене, висел покойник, в синей спецовочной куртке и черных джинсах. Рядом валялся опрокинутый табурет.

Поход в ангар для лодок за веслами отменялся — четыре весла вместе с лопатой и рыбацким ледорубом, подпирали диван, которым было закрыто окно.

Сняв с крючка ключ от выбранной им лодки, Гриша подошел к столу, на котором находился развернутый журнал «Приема-сдачи» дежурства. После ежедневных записей типа «сдал-принял, недостатки, замечания» был текст, оставленный покойным мужчиной: «Ночью был сильный вонючий туман. Чувствую себя очень плохо. На обходе территории в семь часов подвергся нападению группы сумасшедших из пяти человек. Сбили с ног и несколько раз укусили за руки и лицо. Вырвался и забаррикадировался. Они продолжают бить в двери и разбили все окна. Видел, как они поймали и сожрали дворовую собаку. Думаю, что это из-за вонючего тумана они стали такими. Самочувствие все хуже, болит и кружится голова, тошнит, слабость. Наверняка из-за их укусов. Боюсь, что стану таким же. Не хочу. Простите и прощайте. Сергей».

Захлопнув журнал Федоров направился на выход, забрав четыре весла. Еще раз оглядев территорию, он перебежал к воде, где, вставив в пазы на лодке уключины пары весел, а вторую пару уложив на дно, отомкнул замок и вытолкал тяжелую посудину по скользкой грязи на открытую воду.

До берега оставались считанные метры, когда за камышами раздалось три выстрела подряд. Григорий встал в лодке во весь рост и осмотрелся. Тем временем лодка, двигаясь по инерции, вошла в просвет между камышей. Он соскочил в воду и бросился в сторону стрельбы, на ходу расстегивая кобуру.

Первой ему попала на глаза Аня. Девушка лежала возле развешанной им на кусте одежды лицом вниз. Переворачивать ее, чтобы понять, что она мертва, не было необходимости. От попадания пули, голова была разворочена, а волосы перемешались с кровью и мозгами. В трех метрах от нее на спине лежал Гена, грудь которого была залита кровью. Ни Петра, ни Зои видно не было. Гриша метнулся к товарищу и приподнял его голову, отложив на траву пистолет.

— Гена, Гена, что случилось? Где Зоя и Петя? — он перестал трусить голову и задрав вверх одежду парня, пытался ладонью закрыть рану чуть выше правого соска, из которой несильными толчками выходила кровь.

В этот момент с глазами Григория что-то произошло. Сначала голову пронзила острая боль от виска к виску. Потом боль перешла в затылок и резко переместилась по позвоночнику вниз и в руки. Кисти запекло, и Гриша на несколько секунд увидел сначала кости внутри своих ладоней, а за тем, внутренности раненого. Картинка также резко изменилась. Он видел потоки энергии красного и оранжевого спектра, которые направляясь от его плеч через кисти направились к ране Гены, а вот внутри Геннадия такие же потоки были зеленоватого оттенка. Григорий видел, как часть энергии уходит в воронку на спине, а цвет энергии становится все темнее и темнее, приобретая синий оттенок.

Геннадий открыл глаза и шепотом произнес: — Холодно. Руки замерзли. Он автомат попросил, когда в горку поднимались. Давай, говорит, подержу. Я девчонкам подниматься помогал. Я и дал. А как наверх вышли и сюда подошли, в меня выстрелил. Что с Аней и Зоей? И где он делся? Не помню…

Голос становился все тише, а энергия все быстрее становился темного цвета, почти фиолетовая. Парень дернулся всем телом, глаза закрылись. Виденье ауры исчезло.

Оставив тело, Федоров встал и осмотрелся. Гаденыш мог быть где-то рядом, а у него еще два патрона в пистолете. Поле просматривалось хорошо. Единственным направлением, где можно было укрыться, было в верх по течению реки. Там берег волнами, то поднимался, то спускался.

Услышав стон, он подошел к небольшому откосу и увидел Зою Васильевну. Женщина лежала у самой водя, примяв собой камыши, зажимая ладонью рану в плече. Метнувшись к телу Ани, Григорий раскрыл ее рюкзак и начал выгребать содержимое. Найдя несколько упаковок с бинтами, жгут, вату и йод, спрыгнул к раненой.

Она была в сознании, но потеряла много крови. Лицо было бледное, но увидев Гришу, она улыбнулась. — Гриш, я ноги намочила. И спина мокрая. Вода близко, наверно.

— Помолчи, Васильевна, сейчас перевяжу тебя. Рана сквозная, а это хорошо. С пулей не надо мучиться, доставая ее. Тем более, что я не хирург. Ты уж извини, тут не до застенчивости, — вставив пальцы в дыру, проделанную в ткани пулей, он резким движением в стороны, разорвал платье, открывая доступ к ране.

— Потерпи, я тебя на бок переверну, чтобы удобней было обе раны бинтовать.

Хоть опыта в оказании такой помощи у него и не было, перевязкой Гриша остался доволен. Тугая повязка плотно закрыла обе раны и остановила кровотечение.

За тем пришлось помучиться, перетаскивая пострадавшую к лодке и втаскивая ее во внутрь. Зоя ослабла и все, чем она могла помочь, это отталкиваться пятками, когда Гриша перетаскивал ее через борт. — Все, на месте. Зоя Васильевна, ты полежи тут, а я вещи соберу.

Вернувшись на берег, он оделся. За тем собрал назад в Анин рюкзак все вещи и забрал рюкзак Гены, которые перенес в лодку. Вернувшись к телу Ани, снял ее спортивную кофту, которую девушка носила на поясе, завязав рукава на животе, так как Зое надо чем-то заменить окровавленное платье. — Не хочу ребят так бросать. Не по-человечески это. Хоронить их как-то надо.

Он осмотрел берег и появился план. Метрах в тридцати был совсем крохотный пятачок песчаного пляжа, берег над которым обрывался отвесной трехметровой стеной из того же песка, а до воды было около пяти метров. Туда он и решил перетащить трупы. Вначале он по очереди подтащил за руки тела к обрыву, а за тем спустил их вниз. Трупы уложил под самим, опасно нависающем сверху, обрывом и прикрыл сверху пучками листьев камыша. За тем поднявшись наверх и опустившись сбоку, держась за корни деревца, начал топором сбивать куски песка на обрыве. По началу комья были небольшие, переплетенные большим количеством корней, но в один момент стена рухнула вниз, похоронив погибших под толстым слоем песка и глины.

— Спите спокойно, ребята. Сделал, все, что смог для ваших тел. Гаду, если поймаю, отомщу.

Вернувшись к лодке, Григорий вытолкал ее на открытую воду и заскочив в нее сел за весла. — Течение, вроде бы, хорошее, быстрое. Куда-нибудь река нас да выведет. И безопасней на ней, хоть мы теперь и на виду с двух сторон.

Дав раненой попить и сам хорошо приложившись к бутылке с водой, он налег на весла. Через десяток гребков весел место гибели и упокоения его новых, но так недолго бывших ими товарищей, скрылось за поворотом русла реки.

Глава 43. На острове.

14.30

— Швед, мать твою, ты куда смотрел, когда в автобус сели? — от сильной оплеухи долговязый парень отлетел в сторону. — Кого я старшим над этой толпой поставил? Тебя! Кому доверял, больше чем кому бы то ни было? Опять тебе! — А ты расслабился!

Талин бесновался, вымещая злобу на Генке. — Какой ты на хрен Швед? Шведы — потомки славных воинов, а ты расслабился.

Римма смотрела на буйствующего Ивана со стороны и понимала, что сейчас он вымещает злобу на ни в чем не виновном парне, просто стараясь скрыть в этом свои просчеты. Ведь, на самом деле, расслабится всем при выходе из автобуса, позволил именно Талин. И понимая это, теперь пытается переложить вину на другого. У нее уже в жизни случались такие руководители, которые всегда в запасе, на случай какого-то провала в работе, держали «козла отпущения». Вроде бы и понятная позиция: получилось что-то сделать — это благодаря чуткому планированию и руководству, а не получилось — это подчиненные, или какой-либо отдельный индивид, угробили такой замечательный план. И самое главное, правильный доклад «наверх».