Чтение онлайн

Он всё-таки назвал меня по имени — это плюс.

Он обозвал меня сосудом — это жирный, жир-нющий минус!

Где-то вдалеке зазвенели часы.

— Пора идти: я хочу провести тебе небольшую экскурсию перед завтраком, — Артур спрыгнул с кровати и деловито направился к ванной.

Когда он открыл дверь в неё, меня чуть не хватил инфаркт: нам навстречу немедленно бросились три девицы в бикини.

— Эти тоже твои! — укорил Эдинброг.

Иллюзии прошли сквозь него и полопались, будто мыльные пузыри.

Часа два, наверное, мы гуляли по кампусу. Как говорится, день начинается не с кофе.

Ван Хофф Дотошный показал мне все основные корпуса, научил пользоваться межэтажными телепортами и позволил минут пятнадцать позагорать на солнышке на лужайке. Я видела, как студент присматривается ко мне: следит немигающе, как птица, и всё время находится начеку. С одной стороны, я понимала его. С другой — меня бесила эта пристальность. Как будто охранник в дорогом бутике, что подглядывает за тобой из-за вешалки, подозревая воровку.

Неприятно.

К тому же я была голодна.

Уж не знаю, чем питается этот гордец — солнечной энергией? чужим настроением? — но я привыкла с утра закидывать в себя хоть какое-то углеводное топливо.

Когда мой живот начал неприлично громко урчать, а реплики стали уже не ехидными, а откровенно злобными, Эдинброг понял, что с экскурсией надо завязывать.

— Сказала бы раньше, что проголодалась, — вскинул бровь он.

Я фыркнула.

— Хорошие хозяева сами знают, когда покормить своих фамильяров, разве нет?

— Ещё вчера тебе не нравилось твое положение, а теперь ты апеллируешь к нему? — сощурился студент.

— Я легко переключаюсь между разными тактиками.

— Это называется двойными стандартами.

— Нет, — я бы хотела добавить ещё что-то, но не смогла придумать ничего колкого. Поэтому просто повторила: — Нет.

Эдинброг хмыкнул и повёл меня навстречу долгожданной еде.

Увы, в Форване не было общего зала для благочестивых студенческих трапез. Жаль: я уже готовилась к четырём длинным столам, разделённым по факультетам (хотя их здесь тоже не было: сначала все учились на общем потоке, а после третьего курса распределялись по кафедрам).

Все ученики и сотрудники университета ходили за едой и покупками в крохотную деревушку, располагавшуюся в центральной части кампуса. Деревушку называли Сироппинг, и своей атмосферой она напомнила мне земные парки развлечений — то ли Диснейленд, то ли Порт Авентуру. Все в Сироппинге было до чёртиков хорошеньким. Цветные домики с черепичными крышами, большие клумбы. В фонтане на главной площади резвились русалки. Павлины ходили прямо по улицам парами, как полицейские. Студенты сидели за трёхногими столиками, выставленными на брусчатку, загорали на утреннем солнышке и поедали блинчики с кленовым сиропом.

— Эй! Привет! — окликнула нас из-за одного столика медсестричка Мэгги. — Давайте ко мне!

Мы с Артуром подсели к ней. Подошёл официант с меню. Эдинброг заказал омлет и кофе, я — те самые блинчики, главное блюдо Сироппинга. Я очень люблю делать вещи, подходящие месту по стилю и образу. Есть багеты в Париже, возиться с цыплятами в деревне или ездить на велосипеде по Амстердаму. Сразу чувствую себя героиней красочного фильма.

— Ну что? — Едва официант отошёл, глаза Мэгги зажглись любопытством. — Вы уже поладили?

— Нет, — на удивление слаженным хором отозвались мы.

— Она крайне сомнительный фамильяр, — снисходительно объяснил Эдинброг.

— Он вообще не человек, а заноза в заднице, — чуть многословней выступила я.

— Почему же вы пришли завтракать вместе, если вам настолько неприятно общество друг друга? — удивилась Мэгги, подмигнула мне и облизала ложку из-под йогурта.

— А что нам остаётся-то? — хмыкнул Артур, крадя ягодку малины, украшавшую завтрак Мэгги. — Испытания тоже вместе проходить придется. Имеет смысл привыкнуть к… неизбежным неудобствам.

Я пнула его по ноге под столом, и он подавился. Потом, откашлявшись, процедил:

— Впрочем, не факт, что меня вообще допустят к экзаменам в столь сомнительной компании.

— Допустят, конечно! Как же иначе? — Маргарет пожала плечами и вновь макнула ложку в стеклянную розеточку. — Будто они не знают, что стоит на кону. После твоего отца ты единственный, кто.

Артур сверкнул на неё глазами в стиле: «Тихо, не говори об этом!», и медсестра мгновенно, поразительно технично перевела тему, будто провернула полицейский разворот на лендровере.

На протяжении всего завтрака я всё сильнее понимала, что Мэгги с Эдинброгом — по-настоящему близкие друзья. Хотя манера общения у них была совершенно разной: Мэгги всё больше улыбалась и светилась, как доморощенное солнце, а Артур отстреливался отстранёнными, чуть пессимистичными репликами или язвил.

Но обоих это, похоже, устраивало. Они тоже, наверное, казались себе киногероями, поражающими зрителя искромётными диалогами.

— Ой! — Мэгги вдруг посмотрела мне за спину, широко распахнув глаза. — Арти, боюсь, это к тебе.

Эдинброг проследил за её взглядом и еле слышно выругался. Я развернулась, снедаемая любопытством.

К нашему столику приближался очень колоритный персонаж: явно ещё один студент, по виду ровесник Артура.

Но он не был человеком. Длинные заострённые уши, длинные же золотистые волосы, у лица заплетённые в две косички, глаза глубокого синего цвета. На кардигане — зелёный узор в виде листьев, ремень кожаной сумки украшен цветочным орнаментом, и даже декоративная цепочка на туф-лях-оксфордах сделана в виде лозы плюща. Эдакий ходячий гимн флористике.

— Это нимфин, — шепнула мне Мэгги. — Лесной житель. Несколько таких учатся в Форване. Конкретно этого зовут Каприз.

Ничего так имечко.

— У них с Артуром своеобразные отношения. Будь готова, — быстро закончила Мэгги.

К чему именно, интересно?

Рядом с нимфином шёл его фамильяр. Великолепная песчаная пума. Такая же гибкая и мускулистая, как её хозяин.

— Эдинброг, Эдинброг, Эээээдинброг… — мелодично-издевательски пропел Каприз, подходя. — Говорят, что ты вызвал себе бракованного фами-льяра, лишь бы привлечь побольше внимания.