Умеем ли мы любить?
Шрифт:
– Ну ладно, я позвоню Надин, - сообщил Ву Бин.
– А я – Га Ыль, - улыбнулся И Чжон.
– Эй, когда это наши Казанова и Дон Жуан успели влюбиться? – засмеялся Джи Ху.
– Молчал бы ты лучше, - смеясь, отвечал я. – Ты вообще от Наили не отходишь. А как же Со Хен?
– Заткнись, - беззлобно проворчал друг. – Решено, едем.
***
По приезде в отель, нас девчонки сразу обломали. А я то думал, что буду спать с Чан Ди в одной комнате, но она решительно поселилась вместе с Га Ыль, а Надин, улыбнувшись своей циничной усмешкой, записалась в комнату с сестрой.
– Ох, ну и обломали же нас, - улыбнулся И Чжон во все тридцать два.
– Ты что, репетируешь роль в рекламе у дантиста? – не удержался от колкости Ву Бин.
– Ну, знаешь ли, - пожал плечами черноглазый, - комнат, то четыре. Какая разница? Если Га Ыль будет ночевать у меня, то Чан Ди одна не останется. А, брат?
– и он с ухмылкой посмотрел на меня.
– Ну тогда и наша комната посвободней будет, - улыбнулся Джи Ху.
– В таком случае, я Надин тоже одну не оставлю. Мало ли что? – с бесенятами в глазах провозгласил рыжий мафиози.
***
– Джун Пё! Какого черта! – кричала Чан Ди. – Ну на кой нам надо было уезжать так далеко на этом скутере?
Она не зря злилась. Два часа назад я взял скутер и решил немного прокатиться с черноволосой. Однако, я не учел, что горючее может закончиться. Где-то через час эта железка остановилась посреди снежной равнины. У моего телефона здесь не было связи. А возвращаться пешком, проваливаясь в глубокий снег по щиколотки, ну ничего приятного, совсем ничего. Но делать нечего и мы уже больше часа бредем назад.
Я настолько задумался о том, как же это я так лоханулся, что не заметил как Чан Ди перестала кричать. Я резко повернулся к ней.
– Эй, Чан Ди, ты чего замолчала?
– Кислород берегу. А то легкие сейчас разорвутся.
– Тебе плохо? – я сразу подскочил к ней.
– Нет, просто устала. Кроме того, я вообще не ориентируюсь, но мне почему-то кажется, что мы не туда идем. И снег пошел.
Я оглянулся и начал разглядывать местность. Черт! Она права. Я тоже этого не помню. И этот снег. Он летел большими хлопьями и начал усиливаться.
– Джун Пё, кажется приближается буря. Нам надо найти укрытие, а то заметет снегом, до весны не откопают.
– У тебя осталось еще чувство юмора?
– Ну, у нас, бедных, только оно и есть.
– Ой, бедная она, – поиронизировал я.
– Молчи и двигайся давай.
Где-то через полтора часа, случайно наткнулись на какой-то домик. То ли охотничий, то ли лесничий. Ввалившись внутрь, просто рухнули на пол. Через пару минут Чан Ди встала.
– Эй, вставай. Нужно огонь зажечь, а то замерзнем, да и вещи надо бы высушить.
– Что?
– Ты дурак? Или глухой? Мы вспотели, вон у тебя голова мокрая. Вещи на нас промокли, не снимем – так завтра холодненькими будем.
Я офигел, смотря как эта хрупкая девушка умело и быстро разжигает огонь. Благо дров-то достаточно.
Но когда она начала раздеваться, я просто судорожно сглотнул.
– Эй, Джун Пё, ну чего ты встал, как пень? Раздевайся! А то точно к утру околеем.
Она что, не понимает, как на меня действуют ее поступки? Я выпучил глаза на нее, оставшуюся только в нижнем белье, и начал быстро раздеваться. Девушка стянула откуда-то какое-то покрывало и закуталась в него.
Пока я ругался, стараясь стянуть промокшие штаны, черноволосая уже уселась перед камином и спокойно смотрела на потрескивающие поленья.
Я подошел к ней, переминаясь с ноги на ногу.
– Ну, чего встал? – она недовольно поморщила носик. – Лезь, давай, сюда.
Я сел рядом и залез под покрывало.
– Замерз? – спросила девушка, кладя голову мне на плечо.
Замерз? Я сглотнул. Она что, издевается? Да мне еще так жарко не было! Кровь с огромной скоростью несется по венам и шумит в ушах. Так, Джун Пё, вдох – выдох. И еще вдох, и еще выдох. Я посмотрел на Чан Ди. Она заснула. Заснула?! Взял ее за руку – холодная. Мне сразу вспомнилось то дешевое кафе: «Я тебя грела» - сказала она. Ну что же, тогда согреемся. Я притянул девушку к себе поближе, усадил себе между ног и обнял. Вот теперь и подремать можно. Хотя сердце так бьется, что не усну я скорей всего.
***
Очнулась от какого-то ощущения тяжести и тепла. Открыла глаза и опешила. Я сидела у Джун Пё между ног! Одной рукой он обнимал меня, а другой поправлял дрова в камине. Отложил кочергу в сторону, потянул сползшее покрывало и получше укрыл меня.
– Джун Пё, - пискнула я, вообще-то я хотела крикнуть, но не получилось.
– А, проснулась?
– Что мы... ты... делаешь? – охрипшим голосом спросила я, стараясь освободиться.
– Дрова подбрасывал.
– Я не об этом, я о... о...
– А-а-а, ты об этом? – спросил он, притянув меня еще ближе к себе и пресекая все мои попытки освобождения.
– Да, - снова пискнула я.
– Тебя грею, - тихо сказал он, мне прямо в ухо.
– Ай, пусти!
– Не-а, холодно. Или ты думаешь, что я откажусь от своей живой грелки? – проворчал он, обхватывая меня уже двумя руками. – Сиди и не дергайся, грейся давай.
Вот черт! Ну я и дура! Я же сама разделась. Как же я не подумала, что это может вот так обернуться? Но я была такой уставшей и замерзшей.
***
Он обхватил ее двумя руками, притягивая поближе.
– Сиди и не дергайся, грейся давай.
– А мне не холодно.
– Да? Интересно.
Парень наклонился и лизнул у нее за ухом.