Умереть, чтобы жить
Шрифт:
***
Кате захотелось умыться перед уходом, срочно, непременно, чтобы побыстрее снять с лица чужую маску. Она включила кран, наклонилась к раковине, брызнула водой в лицо и, почувствовав легкий укол в шею, потеряла сознание.
***
Хен Мин вышел из здания посольства в смешанных мыслях и чувствах. В его голове никак не мог сложиться пазл из этих больших зеленых глаз, девушки, танцующей под сакурой и поцеловавшей его, Катей, играющей на площади и рыдающей всем нутром, и сегодняшней чьей-то женой с такими не идущими ей ужимками.
Он понимал, что происходит что-то странное, неведомое ему. Но было ли у него право вмешиваться в жизнь этой женщины, он не знал, а самое главное – не знал того, хочет ли она этого.
Хен достал мобильный телефон и, набрав номер, спросил: «Ключи все там же»? После чего сел в машину и уехал.
Глава 12
Катя чувствовала, что кто-то взял ее на руки и куда-то понес. Последнее, что она помнила, – это лицо Хена, недоумевающе смотревшего на нее. «Я бы так хотела тебе сказать, что жить нужно здесь, сейчас… Жить полной грудью. Жить, отпустив боль, оставив в сердце место только для любви», – подумала она и отключилась.
***
Джи Су – красивая кореянка, получив сообщение, направлялась в дамскую комнату. Она была уверена, что женщина, о которой идет речь, пошла именно туда. Не обнаружив там девушки, Джи Су направилась к черному входу. Приоткрыв дверь, она увидела, как европеец среднего роста укладывает ее на заднее сиденье машины. Доли секунды ей понадобилось на то, чтобы понять: русских раскрыли.
Она поспешила в зал, по дороге взяв с подноса бокал с шампанским и, столкнувшись со Смирновым, опрокинула на него его содержимое.
«О, простите, я такая неуклюжая, – сказала она громко, и, взяв платок из кармана его пиджака, начала вытирать мокрое пятно. – Вас раскрыли. Женщина похищена. И это не южнокорейский агент. Мы должны срочно покинуть это место. План отступления вам известен. Через 2 минуты синий BMW у центрального входа».
Она взяла еще один бокал и незаметно стала направляться к выходу.
***
Су Хен, внимательно наблюдавший за всем, непринужденно, но только на первый взгляд, попивал шампанское. Он был уверен в том, что блондин и скрипачка – главные действующие лица. Глядя, как какая-то женщина облила блондина шампанским, он усмехнулся краем губ, подумав, что КНДР не дремлет. Он ждал момента, чтобы приклеиться к блондину и убрать его. Завибрировал телефон. Сообщение: женщина нейтрализована. Займись вторым. Су Хен убрал телефон и хотел было двинуться с места, но понял, что у него ужасно кружится голова. «Черт! Что происходит?», – подумал он и присел на ближайший стул.
Невысокий официант с подносом в руках, поравнявшись с Джи Су сказал: «Сейчас. Уходим». И они оба быстро направились к выходу.
В машине их уже ждал русский агент.
– Едем, – сказал кореец.
– А как же Катя? – спросил Смирнов.
– Мы не можем больше рисковать. Ей займутся наши люди.
Джи Су взяла мобильный и набрала известный только ей номер: «Русских раскрыли. Женщина похищена. Но мы знаем исполнителя и его сообщника. Детали на месте. Через 20 минут машина с фальшивыми номерами должна быть припаркована в указанном на случай отступления месте. На заднем сиденье оставьте комплект нашей формы на мужчину ростом 185 см. Срочно займитесь поисками женщины. Информацию по ней вам передаст человек русских».
***
Лобанов рвал и метал, ходя из угла в угол по своему кабинету.
Гражданский похищен, Смирнова прячут в КНДР. Хорошо, что хоть личность исполнителя известна. Хотя причем здесь европеец?
«Но как? – продолжал ход своих мыслей подполковник, – как им стало известно, что мы будем там и ребят будет двое?»
Глаза Лобанова налились кровью, потому что он понял: в штабе есть крыса.
Глава 13
Катя очнулась от сильного запаха нашатыря, бившего ей в нос. Она попыталась пошевелиться, но не смогла – руки и ноги были привязаны к стулу.
«Очухалась?», – спросил ее по-английски незнакомый мужчина.
Катя молча смотрела на него и понимала, ЧТО теперь будет. Он будет мучать ее, ничего не знающую, до тех пор, пока не посчитает бесполезной. А потом убьет. И от осознания этой мысли она подняла голову вверх и захохотала.
«Тварь», – процедил мужчина и ударил ее по лицу.
Странно, но ей совсем не было страшно. Может быть потому, что события последних дней выели ее душу до пустоты, так, что сопротивляться не было сил?
«Что я могу сделать? – думала она, – Или нет, что я должна сделать?».
Она медленно стала проигрывать в голове варианты решений: «Чтобы он оставил меня живой, я должна быть ему полезна. Если бы я хоть что-то знала, то могла бы тянуть время. Тянуть… Но зачем? Чтобы Смирнов нашел меня? Но раз я здесь, значит у него все пошло не по плану. А если все пошло не по плану, то на приоритетную цель у него остается меньше времени. Поэтому …
Если думать о том, что я знаю, то знаю я только то, что мужчина, которого я любила, с которым жила – агент внешней разведки. Могу ли я обменять свою жизнь на информацию о нем? Могу. Но не стану, потому что не смогу с этим жить.
Если бы я была в статусе Смирнова, то могла бы предложить ему обменять себя на что-нибудь важное для них, тех, кто стоит за всем этим. Но я никто.
Как ни крути, получается, что полезной ему я быть не могу. А раз так, то он меня убьет. И если этот исход неизбежен, то нужно, чтобы это произошло как можно быстрее».
Катя знала, что ей делать.
– Кто еще, кроме вас двоих, на операции? «Каков ваш следующий шаг?» – спросил англичанин, развязывая кляп.
– Пошел к черту! – процедила она.
– Крутую из себя строишь, тварь? – и он ударил ее по лицу. – Кто еще, кроме вас двоих, на операции? Каков ваш следующий шаг?
Катя закрыла глаза и представила, как играет на скрипке любимого Шопена… Одни и те же вопросы повторялись бесчисленное количество раз. Боль уже перестала ощущаться так остро, картинками мелькали перед глазами счастливые воспоминания детства, в голове звучал все тот же ноктюрн, и она повторяла свой ответ… снова и снова.
В какой-то момент он, видимо, пришел в ярость, потому что схватил ее за волосы и потащил куда-то наверх.
«Оказывается, мы на яхте… Так вот ты какая, река Ханган», – подумала она.
«Смотри, тварь, – все так же держа ее за волосы, сказал он. – Смотри! Потому что больше ты ничего не увидишь! Последний раз спрашиваю! Кто еще, кроме вас двоих, на операции? Каков ваш следующий шаг?»
«Ну вот и все», – подумала Катя. Она подставила лицо ночному ветру, закрыла глаза и громко, практически по слогам, сказала: «Пошел к черту!»
Он тащил ее за волосы до лестницы. Спустившись, бросил на пол и стал бить ногами.