Чтение онлайн

Это означало отказ от спиртного на всю неделю, а сейчас Рою надо было выпить. Так нужно, ну просто до зарезу. Бокал холодной как лед водки с мартини пришелся бы очень кстати. Но пока он на дежурстве, об этом и речи быть не могло.

Вместо этого Рой, в кои-то веки придя домой вовремя, почитал Ною, которому недавно исполнилось год и два месяца, его любимую книжку о голодной гусенице, а потом уложил сынишку спать. Так он делал каждый вечер две последние недели, пока был в отпуске, и ему это нравилось. Нравилось доверие в глазах малыша. Нравилось, как Ной капризничал и хихикал в ванночке, когда его купали, как он хлопал по воде ладошками, забрызгивая его и Клио, и смеялся с каждым разом все громче.

В такие моменты Рой часто ловил себя на мыслях о Бруно, который вырос без него. И давал себе слово проводить как можно больше времени с обоими сыновьями.

Когда Ной наконец уснул, они с Клио и Бруно отправились ужинать на кухню. Бруно сидел за столом в чистой футболке, выпрямив спину, и ел, как обычно, молча. Хамфри привычно обошел вокруг стола, по нескольку минут посидев возле каждого из членов семьи в надежде, что кто-нибудь обронит на пол кусок. Молчание Бруно раздражало Грейса сильнее, чем его супругу. Ему казалось, что это своего рода месть сына за то, что его увезли из Германии. Да вот только какой у них был выбор? Можно было бы отправить мальчика в закрытую школу, но они посчитали это неправильным. Перспективу переезда Бруно в Сифорд, к деду с бабкой, Рой даже не рассматривал: жизнь с этими отвратительными, известными своей скупостью людьми стала бы для него адом. Так что они с Клио выбрали самый приемлемый вариант. Однако Бруно, похоже, этого не оценил. Вот и сейчас он возился с куском вегетарианской сосиски, вертел ее на вилке и с подозрением разглядывал, словно патологоанатомический образец.

– Между прочим, Бруно, сосиски от Линды Маккартни, – сказала Клио.

– А кто она такая?

– Жена Пола Маккартни.

Он с недоумением посмотрел на мачеху, и та пояснила:

– Это один из «Битлз».

– Жуки, что ли?

– Наверное, ты слишком молод, чтобы слышать о них.

Не обращая внимания на ее слова, Бруно понюхал кусок и перевернул, вонзив в него вилку, как будто боялся, что сосиска сбежит, стоит ему только отвернуться. И заметил:

– Она даже не пахнет мясом.

– И не должна, – ответила Клио. – Это же вегетарианская сосиска.

Мальчик фыркнул, но в этом было больше презрительной насмешки, почти жалости, чем веселья.

– Если люди хотят быть вегетарианцами, они должны питаться овощами, которые выглядят как овощи. Моя мать никогда не ела такой ерунды. Даже жуки были бы вкуснее.

Краем глаза Клио заметила, что Рой собирается одернуть сына, и беззвучно, одними губами, попросила его сдержаться.

– Ты вроде бы говорил, что твоя мать была веганкой, – промолвила Клио.

– Она была правильной веганкой. Просто следила за тем, чтобы не употреблять в пищу животных. Meine Mutter [12] ни за что не стала бы есть фальшивые сосиски и поддельные гамбургеры, – ухмыльнулся Бруно. – Это просто глупость несусветная. Если хочешь быть вегетарианцем, так будь им, а не делай вид, будто это мясо, и нечего морочить другим голову.

Рой и Клио обменялись взглядами.

– Так, значит, ты не стал веганом, Бруно? – спросил Грейс.

– У меня первая группа крови, – с важным видом пояснил мальчик. – Питаться нужно в соответствии с группой крови. Тем, у кого первая, необходимо настоящее мясо. – Он оттолкнул тарелку в сторону и резко встал. – Я пойду в свою комнату.

Рой опять хотел сделать ему замечание, но Клио жестом велела мужу молчать.

– Но ты ведь ничего не съел, – проговорила она. – Поешь хоть немного.

Бруно довольно странно посмотрел на мачеху. За свою карьеру Рой Грейс много раз видел этот взгляд. С таким блеском в глазах прокурор в суде готовится высказать сокрушительный довод главному свидетелю защиты.

– Я поем, если вы дадите мне настоящую еду, – заявил Бруно. – С чего вы взяли, что я захочу что-то вегетарианское?

С улыбкой, стараясь не раздражать пасынка, Клио уточнила:

– Какую настоящую пищу ты бы хотел, Бруно?

– Колбасу, – ответил он. – Настоящую немецкую колбасу: Weiswurst, Frankfurters, Bratwurst, Blutwurst, Bockwurst, Bregenwurst, Knackwurst, Gelbwurst, Teewurst [13] – в общем, не ту ерунду, что продается в ваших мясных магазинах.

– Хорошо, – не стала спорить Клио. – Пусть будет немецкая колбаса. Какую именно ты предпочитаешь?

– Weiswurst или Bratwurst.

– Отлично, я найду что-нибудь для тебя.

Даже не поблагодарив мачеху в ответ, Бруно встал из-за стола, прошел через гостиную и поднялся по лестнице.

– Есть такое слово «спасибо», – пробормотал Рой Грейс так тихо, чтобы услышала только Клио.

Она посмотрела на мужа, словно бы говоря: «Что поделаешь», а потом накрыла его ладонь своей и тихо, почти шепотом, произнесла:

– Мягче. Надо быть мягче.

– Ага, вот именно так мне и хочется его придушить – мягко, – тоже почти шепотом ответил Рой.

Клио поморщилась.

Окончательно испортила настроение пришедшая с утренней почтой пачка счетов, которые Рой привык оплачивать без промедлений. Он быстро просмотрел их. Первый счет был за сетку для куриного загона.

– Елки-палки! – недовольно скривился Грейс. – Страшно подумать, во сколько нам обходится каждое яйцо!

– По крайней мере, мы в курсе, откуда они берутся… и еще знаем, что у наших курочек роскошная жизнь, дорогой.

– Ну и цены! Да за такие деньги мы могли бы поселить их в номере отеля «Ритц».

Вторым был ежемесячный платеж за установку в рассрочку новой ванны.

– Сплошные расходы! – вздохнул Грейс. – Надеюсь, что Бруно оценит свою шикарную ванну и не скажет, что в Германии у него была побольше!

Последний счет пришел от фирмы, название которой Рою ничего не говорило.

– Что это еще за экологические услуги? – спросил он, показывая Клио квитанцию.

– Эти люди приезжают к нам два раза в год выкачивать нечистоты из выгребной ямы.

– То есть вывозят дерьмо? – уточнил он. – Хм… Пожалуй, я нашел бы для них работу у нас в управлении.

Зазвонил рабочий телефон, Рой извинился перед Клио и сухо ответил:

– Суперинтендант Грейс, слушаю.

И тут настроение у него сразу упало еще ниже: Рой узнал взволнованный голос инспектора Энди Энакина, известного среди коллег как Паникер Энакин. Сегодня он был «Гольф-99», то есть дежурным инспектором полиции Брайтона по чрезвычайным ситуациям, и трудно было найти человека, менее подходящего по характеру для подобного рода деятельности. В большинстве своем коллеги Грейса были настоящими профессионалами, независимо от звания, но время от времени такие, как Энакин, ухитрялись проскользнуть в щель… или, скорее, вынырнуть из щели. Порой Грейс удивлялся, как этому типу вообще удалось попасть в полицию, не говоря уже о том, чтобы получить звание инспектора.