Чтение онлайн

А бабка ещё святой водой меня брызгать выдумала, в еду мне её подливала. Но я-то её чую, сразу всё из тарелки в урну вываливаю. Мамка говорит, чего взять со старушки, отстала она от времени. Хорошо хоть мамка мою свободу не ущемляет, спокойно своим фэн-шуем занимается.

– А чего тебя эта святая вода так напрягает? Ну, подлила бабулька намоленной водички, но это же не отрава?

– Не понимаешь ты ничего, Ксюха, – самодовольно отхлебнула пиво Анька. – Я нутром её чую, меня от неё воротит. Брр, как вспомню… – Анька аж передёрнулась вся, как будто до лягушки дотронулась. – И вспоминать неохота. Надо каких-нибудь мальчиков подцепить, – Анька с сожалением глянула на ополовиненную бутылку, – всегда приятнее пить за чужой счёт.

– Да, – машинально согласилась Ксюха. – А что ты любишь больше всего в жизни, Анька?

– А чёрт его знает. – Анька задумалась. – Наверное, возможность самовыразиться, делать что хочешь. Свободу, короче. А ты?

Зажглись фонари. Ксюха с наслаждением вдохнула холодный свежий воздух, высунула руку из кармана куртки, глотнула пиво. – Ты точно сказала, свободу. Кроме неё у меня ничего нет. У тебя хотя бы родаки богатенькие…

– И чо с того? Всё равно для меня это не главное. Главное, что я не такая как все, могу нести всякую хрень, вести себя как хочу, одеваться, как хочу, могу дать по морде тем, кто имеет что-то против. А те, кто ведёт себя как все, одевается, как мама велела, боится врезать, если хочется мне противны, я таких ненавижу. Жизнь – для таких, как мы, Ксюха. А не для таких, как те баба с мужиком из автобуса, как тысячи людей, которые каждое утро тупо ходят на работу, заводят детей, подыхают. И не для их детей, которые проживут свои никчемные жизни так же, как и их рашен предки. Для нас!

– Да, ты права, – со злобой сказала Ксюха, глядя на сверкающую витрину магазина. На стройный манекен в изящных босоножках и стильном платьице. О таких босоножках и о таком платьице Ксюха может только мечтать, денег ни на то, ни на другое нет…

– Мерзко жить и ощущать, что ты – среднестатистический человек. – Ксюха оторвала взгляд от манекена и подтянула джинсы. – Разобьём?

– Чем?

– Надо кирпич какой-нибудь найти. На этой улице булыжники точно не валяются, пошли на соседних поищем….

Минут через десять, допив пиво и вытащив из бордюрчика клумбы по увесистой каменюке, подруги снова подошли к витрине.

– Издалека кидать не будем, – инструктировала Анька. – Мы не настолько трезвы, чтоб докинуть. Просто подходим вплотную к витрине, бьём с размаху и мотаем за угол. Ментов рядом не наблюдается, ответственные граждане вряд ли захотят с нами связываться, хотя… Тут, говорят, эти бывают, не помню, как называются, короче, помощники ментов, но в нормальной одежде.

– Да хрен с ними! – Ксюхе хотелось что-нибудь разбить, изуродовать, и как можно скорее. –Давай уже!

Звук разбивающегося стекла и пьяный визг какой-то девки приятно пощекотали нервы. Потом подруги долго бежали, и отдышались только в какой-то подворотне. Она была похожа на пещеру и вводила в тёмный замкнутый двор. Дома во дворе были разномастные, но все двухэтажные.

– Здорово! – прошептала Ксюха, присев на корточки.

– Ага, – Анька присела рядом. – Блин, надо мне завтра чёрную краску прикупить, опять волосы красить пора.

В темноте мерзко скрипнула деревянная дверь. Подруги насторожились – из неё явно кто-то вышел.

– Девушки, можно познакомиться? – спросил из темноты низкий глухой голос.

Анька и Ксюха вскочили от неожиданности. Неподалёку от них стояла тёмная мужская фигура, и неизвестно, что от этого типа можно было ожидать. Выход из двора был только один, и этому странному типу до него было ближе.

– Давайте, – сказала Ксюха, не выдавая испуга. – Вас как звать?

– Саша, – представился тип.

Ксюха с Анькой тоже назвали себя: Ксюха – Катей, Анька – Машей.

– А почему это вы вдруг решили с нами познакомиться? – спросила Анька. – По-моему этот криповатый двор не лучшее место.

– Да просто смотрю, девушки симпатичные, решил подойти.

– А как вы узнали, что мы симпатичные? Здесь темно вообще-то! – Ксюха начала трезветь от страха.

– А я привычный к темноте.

– Может, уйдем отсюда? – предложила Анька.

– Да нет, зачем, здесь лучше. Тут у меня есть тёплое местечко, посидеть можно…

– Подвал что ли? – наобум ляпнула Ксюха.

– А-а, – голос странного типа стал радостным, – вы обо мне уже наслышаны. Тем лучше. Так пойдёмте?

– Ты чо, правда зовёшь нас в подвал? – по голосу было ясно, что безбашенная Анька здорово труханула.

– Ну да, я же только что вышел из него. А вы что, не хотите со мной?

– Ты чо, маньяк? – напрямую спросила Ксюха.

– Да нет, – опешил Саша. – А что, похож?

– Очень, – усмехнулась Ксюха. Весь её страх как рукой сняло, чуйка подсказала ей, что парень не опасен. – Ты вообще часто так с девушками знакомишься?

– Да когда как. Я вообще, каждый вечер по центру хожу, но знакомиться не всегда получается. Когда сразу с двумя-тремя знакомлюсь, а когда меня вообще посылают. Тогда я говорю: «Девушка, попридержите язычок…»

– А для чего ты знакомишься? – Ксюхе стало смешно.

– Да жену ищу. Мне ведь уже двадцать два.

– И чо, есть у тебя кто на примете?

– Да, у меня много номеров было. А потом сдал телефон в ломбард, и теперь снова знакомлюсь…

– Ты где работаешь? – Анька тоже заинтересовалась Сашей.

– А я не работаю. Но полгода назад начал искать, куда бы устроиться.

– Ты не обидишься, если мы будем называть тебя Маньяком? – спросила Ксюха.

– Да нет, вы же шутите…. Так мы пойдём в подвал?

– А чо это за подвал у тебя, а, Маньяк? И с кем ты сидишь там?

– Да я прошлой зимой ходил-ходил, холодно стало, начал искать, где погреться, нашёл подвал. А сижу я там один обычно, хотя иногда знакомая заходит, она живёт тут недалеко. У меня в подвале хорошо, даже свет есть. А недавно лампочка перегорела, в темноте приходилось сидеть, пока её кто-то не заменил.

– А у тебя дом есть? Или ты всегда в своём подвале живёшь?

– Да нет, есть у меня дом, я там обычно ночую. А раньше вообще всё время только дома ночевал, потому что если поздно возвращался, меня мама била.

– Ну ладно, айда, Маньяк, в твой подвал, – Ксюху охватило взбалмошное, дерганое настроение, когда хочется какого-то неоправданного риска, на экстрим тянет. Или в неизвестный подвал за неимением экстрима настоящего.

– Айда, – согласился Маньяк. И приветливо распахнул скрипучую деревянную дверь, за которой было ещё темнее, чем на улице. Ксюха не раздумывая шагнула по направлению к этой темноте, но Анька предостерегающе схватила её за руку: «Ты чо, с ума сошла? Драпаем отсюда! Он же ненормальный!»