Уметь любить
Шрифт:
И я продолжала идти к своей цели.
– Доченька, ты точно определилась с журфаком? – задаёт мне, девятикласснице, вопрос папа.
– Да, конечно. Мне всё это нравится.
– А как же ты математику будешь сдавать?
– Какую ещё математику? На журфак математика не нужна. Вот правила поступления, посмотри. Я книжку пару дней назад купила.
– Правила изменились недавно. Иди к дяде Толе сходи, он сейчас в Академии управления при Президенте работает, – настаивает отец.
– Ладно, как скажешь.
Анатолий Николаевич, для меня же он был просто дядя Толя, работал начальником по учебной части.
– Олечка, вот смотри, теперь на все специальности математику сдавать надо, – уверенно и бодро говорит он, показывая мне какой-то Приказ.
– Вот видишь, печать уже стоит.
– Как, и на журфак теперь тоже? – растерялась я.
– Да, на все специальности.
Выйдя на улицу, я села на скамейку и загрустила. «Вот чёрт бы её побрал эту математику. И что мне теперь делать? У меня по ней тройка. Я же всё языки да литературу учу. Эх… Ладно, я обязательно что-нибудь придумаю. А пока надо с Жориком побольше времени проводить, он ведь уезжает скоро».
– Ребята, я пойду Олю провожу и к вам вернусь. Она завтра в деревню уезжает.
Жора попрощался с друзьями и подошёл ко мне.
Проводя меня до двери, он нежно обнял меня, его губы коснулись моих, а я закрыла глаза от счастья, волнения и нежности. Его поцелуй был по-взрослому страстным и по-детски наивным. У меня он был первым. Всю ночь я не могла уснуть. Переживала, что мы будем редко видеться, потому что Жорик поступил в университет в Ярославль, а мне ещё надо было два года учиться в школе и осилить как-то эту математику.
Вот и бабушке сказала, что не буду это лето в деревне, вернусь в Минск учить математику, иначе на журфак не поступлю.
– А как же лето, отдых? – жалела меня она.
– Не нужны мне каникулы, мне математику надо выучить.
И вернулась в столицу.
– Ирка, я в Минске. Мама нашла мне репетитора, буду всё лето здесь, так что можем ходить гулять, – говорю по телефону своей хорошей подружке.
– Ольчик, тебя Жорик бросил.
– Как бросил? Что ты такое говоришь?
– Он ночь с Оксанкой провёл. Сказал, что с тобой у него всё равно близости нет. Давно встречаетесь, а тебя никак не уломать.
– Ирка, подожди. Так мы же маленькие ещё, нам по шестнадцать всего. А Оксанка и того младше. И потом она же моя подруга. Как она так могла?
– Вот так вот, Оля. Не плачь. Я сейчас приду к тебе.
О моём разбитом сердце знал весь двор и, конечно, родители. Все поддерживали меня.
– Конечно, она красивая, у неё глаза голубые, – рыдала я.
– Красивая у нас ты. И умная, – успокаивал влюблённый в меня Стас. – А с ней он сама знаешь почему.
Все свои эмоции, печаль, обиду и бурю чувств я выражала тогда в своих стихах. И мне становилось немного легче. Один из них посвятила этому лету, именно лету, а не Жорику:
К тебе склоняюсь головой.И даже телом, и душой.Пройти с тобой хочу хоть миг,Судьбы опасной тусклый блик.Нет, нет, с тобой хочу я быть.Тебя хочу, как люди рая.Как месяц, ярко догорая,С тобой хочу по небу плыть.И, ощутив, божественный твой взгляд,Забуду обо всём на свете.Опасный и чарующий твой ядНапомнит всё же о коварном лете.Пожертвовать могу я всем земным,Что я имею в этом мире.Лишь только было б всё иным,Хочу я утонуть в любовной лире.Ещё раз ощутить ту теплоту,Ещё раз прикоснуться к нежной коже.Приблизиться к пылающему ртуИ полежать на том запретном ложе.…Звонок в домофон.
«Кто же это ко мне пришёл? Я никого не жду».
– Оля, это Оксана. Открой, пожалуйста.
– Поднимайся.
– Я тебе тут подарок купила. Мишку плюшевого. Извини меня.
– Оксана, ты в своём уме? Я тебя считала своей подругой и доверяла, а ты… Дружба не оценивается плюшевым медведем. Оставь его себе. Простить я вас обоих простила. Но ты не моя подруга больше, а он герой не моего романа. И выводы о вас я сделала.
Жорик с Оксанкой повстречались ещё какое-то время, но, конечно же, он так на ней и не женился. А я, разочаровавшись в нём, с головой ушла в учёбу.
Глава четвёртая
Интеграл не помеха цели
По-настоящему желанная цель достижима, вопреки препятствиям.
«Математика, математика, математика, я тебя уже люблю. Алгебра, геометрия, как всё интересно. Я уже столько знаю! Всего Сканави перерешала. Вот удивится моя учительница, я ведь всё лето провела за книжками», – с такими мыслями шагаю в школу, в десятый класс. Учительница моя, сказать, что удивилась, это не сказать ничего! Алла Евгеньевна долго не верила, что такое вообще возможно. Ведь действительно мои знания стали великолепными. И задачки я щёлкала как орешки. И всё-таки, долго сопротивляясь и проверяя меня, моя замечательная учительница вывела мне годовую десятку! Я стала примером для всей школы, а родители гордились мной. Вообще, вся эта история с математикой раскрыла для меня, шестнадцатилетней девчонки, одну известную истину: «В жизни нет ничего невозможного!» Тогда я поняла, что возможности человека безграничны и всё зависит только от силы желания. И уж если я осилила такую сложную математику, то значит, смогу всё, что захочу.
– Доченька, ну что с поступлением? Определилась? – интересуется папа.
– Не знаю. Может, на юридический в БГУ? Я адвокатом хочу быть. Людей защищать.
– Господи, ну что ж тебя тянет непонятно куда? – возмущается мама.
– А что, мама, знаешь, скольким людям нужна помощь?
После уроков я часто заезжала к маме на работу, в «её» Министерство торговли. И по дороге, выходя из метро, проходила одно и то же здание, БГУ юридический факультет. Какая-то волшебная неземная сила тянула меня в этот университет. И я точно знала, что я должна, во что бы то ни стало, здесь учиться. Меня очень манило больше всего именно само место, где расположен ВУЗ, ведь никакой другой юрфак я даже не рассматривала.
– Ладно, ещё год впереди. Определишься, – настраивал меня папа.
Я продолжала учиться и с нетерпением ждала каникул. Однако в этом году моя поездка к бабушке снова отменилась.
– Олечка, этим летом в деревню не поедешь. У Маши будешь жить. Она вторым беременна. Помоги ей, – просит мама.
– Ладно, хорошо.
Пребывание в доме мужа сестры мне далось нелегко, и это был, наверное, последний период, когда у нас были хоть какие-то тёплые взаимоотношения. С сестрой мы очень разные и близки никогда не были. У нас совершенно отличный друг от друга взгляд на мир и отношение к семье. Поначалу я ещё как-то пыталась с ней сблизиться, а потом поняла, что мне это и не надо вовсе. «У неё ведь богатый муж, а мы с родителями, кто? Служащие, живущие на зарплату. Ну и что, зато мы вместе и наша целостность не измеряется купюрами», – так считала я.
– Маша, почему ты злишься? – осторожно спрашиваю.
– Да свекровь эта достала. Она когда мне обещала съехать? Целый год пришлось ждать, пока ремонт в своей новой квартире сделает. Какая же она…
В ответ я могла только молчать. Я не понимала, как можно так говорить о человеке. Свёкор со свекровью приняли её у себя дома, а через два года оставили упакованную трёшку. Ребёнок весь в достатке. Работать не надо. Чего тебе не хватает? Сама же безумно хотела к своим родителям.
Как хорошо! Наконец-то дома. Последний класс, надо в университет поступать. Математику я всерьёз полюбила, а вот стихи писать продолжала уже только для себя.