Чтение онлайн

Почему именно в последние годы вновь оживился интерес к экстрасенсам и сенситивам? Здесь нужно иметь в виду, что сложный и многогранный процесс перестройки несет в себе, к сожалению, и негативные явления: на фоне возрастающего межчеловеческого «отчуждения» неизбежно усиливается обращение индивида «внутрь себя». Об этом хорошо замечено на паре советской власти А. М. Горьким: «Как всегда это бывает вслед за катастрофами социальными, люди, уставшие от оскорбительных толчков извне, обязаны и принуждены будут взглянуть в свой внутренний мир, задуматься — еще раз — о цели и смысле бытия». И как альтернатива этому — необходимость установления доверительной атмосферы на любом этапе формирования человеческих отклонений. К сожалению, мы потихоньку забываем о милосердии — состоянии, на котором в прежние времена покоились отношения страждущего (с одной стороны) и исцелителя (с другой). Между тем спрос рождает предложение: людям свойственно верить в чудеса, в прекрасное и сверхъестественное. Поэтому, столкнувшись с тяжелой патологией, человек наполняется верой, что именно «чудо» его исцелит, согреет, приободрит, избавит от тягостных забот и волнений.

И еще об одной проблеме хотелось бы здесь сказать. В последнее время, словно выпущенный на волю из бутылки джин, экраны захлестнул поток секс-фильмов, исчезли запреты на эту тему в средствах массовой информации. И все это в высоких дозах и без должной дифференциации. В нашем бурном, все усложняющемся мире приходится уповать лишь на нравственный «кодекс внутри нас». Будем надеяться, что по мере созревания и консолидации общества, его социального возрождения и выздоровления эти моральные основы существенно укрепятся, перекрывая все наносное и дурное в каждом из нас.

В духовном здоровье — источник силы и бодрости: стремитесь же к правде и познанию нового, приобщайтесь к дарам нравственной и физической культуры! Больше открывайтесь родным и близким, несите нм добро и счастье, «правду слова и действия», хорошее настроение. И это вернется к вам, окупится сторицей — щедрым светом внутренней теплоты и ясности.

«Беседы о здоровой и больной личности» составлены в виде отдельных очерков, затрагивающих различные аспекты изучаемой проблемы. Здесь, помимо расширенного предисловия, содержится психофизиологический и нейропсихофизиологический, социально-психологический и медико-педагогический анализ структуры здоровой личности. Раскрывается содержание так называемых пограничных состояний (акцентуаций характера, неврозов, психопатий) с позиций их рассмотрения в художественной литературе и на основе клинического анализа. Особый акцент поставлен на психотерапевтическом и психопрофилактическом подходах. Все они объединены одной задачей — глубже раскрыть внутренний мир человека, его неисчерпаемые ресурсы и возможности для устранения возникающих нервных срывов.

Сразу же признаюсь, что выбор указанного жанра не случаен. Вот уже много лет на моей книжной полке стоят рядышком несколько книг, написанных в разное время и с разных позиций, но по сути дела об одном — о месте душевнобольного в обществе, о гуманном и бережном отношении к нему, о путях преодоления тяжелого недуга.

Это прежде всего «Психиатрические беседы на литературные и общественные темы» (1903 г.) Н. Н. Баженова — великолепного стилиста, блестящего оратора, замечательного диагноста и не менее талантливого организатора здравоохранения. Достаточно взглянуть на титульный лист, где обозначены семь кратких очерков, чтобы понять многогранность и глубину проникновения автора в медицинскую и общественную жизнь России: это страстное слово о С. С. Корсакове — «враче и учителе»; это этюды «Больные писатели и патологическое творчество», «Символисты и декаденты», «Область и пределы внушения»; это тщательно исполненные экскурсы в литературное прошлое нашей страны — «Душевная драма Гаршина» и «Болезнь и смерть Гоголя». Далее в этом ряду стоят «Записки психиатра» Л. А. Богданович (вышедшие в 1956 и 1969 гг.) и «Борьба с безумием» выдающегося популяризатора Пола де Кюри: обе книги посвящены наиболее тяжелым проявлениям патологии из области так называемой «большой» психиатрии (протекающим с галлюцинациями, бредом, расстройствами сознания и интеллекта), анализу социальных и биологических факторов, лежащих в основе этих нарушений, а также живучести предрассудков и предубеждений, которые препятствуют полноценному возвращению пациента в жизнь.

В очередной раз, но с одним и тем же хорошо знакомым мне чувством благоговения листаю небольшую (в 160 страниц) книгу Н. Н. Баженова и поражаюсь, насколько актуально и свежо звучат слова, обращенные еще в начале этого века «к неврачебной публике, которая не всегда бывает справедлива к нашему брату врачу, а подчас склонна с некоторым злорадством отвечать на наши ошибки». Сопоставляю их с той ситуацией, в которой оказалась в последнее время наша специальность — психиатрия: это и обвинения в злоупотреблениях, связанных с содержанием «инакомыслящих» в психиатрических больницах, применением «жестоких» методов воздействия, лечения, критические выпады по «неоправданной экспансии» в различные сферы общественной жизни и т. д. и т. п. Я знаю об этих упреках и, поверьте, больно и обидно их слышать, поскольку на основе своей более чем тридцатилетней деятельности могу заверить, что подавляющее большинство моих коллег — это беззаветно преданные больным и науке труженики, люди, осознающие с первых шагов своей самостоятельной работы всю опасность и сложность выбранной ими профессии. Укрепляюсь в своей правоте, читая заключительные строки из «Бесед» знаменитого психиатра: «Не спешите осуждать врачей, ибо и в медицине, как и везде, путь к истине идет через ряд ошибок».

Эти слова сказаны из другой эпохи, но как современно звучат они в наш беспокойный период, когда требуется еще большая доза терпимости! Между тем как раз этих качеств и не хватает нам в пылу острых споров и изложения своих позиций: как правило, верх берут экзальтированные выпады, покоящиеся не на взвешенных доводах, а на чрезмерной запальчивости, излишней эмоциональности и незрелых суждениях.

Когда же мы научимся уважать чужую позицию, понимать иные убеждения, а не передергивать и подтасовывать факты в угоду своим воззрениям и концепции? Умеренности в словах, большей взвешенности и, по возможности, большей рассудительности пожелал бы я своим оппонентам, спешащим провозгласить тезис о «вялотекущей болезни психиатрии», о «кризисе» и «тупике» в ее развитии, что по сути дела является повторением аптипсихиатрических веяний, которые были свойственны западной медицине и общественной мысли лет 20–25 тому назад. Однако эту «детскую болезнь» они перенесли намного легче и вышли из нее с наименьшими потерями. Нам еще предстоит «обратить глаза зрачками в душу».

Вот такими размышлениями хотелось бы предварить наш последующий разговор, дорогой читатель. Уместно напомнить, что за рубежом входят в моду многочисленные рекомендации по психологии и технике ннтерперсональных контактов — для родителей, детей и юношества, руководителей и др. Мы отстаем в этом направлении, да и вряд ли стоит всецело ориентироваться на такого рода методические пособия. Более полезной, на мой взгляд, может оказаться постановка вопросов «для раздумья»: она стимулирует самостоятельность суждений, возможность разработки собственной «платформы» нравственного воспитания и духовной закалки. Пока же мы остро ощущаем дефицит душевной теплоты и участия, умения сопереживать ближнему и поддержать его у самой последней черты, на пороге безумия. Что мы можем предложить человеку в подобные кризисные периоды? Как правило, набор наших рекомендаций весьма однообразен и дремуч: «не распускаться», «взять себя в руки», «не обращать внимания», «отвлечься», «рассеяться» и т. п. Между тем именно в этих состояниях душевной сумятицы человек нуждается в умелом советчике, который помог бы разобраться во всех сложностях межличностных отношений и в организации жизни. Таким помощником вполне мог бы оказаться «семейный врач»; кстати, такие функции выполняет психиатр в ряде западных стран (например, в Англии, США, Канаде): советует как воспитывать детей, провести отпуск, преодолеть чувство одиночества, разобраться в тягостных душевных конфликтах и т. д.

Чрезвычайная сложность поставленных вопросов делает ряд выдвинутых на суд читателя положений дискуссионными. Собственно, автор и не претендует на окончательное решение затрагиваемых проблем, поскольку многие из них подлежат дальнейшей научной разработке. Однако если ему удалось вовлечь вас в углубленную работу по самопознанию и самосовершенствованию, то главную цель настоящего труда можно считать достигнутой.

Когда затрагивается проблема личности, обычно подчеркивают индивидуальность, своеобразие, неповторимость отдельных качеств человека. При этом иногда указывается на невозможность постичь сложный внутренний мир; вспомним превосходные строки Е. Евтушенко:

Да, непередаваемо богат духовный мир каждой личности. Однако при всей сложности определения ее структуры можно выделить такие стороны, как темперамент, тип нервной системы, характер, познавательные способности, потребности, одаренность, мировоззрение. Познавая отдельные компоненты этой структуры, можно весьма полно раскрыть и сложную архитектуру конкретной личности. Такой научный подход наложен в системном анализе отдельного человека: в существенной мере огрубляя характеристику личности, он тем не менее позволяет глубже понять некоторые общие черты, свойственные тем или иным людям. Однако прежде чем перейти к рассмотрению наиболее существенных качеств личности (в первую очередь, ее эмоциональной жизни), остановимся на самом понимании этого термина.