Чтение онлайн

– Кто за квартиру платит? – прямо спросил Даня.

– За первый месяц заплатила Липа, а потом хозяйка попросила деньги вперед до Нового года. У Липы не было, она ведь на дневном и пока нигде не подрабатывает. Конечно, я заплатил. Но ничего в этом такого нет!

– Еда, развлечения, вещички, подарочки – тоже ты, – констатировал Даня. – Получается, ты уже типа муж. Как-то мне все это не нравится! Будто ты попал в какое-то бытовое… болото. Макс, честно, а тебе с ней не скучно?

– Не скучно, – ответил я, но покривил душой.

На самом деле я иногда начинал раздражаться от монотонности и повторения текущих событий: универ, затем к Липе, там делал домашку, она готовила ужин, затем мы ели, смотрели телевизор и ложились спать. Иногда мне казалось, что мы женаты с десяток лет. Часто мы, оставаясь наедине, молчали, как будто и обсудить уже нечего было. Но Липа выглядела всем довольной, наверняка такой уклад был ей привычен и она находилась в «зоне комфорта».

Двадцать девятого октября – это суббота – у ее подруги Киры был день рождения, и она собирала компанию у себя в Балашихе. Пригласили и нас. Если честно, я согласился с неохотой. Хотелось провести выходные с Даней и Стасей. Но Липа, когда мы в пятницу вечером обсуждали это приглашение, обиженно надула губы и впервые за все время нашего знакомства выказала недовольство.

– Ты меня стыдишься! – сделала она странный вывод. – А заодно и моих друзей. И поэтому не хочешь тусить с нами.

– Да ты что? – изумился я. – Просто хотел с Даней…

– И этот твой Даня – тоже еще тот фрукт! – оборвала она меня. – Со мной почти и не разговаривал, когда мы ходили вместе на выставку.

– Липочка, так у него же любовь! – улыбнулся я. – Он, кроме Станиславы, никого не видит! А учитывая, что он вообще впервые в жизни так серьезно увлекся…

– И что?! – раздраженно спросила она. – Это не оправдание! Мог бы быть со мной полюбезнее.

Ссориться мне не хотелось, я обнял Липу за плечи, но она вырвалась и отошла к окну.

До этого у нас было все так спокойно, мы находились в полном согласии, и ее поведение меня мгновенно напрягло. И в ответ появилось раздражение. Если ты любишь человека, то такие размолвки кажутся сущими пустяками, хочется быстрее прийти к согласию в спорном вопросе, не огорчать из-за ерунды «свою половинку». И слова находятся сами собой. Но если вас чувства не связывают, то любой каприз выглядит чудовищно необоснованным. И тут на меня накатило. Я смотрел на девушку в махровом халате и домашних тапочках, стоящую у окна чужой мне квартиры, и недоумевал: а что я тут вообще делаю? Я вдруг ясно увидел, что уже не первый месяц нахожусь в роли мужа, совершенно мне неподходящей, ведь я молодой энергичный парень, не готовый к семейной жизни. И ладно бы, если бы нас связала страстная «сносящая башню» любовь, но ведь я, по сути, равнодушен к Липе. Моя «жена» вовсе не родной и не близкий мне человек. И на миг стало очень противно на душе.

Липа отвернулась от окна и взглянула на меня. Ее глаза были влажными, жалость затопила сердце. Я не выношу, когда девушки плачут, и тем более из-за меня. Но то, что я сейчас понял, сильно отрезвило. И я четко знал, что больше не хочу оставаться в этом «бытовом болоте», как выразился Даня. Я подошел к Липе.

«А может, она меня любит? – мелькнула мысль. – Тогда это хоть как-то оправдало бы меня!»

– Так что, – тихо начала она, – мы едем на днюху к Кире?

– Хорошо, – ответил я, не в силах смотреть на ее потухший взгляд и слезинки, уже бегущие по пухлым щечкам.

– Значит, у нас все по-прежнему? – продолжила Липа и вытерла глаза.

Я замер. Нужно было решиться. Или сейчас я все ей скажу, или момент будет упущен, и меня снова начнет засасывать это болото. Физически Липа меня притягивала, и противостоять этому было трудно. Тем более уже сформировалась определенная привычка. Но я понимал, что так дальше продолжаться не может.

– Липа, скажи мне честно, – после паузы начал я, – а как ты ко мне относишься?

Она посмотрела мне в глаза и залилась краской.

– Я хочу за тебя замуж, – раздался неожиданный, но прямой ответ.

Если бы она сказала, что любит или хотя бы влюблена! Но вот так откровенно о своих планах!

– Но почему? – уточнил я, все же надеясь, что она просто скрытничает и не хочет говорить о своих чувствах.

– Я уже тебе говорила, и не раз, что, по моему мнению, в жизни все устроено намного проще, чем кажется, – ответила девушка и взяла меня за талию. – Я не верю в романтику, она нужна лишь для того, чтобы двое вдруг решили, что они нужны друг другу, и в результате поженились. Но зачем себя обманывать? Вот взять нас. Ты мне симпатичен, я вижу, что ты порядочный и, главное, перспективный молодой человек. К тому же не забывай, что я из Костромы, а ты москвич. Хотя, если честно, у меня никогда не возникало желания, как у многих моих иногородних одногруппниц, как-то закрепиться в столице. Я люблю свой родной город, не собираюсь никуда уезжать оттуда, тем более там вся моя многочисленная родня, ее я тоже люблю. И после окончания академии я планировала вернуться домой.

– Тогда почему ты хочешь за меня замуж? – поинтересовался я. – Я тоже люблю свой родной город и не собираюсь переезжать.

– Я прикинула, что с тобой мне будет удобнее жить, – откровенно ответила Липа. – Ты из обеспеченной семьи, думаю, квартиру тебе купят…

– У меня она уже есть, – сказал я. – Осталась от бабушки. Просто она сейчас сдается.

– Ну тем более! Ты ведь завидный жених с квартирой и машиной. Что же я – дурочка, упускать такого парня? К тому же мы подходим друг другу. Разве тебе плохо со мной? Я ведь отличная хозяйка, готовлю, убираю, даже стираю твои вещи, так меня приучили. Жена должна ухаживать за мужем. А ты для меня гражданский муж, раз мы живем вместе. Осталось лишь штамп поставить в паспортах.

– Ты рассуждаешь нелогично, – заметил я. – Только что рассказывала, как любишь свой город, и уже готова выйти замуж за москвича.

– Ну, чем-то надо жертвовать, – сделала она странный вывод.

Я смотрел на Липу во все глаза, хотелось даже встряхнуть ее за плечи, может, тогда она пришла бы в себя. И это рассуждения восемнадцатилетней? Да она вовсе и не девушка, а самая настоящая женщина, которая уже забыла о бурных эмоциях юности, а живет лишь рассудком. Неужели Липа всегда была такой? Похоже на то. Я спросил, как она ко мне относится, но ни слова не прозвучало о ее чувствах ко мне, а только рассуждения о замужестве, о том, что мы подходим для этого и почему.

– А ты любишь меня? – задал я вопрос в лоб.

– А ты? – раздалось в ответ.

И это начало мне надоедать. Уже было ощущение, что я бьюсь лбом о непробиваемую стену.

– Нет, я тебя не люблю и никогда не любил, – четко произнес я, глядя ей прямо в глаза. – И ты извини, что сказал тебе об этом лишь сейчас.

– Но ведь я тебе нравлюсь? – спросила Липа.

– В определенном смысле, – уклончиво ответил я.

– И ты мне нравишься, Макс! Я тебя не обманываю и на самом деле хочу за тебя замуж. Тем более от такого здорового и красивого молодого человека родятся прекрасные дети.

Лучше бы она не говорила последнюю фразу! Я ощутил себя уже не человеком, а племенным жеребцом. И это помогло поставить точку.

– Давай расстанемся? – предложил я.

Липа вздрогнула, ее зрачки сильно расширились, губы приоткрылись. Ну хоть какие-то эмоции!

– В смысле? – дрожащим голосом спросила она.

– В прямом! Я тебя не люблю, жениться мне рано, да и не хочу! К тому же я точно знаю, что заключать брак без любви бессмысленно.

– А по любви? – усмехнулась она. – Все это быстро проходит, наступает быт. Читал небось книгу Бегбедера «Любовь живет три года»? Как там у него? «В первый год покупают мебель. На второй год мебель переставляют. На третий год мебель делят».