Чтение онлайн

Когда они оказались на крыше, заказчик присвистнул: - Да у тебя тут настоящий тир! Это было что-то вроде довольно просторного дворика на крыше, окруженного высокой, не меньше двух метров, стеной. В противоположных углах находились мишень от игры "Дартс" и барьер со специальным приспособлением, где можно было жестко фиксировать любое оружие для пристрелки. Илья протянул стрелу своему клиенту и приглашающе махнул в сторону мишени:

– Попробуйте. Парень встал к барьеру, повернувшись левым плечом к мишени, аккуратно прицелился и выстрелил. Стрела насквозь пробила центр мишени и застряла в толстом ватном матрасе.
– Ну как?
– спросил Илья. Заказчик с уважением посмотрел на него и положил на барьер сложенные вдвое стодолларовые купюры.

Насвистывая что-то веселое, Илья запер дверь на засов, прошел к ванне, выловил из воды фотографию и с улыбкой стал рассматривать ее. На ней в три четверти было запечатлено лицо нахального художника Сережи. Илья взвесил фотографию на ладони, усмехнулся про себя и небрежно бросил обратно в воду.

Интересно, каким представляется этим рыбкам мир там, за стеклянными пределами аквариума? Воспринимают ли они меня, и если да, то как?.. Феликс, попыхивая трубкой, задумчиво разглядывал своих рыбок. Было видно, что он хорошо содержит их: большой аквариум был сверкающе-чист, красивые водоросли обвивали искусно сделанный подводный грот, дно покрыто камешками и мелкими раковинами. Рядом с гротом, накренившись на левый борт, лежал на дне макет старинного фрегата с остатками парусов на мачтах. Слабо жужжащий крохотный компрессор нагнетал воздух, который мелкими сверкающими пузырьками поднимался в прозрачной воде. Изящные, идеальные в своей красоте рыбки оживляли этот подводный пейзаж. Весь этот таинственный мир удачно освещался закрытой узким колпаком лампой.
– Задала ты мне задачку, Лиза...
– пробормотал Феликс.
– Никак не могу понять, - какой же нужно обладать волей, чтобы практически бесследно подавлять такую крокодилью агрессию?.. Феликс вздохнул и обвел задумчивым взглядом свою просторную библиотеку. Две стены полностью составляли стеллажи с тысячами книг, свободные пространства стен занимали две морины, множество старых фотографий в темных дубовых рамках, старинный корабельный барометр и укрепленные на специальных крючках охотничьи ружья. Высокое окно обрамляли тяжелые бархатные портьеры, в углу, справа от окна, возвышалась в кадке зеленая пальма, под которой таинственно светился большой аквариум, стоящий на ломберном столике. Все свободное пространство под окном занимал огромный двухтумбовый стол, покрытый зеленым сукном, на котором свободно помещалось невероятное количество предметов. Здесь стоял компьютер с принтером и монитором, старинного вида телефон, бронзовая настольная лампа с малахитовым основанием и стеклянным зеленым колпаком, малахитовый же чернильный прибор с пресс-папье и ножом для разрезания книг, дубовый бункер с аккуратными стопками бумаги, два подсвечника с оплывшими свечами, полочка с набором курительных трубок и дубовый картотечный ящик. Слева от входной двери возвышались напольные часы с маятником, у стены справа стоял удобный кожаный диван и пара кресел. Дополняли обстановку изящная на вид стремянка и огромный старинный напольный глобус. Феликс, попыхивая трубкой, поднялся из удобного кресла и пересел за рабочий стол. Выдвинув картотечный ящик, он безошибочно вынул карточку Ильи, отвинтил колпачок ручки и задумался.
– Что-то у нас с тобой, Илья, не сходится, - снова пробормотал он, просматривая свои записи.
– Технологический вариант вуайеризма, импотенция на почве сексуальной травмы в юности?.. По науке, так ты должен быть сейчас агрессивен, как арабский террорист, а я в твоем поведении не вижу ни тени агрессии... Или я в своей профессии ни черта не понимаю?.. Феликс вздохнул и принялся писать что-то в карточке Ильи.

На тахте, застеленной белой простыней, появилось изображение девушки в нижнем белье. Она томно и сексуально двигалась, закрыв глаза, облизывала языком яркие губы, ласкала свою грудь, бедра, низ живота, затем медленно сняла бюстгальтер. Илья вздохнул, выключил проектор и прошел к верстаку, заваленному разнообразным механическим хламом.

По бульвару у театра лился непрерывный поток прохожих, плотно идущие машины то и дело застывали в пробках. Час пик. Конец рабочего дня. Илья стоял на углу соседнего с театром здания, чтобы видеть служебный и парадный входы в театр. Место было не очень удобное: прохожие то и дело задевали его плечами, сумками, бросали на него, застывшего в терпеливом ожидании, недовольные взгляды. Илья уронил под ноги очередной окурок, перевел взгляд на служебный вход и торопливо спрятался за угол здания: из театра вышла Лиза. Она сощурилась на солнце, надела темные очки и втиснулась в поток прохожих, направляясь к метро. Илья проводил ее глазами, вздохнул и занял прежнюю позицию, прислонившись плечом к шершавой стене. Он посмотрел на часы и снова стал терпеливо ждать, переводя взгляд с одного выхода на другой. Сережа вышел из театра с какой-то блондинкой.
– Черт!..
– выругался Илья и спрятался за угол, не выпуская из виду оживленно болтающую парочку. Они остановились у киоска. Сережа чмокнул девушку в щеку, та с улыбкой махнула ему рукой и торопливо пошла к бульвару. Проходя в двух шагах от Ильи, она с улыбкой скользнула по нему взглядом. Илья неловко отвернулся. Сережа купил в киоске пиво и неторопливо побрел по тротуару, на ходу прихлебывая из банки. Илья оставил, наконец, свой пост и пошел за нахальным художником, постепенно догоняя его в потоке прохожих. Он на ходу вынул из кармана большой складной нож, раскрыл его и спрятал остро отточенное лезвие в рукаве куртки. В трех шагах впереди маячила кудрявая Сережина шевелюра. Илья неловко задел плечом какого-то мужчину, вежливо извинился и оказался за спиной Сережи. Некоторое время он шел прямо за ним, ощущая какую-то холодную истому. Ладони вспотели, все мышцы подрагивали от напряжения, он часто дышал открытым ртом. Прохожие, толкаясь, обгоняли их, так как они шли намного медленнее. Наконец Илья вплотную приблизился к Сереже, почти прижимаясь к его спине, и сильно, без взмаха, ударил его ножом. Сережа судорожно выгнулся вперед, издал придушенный стон и выронил на тротуар банку с пивом.
– Извините, - Илья спрятал нож, с улыбкой обошел художника и, ускорив шаг, смешался с толпой. Сережа на несколько секунд застыл на месте. Какая-то женщина задела его плечом, и он рухнул на тротуар.
– Пьяный, что ли?!
– досадливо проворчала она, но, разглядев расплывающееся кровавое пятно на майке, в ужасе вскрикнула.

Уже у входа в подземный переход Илья услышал, как позади коротко и испуганно вскрикнула женщина. Илья улыбнулся, сложил нож в кармане куртки и стал спускаться в подземный переход.
– Никто не смеет трогать Лизу!
– пробормотал он. Странно, но Илья понял, что совсем не чувствует страха из-за того, что его могут схватить. Он ощущал только сильное возбуждение, громко стучала в висках кровь, в горле пересохло. В самом низу подземного перехода он без сил опустился на грязную ступеньку. Какая-то пожилая женщина остановилась рядом, обеспокоенно глядя на него: - Молодой человек, вам нехорошо?
– Нет-нет, все в порядке, спасибо, - Илья облизнул пересохшие губы и улыбнулся женщине жутковатой улыбкой.
– Мне очень хорошо...

В ресторане было самое горячее время. Почти все столики были заняты, звучала негромкая музыка, обрывки разговоров, смех. Лиза в вечернем платье с ниткой бус на шее и Елена, одетая хорошо, но с вызовом, сидели за угловым столиком в глубине зала. Выглядела Елена лет на сорок пять - сорок восемь, носила короткую модную прическу, грубоватый макияж и обтягивающее красивую еще фигуру блестящее вечернее платье с открытой спиной.
– А теперь...
– Елена сама наполнила бокалы шампанским.
– А теперь мы с тобой выпьем за любовь! Лиза, смеясь, подняла свой бокал.
– За любовь, Лизка! Она лихо выпила свой бокал и потянулась за сигаретой.
– За любовь, за тебя и за то, чтобы твои желания сбылись, - Лиза тоже выпила свой бокал до дна.
– А ты себе никого не присмотрела еще?
– игриво поинтересовалась Елена, привычно стреляя блестящими от выпитого глазами на мужчин, сидящих за соседними столиками.
– Ты же теперь у нас девушка свободная.
– Я пока отдыхаю, - засмеялась Лиза.
– Живу монахиней, мужиков отшиваю. Благо - Феликс к себе в квартиру пустил.
– Ты живешь с Феликсом?!
– улыбка с лица Елены исчезла.
– Ты с ума сошла, Лизка!
– Да не с ним, а у него, - попыталась объяснить Лиза.
– Он на даче живет, и в квартире практически не появляется. Да и чего ты на него взъелась? Он столько для меня сделал, он любит меня... Елена задохнулась от негодования: - Любит?!
– Ой, ну как тебе не стыдно, Елена? Он же со мной с детства нянчится, с десяти лет! Вы оба для меня - самые близкие и родные люди! Почему ты так его ненавидишь?
– Ах, он нянчится?
– Елена всем телом подалась вперед.
– А ты знаешь, п о ч е м у он с тобой нянчится?! Грехи замаливает твой Феликс, понятно?
– Какие грехи, Елена, перестань!
– Ты знаешь, как умер твой отец?
– В больнице, с сердцем у него было что-то... Лена, причем здесь мой отец?

– А притом, что Феликс "залечил" твоего отца электрошоками!
– Лена, ты что-то путаешь, мой отец умер от инфаркта, у него было слабое сердце, - пыталась убедить ее Лиза.
– Правильно, слабое, потому и не выдержало электрошока!
– Лена, - Лиза окончательно расстроилась.
– Ну чего ты выдумываешь, чем тебе Феликс так насолил?
– Я не хотела тебе говорить, но теперь вижу, что должна!
– отрубила Елена.
– Твой отец, Володя Дымов, умер в психушке от электрошока. И можешь считать, что его убил твой распрекрасный Феликс! Вот так. А потом стал ухлестывать за твоей мамой, и ее до смерти довел!
– Ну, это уже слишком!
– воскликнула побледневшая Лиза.
– Ты, Лена, просто перепила сегодня! Извини, но я поеду домой, я не могу больше с тобой разговаривать. Она встала из-за стола и торопливо пошла к выходу.
– Ну и дура, девчонка!
– крикнула вслед Елена.
– Можешь спросить у Феликса, если не веришь!.. Лиза вышла из зала. Елена стукнула кулаком по столу и заплакала.
– Дура... старая безмозглая дура!..
– прошептала она.

Мансарда с плотно занавешенными окнами освещалась только красным светом фотофонаря. Звучала музыка "Пинк Флойд". Сидя перед увеличителем, Илья проэкспонировал лист фотобумаги и окунул его в кювету с проявителем. На белом листе стало медленно проявляться лицо Игоря, сидящего за рулем микроавтобуса.

Лиза подошла к даче Феликса в темноте. Ярко горели окна гостинной, на втором этаже было темно. Лиза торопливо поднялась на крыльцо, подергала ручку двери, затем пошарила под перилами и вынула ключ. Вечер был теплый, но ее трясло от волнения, и она не сразу попала ключом в замочную скважину. Войдя в дом, она прошла в библиотеку, включила лампу, вынула из настольной картотеки узкий ящик с литерой "Д" и увидела аккуратный ряд карточек с фамилиями пациентов: Данилов, Дамскер, Динарова, Догилев, Дьяков, Дымов...

– Дымов...
– Лиза помедлила.
– Не может быть, Феликс... Она медленно вынула карточку с фамилией отца и стала пробегать глазами текст, записанный разборчивым почерком Феликса: "Дымов Владимир Дмитриевич. Уточнение диагноза. Поступил 11.11.1971. DS (?) Вялотекущая шизофрения. С 7.02.1972 - назначено принудительное лечение. 13.03.1972 - умер от остановки сердца. Врач: Ф. Лужин." Лиза дочитала до конца и невидяще уставилась на подпись Феликса. В гостиной хлопнула входная дверь. Лиза вздрогнула. Сжав в руке плотный кусочек картона, она вышла в гостиную. Феликс, в кроссовках, спортивных штанах и мокрой на груди тенниске, тяжело дышал после пробежки.
– Лиза?
– обрадованно воскликнул он и шагнул навстречу.
– Вот здорово, что ты приехала!.. Что случилось, на тебе лица нет! Лиза с трудом сдерживала рыдания. Не отвечая, она бросила ему под ноги карточку.
– Ты!..
– она не могла говорить. Феликс, бросив взгляд на карточку, все понял.
– Я должен был давно рассказать тебе об этом, Лиза... Прости, - он умоляюще смотрел в ее полные слез глаза.
– Это была ужасная, трагическая ошибка, Лиза...
– Значит, Ленка сказала правду?
– взвыла она и выскочила на крыльцо.
– Лиза, дай мне все объяснить, пожалуйста, не уходи вот так!
– кинулся Феликс вслед.
– Поди ты к черту!
– бросила она ему через плечо. Он остановился, опустив голову. Ее каблуки простучали по крыльцу и затихли вдали.

Рано утром Илья, нахохлившись, сидел на детской площадке в ухоженном дворе семиэтажного дома "сталинской" архитектуры, упорно глядел на четвертый подъезд. Когда оттуда выходил мужчина, Илья вскакивал со скамеечки, но, разглядев человека, снова опускался на место. Наконец, из подъезда вышел Игорь. Он остановился, прикуривая сигарету, а когда поднял глаза, перед ним стоял незнакомый молодой человек. Очень худой, высокий очкарик, на полголовы выше Игоря.
– Доброе утро, Игорь, - поздоровался очкарик и непроизвольно шмыгнул носом.
– Можно с вами поговорить? Я займу вас буквально на минутку.
– Привет, - Игорь удивленно посмотрел на тщедушного очкарика.
– Что-то я тебя не припомню.
– Да мы и не знакомы, - улыбнулся Илья.
– Вы меня видели как-то с Лизой, вашей бывшей женой, помните? Вы тогда хотели с ней о чем-то поговорить. Игорь сразу "завелся", сжал кулаки: - А, тот очкарик? Очень интересно. Чего тебе надо? Илья поправил очки: - Я просто хотел вас предупредить, чтобы вы больше не пытались встретиться с Лизой - она не желает вас видеть, понимаете? Вы ей неприятны.
– Ах ты, чмо!
– Игорь резко, от пояса, ударил Илью в живот, а когда тот согнулся, хватая воздух широко открытым ртом, двинул ему коленом в лицо, так что хрустнули очки. Илья с разбитым лицом упал на спину. Поглядев по сторонам, Игорь слегка пнул его ногой и сунул руки в карманы: - Если я тебя еще раз увижу с Лизой - всю жизнь на таблетки работать будешь, понял? Илья, наконец, задышал, перевернулся на бок и стал нашаривать свои очки.
– Напрасно вы это...
– прохрипел он, трогая разбитый нос. Он нашел очки и водрузил их на место. Одно стекло растрескалось, оправа погнулась, и со своим разбитым носом очкарик выглядел нелепым и жалким. Но наглости у него явно не убавилось.
– Видите ли...
– Тебе что, мало?
– страшно удивился Игорь.
– Да я же тебя... Из подъезда вышла женщина лет сорока, приветливо кивнула Игорю: - Доброе утро.
– Здравствуйте, - улыбнулся ей Игорь, нагнулся и стал поднимать настырного очкарика.
– Экий ты, брат, неловкий! Давай помогу. Принял уже с утра? Женщина бросила на них рассеянный взгляд и торопливо пошла по двору. Игорь от всей души вмазал очкарику в челюсть, и тот снова не устоял на ногах.
– Еще?
– азартно спросил Игорь, сжимая и разжимая кулаки. Очкарик сел на пыльном асфальте, потрогал рукой челюсть и снова подобрал покореженные очки.
– Да уж хватит, пожалуй, - хладнокровно ответил он.
– Это был хороший заключительный аккорд. Он поднялся на ноги и, чуть пошатываясь, пошел со двора. Игорь огляделся по сторонам, в два прыжка догнал его и с наслаждением отвесил очкарику пинка. На этот раз Илья удержался на ногах.
– И чтоб я больше тебя не видел, понял?!
– прикрикнул Игорь.
– Больше не увидите, - оглянулся на него странный очкарик и отряхнул сзади штаны.
– Ни меня, ни Лизу.
– Придурок какой-то!
– изумился Игорь.
– И где эта сука нашла себе такого урода? Игорь плюнул вслед очкарику и пошел на огороженную сеткой стоянку машин. Его желтый микроавтобус "Фольксваген" стоял в глубине стоянки, у самой сетки. Игорь открыл машину, уселся за руль и вставил ключ в замок зажигания.

Илья прижал к носу окровавленный платок и запрокинул голову.
– Вот черт, здорово приложил...
– с уважением пробормотал он. Пошмыгивая носом и промокая кровь, он остановился возле угла дома и повернулся лицом к стоянке машин. В ту же секунду раздался громовой взрыв. В дыму и пламени пронеслись искореженные обломки "Фольксвагена", где-то посыпались стекла. Какой-то солидного вида мужик, вышедший из подъезда, стремглав бросился обратно. Илья, как зачарованный, смотрел на дело своих рук. Затем он покачал головой: - Я же говорил... Никто не смеет трогать Лизу.

Лиза, сидя за кухонным столом, устало потерла воспаленные глаза, ткнула окурок в переполненную пепельницу и допила остатки холодного кофе. Из окна лился серый утренний свет. Она поднялась из-за стола, выключила ненужную уже лампу и медленно прошла через гостиную в спальню. Раскрыв дверцы шкафа, она стала вынимать свои вещи и укладывать их в большую дорожную сумку. Резко зазвенел телефон. Лиза вздрогнула, потерла виски и снова принялась укладывать вещи. Телефон не умолкал. Лиза подошла к телефону и взяла трубку.
– Лиза?..
– услышала она голос Феликса.
– Лиза, дорогая, позволь тебе все объяснить... Она молча положила трубку и вернулась к шкафу. Телефон снова зазвонил. Под его звонки Лиза застегнула молнию на сумке, прошла в прихожую и аккуратно положила связку ключей на полочку под зеркалом. Телефон не умолкал. Лиза вышла из квартиры и захлопнула за собой дверь.