Чтение онлайн

Келси

От шума и грохота у меня над ухом мои глаза распахиваются. Несколько минут я лежу совершенно неподвижно и просто наслаждаюсь теплом тела Линка. Боже, прошло так много времени с тех пор, как меня обнимали, и еще больше с тех пор, как это было в объятиях мужчины. Это приятно. Это слишком приятно, и от этого у меня такое чувство, что я не имею к этому никакого отношения. Всего хорошего, Келси. Они пробыли здесь всего несколько часов! Кстати, о часах, сколько я была в отключке? Есть чем заняться — итак, я скольжу, извиваюсь и подпрыгиваю, пока не высвобождаюсь из объятий Линка, и можем мы просто остановиться на минутку и посмотреть на эти руки? Предплечья, бицепсы и мускулы, а это что, татуировка, выглядывающая из рукава его рубашки? А, Келси, остановись, просто остановись!

Я встаю на ноги и игнорирую Тару, которая самодовольно улыбается мне и двигает бровями.

— Сначала Оливер, а теперь Линк. О-о-о, девочка, ты настоящая шлюшка! Кто следующий? Может, это тот задумчивый придурок? Подумай о его волосах. Ты могла бы держать его обеими руками, пока он стоит на коленях… — я беру со стола солонку и высыпаю немного соли в нее. Она замолкает, смотрит на рассыпавшуюся по полу соль и бросает на меня идиотский взгляд. Мы обе знаем, что она не из тех духов, которых можно прогнать с помощью соли, но она исчезла в промежутке между морганиями, так что неважно. Я достаю телефон из заднего кармана и проверяю время. Думаю, я проспала около двух часов. Круто, круто — четыре часа сна за один день. Это почти столько же, сколько я сплю за ночь, здорово.

Я оглядываюсь и замечаю, что все туалетные принадлежности и стопки одежды исчезли, так что надеюсь, это означает, что они перенесли все в мой кемпер. Я тихо поднимаюсь по лестнице в спальню и быстро проверяю, как там Гэвин. Он все еще дышит и спокойно спит, поэтому я выхожу, но на этот раз на всякий случай закрываю дверь спальни. Зомби обычно не могут открывать двери. Я вылезаю из фургона, чтобы не разбудить Линка. Если они были в бегах целую неделю, то ему нужно вздремнуть гораздо больше, чем мне. Никого из ребят нет на улице, так что, возможно, они все дремлют. Я отправляюсь в свой сад, собираю немного салата ромэн и молодых луковиц чеснока и несу все это на кухню в землянке. Я не против готовить в кемпере, но в этой комнате у меня больше места, и к тому же большая часть припасов все равно здесь. Тара, Лиза и я готовили здесь ужин для нашей компании, поэтому все большие кастрюли и сервировочные блюда находятся тут.

Как только я все собрала и разложила, приступаю к работе. Теперь, когда все приходится делать с нуля, на готовку уходит больше времени, но работа помогает мне отвлечься от беспокойства и депрессии, поэтому я стараюсь получать от нее удовольствие. Вода продолжает кипеть, пока я растираю сливочное масло в порошок и измельчаю чеснок, чтобы добавить к нему. Я нарезаю горкой острый сыр чеддер и еще одну горку пармезана и откладываю в сторону. Две банки домашнего консервированного соуса с кусочками перца, лука, чеснока и орегано заливаются в сковороду, и я добавляю к ним две ложки сухого, измельченного текстурированного растительного белка. Меня всегда поражает, как это блюдо по внешнему виду и текстуре идеально напоминает говяжий фарш и приобретает вкус любого соуса, в который вы его добавляете. Я оставляю его разогреваться и тушу на медленном огне, пока готовлю чесночный хлеб. Для этого я разрезаю хрустящий батон вдоль на три части, выкладываю их на противень для запекания и смазываю чесночным маслом, затем посыпаю сыром и отправляю в духовку. Пока жду, когда закипит вода, промываю листья салата и смешиваю их с пармезаном и соусом "Цезарь", приготовленным из измельченной смеси. Он не такой вкусный, как обычный, но и не плох. Я добавляю гренки, приготовленные из черствого хлеба на закваске, нарезанные кубиками, приправленные и запекаемые до хрустящей корочки. Я так рада, что могу использовать некоторые из этих ингредиентов, которые приготовила, но так и не успела съесть. Так жаль, что приходится выбрасывать все это в компост.

Вода уже закипела, и в нее можно добавлять лапшу. Соус и чесночный хлеб пахнут так вкусно, что я даже немного проголодалась. Пока варится лапша, я достаю большую миску для спагетти, блюдо для хлеба и откидываю дуршлаг в раковину. Я как раз пересыпаю оставшийся тертый пармезан в маленькую миску, когда слышу, что кто-то зовет меня по имени.

— Сюда! — крикнула я, через несколько секунд в комнату входит Грейсон. Улыбка расплывается на его лице, когда он видит меня, но затем словно застывает на месте, когда он глубоко вдыхает запах комнаты. Я с удивлением наблюдаю, как он закрывает глаза и просто наслаждается этим несколько мгновений. Когда он снова открывает их, я вижу, как в них мелькает грусть.

— Семейный ужин в воскресенье вечером у мамы. Никогда не думал, что снова почувствую этот запах. Ух ты. Ты когда-нибудь осознавала, что скучаешь по чему-то очень сильно, пока это не случается снова? — спрашивает он меня немного задумчиво.

Все, что я могу сделать, это кивнуть, потому что точно знаю, что он имеет в виду. Он качает головой и направляется ко мне.

— Мы говорили тебе, что ты не обязана готовить для нас, но, ого, я так рад, что ты это сделала. — он оказывается прямо передо мной, в моем личном пространстве, наклоняется, обхватывает ладонями мое лицо и целует в лоб. — Спасибо, Келси. Это значит для меня больше, чем ты, вероятно, можешь себе представить.

Я моргаю, глядя на него, и мое сердце слегка замирает, но он отстраняется, хлопает в ладоши и говорит:

— Скажи мне, что я могу сделать. Чем могу помочь?

Я смотрю на таймер на плите.

— Все должно быть готово примерно через десять минут, так что ты мог бы сбегать и попросить остальных накрыть на стол? А потом мог бы вернуться и помочь мне все это перенести. Если ты не против?

Он улыбается мне и протягивает руку, чтобы подергать меня за конский хвост.

— Я не только не против, но и с удовольствием это сделаю.

Я улыбаюсь ему в ответ.

— Отлично! О! Напомни мне дать вам сотовые телефоны, чтобы мы могли переписываться, а не бегать туда-сюда.

Он кивает и поворачивается к двери, но останавливается и оборачивается с благоговейным выражением на лице.

— Сотовые телефоны. Я задумался об этом. Давай поговорим об этом за ужином, пожалуйста.

Я просто киваю, и он выскакивает за дверь.

Грей возвращается быстрее, чем я ожидала, и я откидываю кастрюлю с кипящей водой и макаронами на дуршлаг, так что все почти готово. Я попросила его переложить лапшу в миску, как только она остынет, а сама нарезала хлеб на кусочки и разложила их на подносе. Когда он поставил миску на стол, я полила лапшу густым соусом и посыпала сверху пармезаном.

— Вуаля! Ужин готов, — говорю я с улыбкой. — Можешь это унести, а я принесу салат и хлеб, пожалуйста.

— Я к вашим услугам, шеф, — шутит он.

Мы загружаемся и выносим все из землянки к обеденному столу во внутреннем дворике, где нас ждут остальные, и я улыбаюсь, когда вижу, что тарелки и столовые приборы уже расставлены. Грейсон ставит огромную миску с пастой в центр стола, поворачивается, берет тарелки из моих рук и расставляет их по столу.

— Джентльмены, позвольте представить вам лучшее блюдо, которое мы пробовали за последние два года, приготовленное самой красивой женщиной, которую я когда-либо встречал.

Я подталкиваю его плечом и смеюсь.

— Прекрати! Это ваш первый ужин здесь, поэтому я хотела приготовить настоящую еду, чтобы сказать, что ж, добро пожаловать домой, наверное. — я прикусываю губу, а затем пожимаю плечами. — Надеюсь, вам понравится. Принимайтесь за дело!

Грейсон занимает свое место, а я подхожу и устраиваюсь на стуле во главе стола, который они снова оставили для меня. Оливер снова слева от меня, Грейсон рядом с ним. Дэвин справа от меня, Линк рядом с ним. Когда тарелки наполняются, раздаются похвалы.

— Это выглядит потрясающе, Келси.

— Пахнет божественно!

Я слегка подпрыгиваю на своем месте, радуясь, что смогла сделать это для них. Могу только представить, как тяжело им, должно быть, приходилось.

— Это что, гребаный сыр? Серьезно? Ты это серьезно? Да ладно, это становится немного нелепым. Ты что, не понимаешь, что мы живем в разгар зомби-апокалипсиса? — издевается Дэв.

Я прищуриваюсь, смотрю на него, перегибаюсь через стол и выхватываю у него из рук кусочек чесночно-сырного хлеба.