Чтение онлайн

Я уже смирилась с тем, что со мной произошло. Это всё казалось мне злым фарсом или чьей-то выдумкой, но только не правдой.

Глава 10.

Возможно, они были правы. Они, те, кто говорили, что всё в этом мире не случайно. Это можно принять легко, пока вы не начинаете задумываться о том, что даже самая малозначимая мелочь в вашей жизни крупно на неё повлияла. А если повлияла и на вашу жизнь, то и на жизнь других. На любого человека, на любого из миллиардов людей. На каждого.

Возможно, неслучайно, что я оказалась в таком положении. Это кажется какой-то нелепостью. Всё это. Какой-то идиотской шуткой. Потому что такого в нормальном мире произойти не может.

Самое тяжелое из всей этой истории – это то, что я сама могу себе наврать. Это самая нелепая часть меня. Моя страсть к преувеличению, к бесконечному стремлению приукрасить, идеализировать, солгать.

И я знаю это. И это меня не то, чтобы огорчает. Это меня пугает. Пугает, что всё, что со мной происходит – это то, что я воображаю самой себе. Неосознанно. Непредсказуемо.

Но мне это нравится. Мне нравится чувствовать себя особенным, человеком, с которым всегда что-то происходит. Потому что каждый из нас знает, что мы ничем не отличаемся друг от друга. Мы любим всё то, что любят и остальные, даже когда нам кажется, что у нас нет единомышленников. Нам всем нравится один и тот же образ жизни, одна и та же одежда… У нас только имена разные, да и то, всё равно всегда найдется человек, которого зовут так же. И это не странно, что каждый из нас всячески пытается выделить себя, показать себя.

Я ненавижу своё имя, потому что оно ничем не отличается от миллиона других имён. Оно самое обычное для жителей моей страны. Моя внешность тоже невыносима. Каштановые волосы, зеленые глаза и слегка смуглая кожа. Я такого же роста, как и мои сверстники. У меня нет гетерохромии, необычного цвета глаз, витилиго, я не лилипут… Во мне нет ничего особенного.

Но что больше всего меня бесит, так это окружающие меня люди. Слабые твари, которые удосужились родиться вместе со мной в Империи Лиеми. История моей страны – это сплошная пропаганда. Мы живём за железным занавесом, не зная, что на самом деле происходит за этими стенами. Нас пугают бедностью и страшными байками, если мы, народ, встанем против государства, так очевидно крадущего все блага нашей небольшой страны. Тот монарх, кто сидит на золотом кресле в мехах и светит своим лицом на всех государственных каналах, занял своё место гнусным путём, путём убийств и лжи. И об этом знает каждый, даже тот, что убеждает нас в обратном стоя у школьной доски или рассказывая на главном канале Империи. Никому нельзя доверять. Мы боимся войны. С каждым годом становится всё хуже и хуже. Я так боюсь будущего, я боюсь, что доживу до того времени, когда воздух станет платным, а думать будет запрещено. Ты – раб, и знай своё место!

Хотя, о чём это я. Я уже дожила до этого времени. Я не могу рассчитывать на прекрасное будущее, если мне не угораздило родиться в семье, что близка к монарху. Он и его шайка захватили нашу страну, украли будущее у по-настоящему талантливых людей. Ведь все эти ежегодные концерты, где поют под фанеру все, кому не лень. Твой успех – это не твой талант, это твоё лицо и твоя кровь. Талант никому не нужен. Ты никому не нужен. И ты можешь врать себе сколько угодно, но все прекрасно знают, какова цена жизни. Она бесценна, но лишь в том смысле, что она не стоит ни гроша…

От мыслей меня отвлёк человек, которого я так не ожидала увидеть здесь. Ко мне в палату вошла Стася.

– Мэрилин! – она прибежала ко мне и начала обнимать меня.

«Что ты здесь делаешь?» написала я ей на своей доске.

– А почему ты не говоришь?

«Дым повредил мне горло, но это скоро пройдёт».

– А, понятно, – она засмущалась, – Я еле проникла сюда! Тебя нет уже восемь дней, я думала о тебе всё это время. Я просто должна была узнать, что с тобой всё хорошо!

«Мне больно ходить. У меня сильные ожоги на ногах. Также ожоги в левой части лица, но вроде глаз не повреждён. Есть несколько ожогов на левой руке и левом бедре. А правой рукой я выбивала стекло, поэтому она вся в ранах». Мне пришлось писать и стирать по предложению, потому что всё не помещалось на мою доску.

Стася с ужасом читала о моих болячках, без конца поглядывая на меня.

«Я тоже очень рада тебя увидеть». Она вновь обняла меня. «Но я боюсь, что тебя здесь поймают, тебе надо уходить. Я надеюсь, меня скоро выпишут».

– Ладно… Мне и правда пора, не думаю, что меня отправят под арест, но не хотелось бы попадаться никому. Я буду ждать тебя. Я так рада, что ты жива и здорова…

Она последний ещё раз обняла меня на прощанье и ушла. Но спустя пару минут, как она вышла, в мою палату вошла Пяйве.

– Добрый день! Как ты?

«Добрый! Я хорошо, а ты? Ты не видела девушку, она только что вышла?»

– Я тоже хорошо. Нет, я никого не видела.

«Это была моя подруга Стася. Ты знаешь такую?»

– Хмм… Где-то я слышала это имя, но лично с ней я не знакома.

Я пожала плечами.

– Сегодня меня выписывают. Наверное, мы не сможем увидеться до того, как тебя выпишут. Но я слышала, что тебя собираются выписывать уже через пару дней.

«Кто это сказал?»

– Я видела, как твой врач разговаривал с медсестрой о тебе. Они хотят выписать тебя по инициативе твоей мамы сразу после выходных.

«Но я ещё и ходить не могу».

– Я не знаю, я просто услышала их разговор.

«Я даже рада, что меня выпишут. Эта койка очень неудобная.»

Пяйве засмеялась.

– Моя мама очень хочет познакомиться с тобой. Когда тебя выпишут, если ты будешь хорошо себя чувствовать, спроси у своих родителей можем ли мы к вам на чай зайти. Мы будем очень рады.

Она дала мне свой номер телефона, записанный на листочке. Я вложила его в свой дневник.

«Я буду рада, если вы придёте к нам на чай.»

– Спасибо, Мэрилин.

Она направилась к двери.

– И да. Ты герой. Помни об этом.

Она вышла из палаты. А я продолжала сидеть в недоумении. Положив дневник обратно на место, я достала из раздвижного ящика маленькое зеркальце, и, взглянув в него, я увидела в нём себя.

– Я такая слабая. Я такая уродливая. Я невыносимая. Я – герой?..

Пяйве оказалась права: вечером того же дня ко мне зашёл доктор Малис. Он твердил, что поговорил с моей мамой, и она хочет, чтобы меня выписали уже в понедельник. Он также принес с собой кресло-каталку. Эту каталку купила моя мама, чтобы я передвигалась на ней, пока мои ноги не восстановятся.

Я впервые в жизни попробовала управлять этой штуковиной. Скажу честно, у меня не сразу получилось. К тому же у меня всё ещё побаливали руки. Но выбора у меня нет.

До отбоя я решила поездить по больнице. Как только я выехала из своей палаты, мне опять стало страшно. А вдруг я опять попаду в тот мир?

Я вспомнила о карточке, которую случайно нашла. Как звали? Лер…Лез…Лезна? Лесма! Но кто это?

Если призрак и правда существует, если он смог справиться с моей болезнью, то скорее всего мне не просто так попалась больничная карточка Лесмы. Надо выяснить кто это.