Чтение онлайн

Когда мы выходили из купе и проходили к выходу из вагона, по пути нам попались мамаша и её сынок, у которого появился насморк. Мамаша обняла своего сынишку, будто бы он умирает. К ним подошла пожилая женщина, видно, его бабушка, и она сказала ему:

– Бедный малыш, у тебя насморк? Ой, бедный ребенок…

Даже если бы меня не мутило, после таких слов меня бы все равно начало тошнить. Да уж, бедный ребенок, видите ли, насморк… Я оглянулась на малыша, а он на меня. Я вглядывалась в него, как и в остальных: как на врага, но его это не испугало. Он просто смотрел на меня, открывши рот. Неужели этот взгляд кажется ему нормальным? С каких пор ненависть стала нормальной?

Наконец мы ушли от них и стали ждать, пока остановится поезд и проводник откроет нам дверь из вагона.

Когда мы вышли с поезда с пяти большими сумками, мы стали искать такси. Пока бабушка суетилась, вспоминая знакомый город, я пристально рассматривала его. Он мало чем отличался от Робин-Вилля, вот только небо было ясным. Дома не отличались друг от друга, только количеством этажей. Самым высоким был девятиэтажный дом, но и он был того-же серого оттенка, что и остальные рядом стоявшие дома.

Наконец мы нашли такси. Мужчина лет тридцати помог нам положить в машину сумки. Мы сели сзади, он – за руль, и мы поехали в деревню под названием «Бирюзовый лес». Я спросила, почему эта деревня так называется. Оказалось, что из-за реки Бирюза, у которой расположена эта деревня. Правда в реке мало кто купается. Одни из-за разных страшных историй, другие из-за того, что эта река сильно загрязнена. А сама деревушка расположена у леса, поэтому её и назвали Бирюзовый лес.

Пока бабушка расспрашивала таксиста о новостях этой местности, я вглядывадась в окно. Меня удивила природа, изобилие цветов и оттенков. Яркое солнце, голубое небо…Это всё казалось таким чужим. Здесь лес был не из домов, а из деревьев разных оттенков зеленого и коричневого.

– А почему вас занесло сюда, в это захолустье? – поинтересовался таксист.

Бабушка немного промолчала, а я посмотрела на неё, улыбаясь.

– Вот, – ответила она, – решили отдохнуть от города, а у нас тут и дом и всё такое…

– А, ну это правильно, – похвалил нас таксист, – Тут и воздух свежий, и люди хорошие…

Таксист и бабушка болтали о чём-то своём, но я вновь перестала обращать внимание на их болтовню. Окружающие пейзажи не давили на меня, как это обычно бывало дома. Мне даже показалось, что я стала немного счастливее, будто бы все мои проблемы внезапно покинули меня, оставшись в Робин-Вилле.

За окном начали появляться маленькие магазины, домики, пятиэтажки, за домами был лес. Мы остановились у одной из пятиэтажек. И когда мы вышли из машины, я впервые почувствовали здешний воздух. Он был настолько лёгкий, что я не могла никак надышаться. Здесь не пахло химией, пахло как-то…приятно? И легко… ох уж этот лёгкий воздух…

Бабушка дала мне две довольно тяжелые сумки и три остальные – таксисту, который решил проводить нас до самой двери. Бабушка достала ключи и открыла дверь в подъезд. Подъезд был такой же, как и в любом другом доме Империи, включая даже Робин-Вилль: эти наполовину белые и наполовину голубые стены. В каждом доме они одинаково старые, украшенные чёрными пятнами от зажжённых спичек. Мы стали подниматься по лестнице аж до четвертого этажа, так как лифта здесь не было. На каждом этаже было по четыре квартиры, расположенных напротив друг к другу. Пока бабушка искала ключ от двери, я засмеялась:

– Я, конечно, городской житель и многого не знаю, но это на деревню ни капли не похоже.

– Ну так, – ответил мне таксист, – Бирюзовый лес только называют деревней, а так-то это микрорайон. Но это только вы живете в пятиэтажке, за километр от сюда, у самой реки, на другой стороне и вправду находится деревня.

Но я не стала его слушать. Как только открылась дверь, я увидела двухкомнатную квартиру с облезшими обоями, треснувшим потолком и сломанной мебелью. Здесь жутко воняло чем-то сырым.

– А почему нельзя было сдать эту квартиру в аренду? – поинтересовалась я, но бабушка лишь засмеялась мне в ответ.

– А кто приедет в такое захолустье? – ответил мне таксист.

– Почему? – вступила в разговор моя бабушка, пока расчёсывала свои редкие чёрные волосы, стоя у зеркала, – Здесь же рядом университет, не так ли? Но студентам снимать жильё дорого, они все живут в общежитии напротив, – Моя бабушка указала на угрюмое пятиэтажное здание, которое виднелось из окна кухни, – Сколько бы я ни старалась, всё равно никто даже не позвонил.

Бабушка распрощалась с таксистом, отдала ему деньги, и мы дальше пошли осматривать квартиру. Пока я рассматривала каждый уголок квартирки, бабушка рассказывала, как месяцами искала жильцов в квартиру, расклеивала объявления повсюду… Но никто ей, как она постоянно повторяла, так и не позвонил. А за квартирой, как оказалось, следили соседи, которым бабушка каждый год присылала за помощь дорогие подарки.

Сама квартира была довольно большой: прихожая, хотя и не просторная; две спальни, в одной из которых есть выход на балкон; туалет и ванная комната; и, напоследок, кухня, которая была ещё меньше, чем прихожая. На деле, всё оказалось не так плохо, как мне причудилось в первый раз: сыростью воняло, потому что прорвало трубу, обои были отклеены только у входа, и трещина на потолке оказалась не такой уж и длинной, какой она мне показалась изначально. А что до мебели, то только у одного кресла была сломана ножка.

Но всё равно от вида сего мне стало плохо. Я пошла в туалет, присела у желтой ванной и меня вырвало. Бабушка подбежала ко мне, подняла мне голову к верху, чтобы рвота быстро прошла, и как только я начала задыхаться, она побежала за ингалятором, дала мне его, я быстро вдохнула лекарственный порошок и стала громко дышать. Бабушка промачивала мне лицо в течение минуты, а когда мне стало «хорошо», она оставила меня и продолжила дальше осматривать квартиру.

Я встала, шатаясь, и пошла дальше исследовать наш дворец красоты. Я лишь уловила то, что обои были ядовито-зеленного цвета, как голова снова начала кружиться, я начала задыхаться и упала на пол без сознания…

Глава 3.

Я не знала, что происходило со мной в тот момент. Я помню лишь то, что все было чёрным. И в этой черноте я не могла ни говорить, ни двигаться. Но такое состояние продлилось не долго. Я очнулась на том же месте, где и упала, а бабушка в растерянности пыталась меня разбудить.

– Мэрилин! Мэрилин, слава богу ты очнулась!!! – она обняла меня, сильно прижав к себе.

– Бога нет, – ответила я ей.

– С тобой все хорошо?! Давай я вызову скорую!

– Не надо! Прошу, только не это! – крикнула я ей, подымаясь, – Со мной все хорошо.

– Такого никогда не было…– продолжила она.

Мне жутко не хотелось ехать в больницу. Я впервые вижу что-то новое, за исключением новых кабинетов и новых врачей, а также и их пациентов.

Но то, что со мной произошло несколько секунд назад, я не могла объяснить. Такое я почувствовала впервые в своей жизни. Я никогда не падала…в обморок. Это показалось мне жутким, вычурным и таким… новым и загадочным.

Не важно, было ли это плохо или хорошо, я радовалась, что я испытала что-то новое. Я знала, что долго я не проживу. Дело даже не во мне, а во врачах, которые меня лечат. Я знаю, последнее время у них нет желания лечить пациентов, а лишь поскорее от них избавиться. Так и со всеми врачами, которые меня лечили. Наверное, если бы в самом начале врачи отнеслись к простому кашлю посерьёзнее, всё могло случиться иначе.