Умиротворение
Шрифт:
— Кира, сделай Джо кофе на дорогу. Он любит черный, — крикнула Кейт из кухни.
Кира впилась в меня взглядом, потом в Кэла и, очевидно почувствовав потребность в необычном проявлении приличия перед предстоящими сегодняшними событиями, решила не закатывать истерику, поэтому потопала все же на кухню.
Я захромала к Кэлу, подойдя поближе.
— Что ты делаешь? — Прошептала я.
— Везу тебя и девочек на похороны Сэма.
— Но…
Его рука коснулась моей шеи и сжала ее так, что дальнейшие слова застряли у меня в горле.
Его голова опустилась, и его лицо оказалось напротив моего.
— Ты валишься с ног, детка. Ты должна добраться туда в полной сохранности и должна вернуться такой же домой. И обеспечу тебе это, — тихо произнес он. — Теперь тащи свою задницу в машину.
— Кэл…
Его рука сжалась на моей шее, рефлекторно, но достаточно сильно, так что я снова заткнулась.
Его лицо еще ближе приблизилось к моему, когда он приказал:
— Называй меня Джо.
Я смотрела на него снизу-вверх и понимала, что смотрю на него с открытым ртом, но не могла его закрыть.
Он отпустил меня и отвернулся.
Я стояла и не знала, что мне делать.
Я глянула в сторону кухни, Кейт суетилась, заворачивая такой огромный сэндвич, что Дагвуд Бамстед был бы в экстазе, затем схватила еще пакет чипсов, из холодильника вытащила еще одну банку газировки и, наконец, еще два шоколадных батончика. Очевидно, моя дочь решила, что такой крупный мужчина, как Кэл, обладает зверским аппетитом. Но, когда он завтракал с нами, то съел шесть ломтиков бекона с четырьмя блинами, так что, скорее всего, моя дочь не ошиблась по поводу его аппетита. Она сунула все эти припасы в переносную сумку холодильник, Кира рывком протянула Кейт дорожную кружку с кофе, другой рукой ухватившись за меня. (Блонди — американский газетный комикс, созданный художником Чиком Янгом, и имя его главной героини. Первая история была опубликована 8 сентября 1930 года.
Уже в первые годы после своего создания комикс получил большую популярность, что привело к выходу в конце 1930-х годов радио— и телесериала на основе его сюжетов. Чик Янг продолжал создавать этот комикс до своей смерти в 1973 году, после чего дело перешло к его сыну, Дину Янгу. Совместно с Янгом над комиксом в разное время работали многие известные художники комиксов. Комикс комически изображает повседневную жизнь семейной пары, Блонди Будабуп и её мужа Дагвуда Бамстеда, сына богатого промышленника, стереотипного «недотёпы и растяпы», а также двух их детей — прим. пер.)
— Мы готовы? — Спросил Кэл у девочек Винтерс.
— Да, — объявила Кейт, поднимая сумку-холодильник.
Кэл забрал у Кейт свою дорожную кружку, взял у нее сумку-холодильник и вышел через боковую дверь.
Кейт последовала за ним.
Кира посмотрела на меня и последовала тоже за ними.
Я постояла несколько секунд, потом подошла к двери, включила сигнализацию, заперла дверь и захромала к «Мустангу».
Девочки уже сидели в тесном салоне, между ними стояла сумка-холодильник, Кэл согнулся пополам, поправляя водительское сиденье под свой рост, дверь с моей стороны была открыта.
Я доковыляла до машины, села и захлопнула дверцу.
Кэл устроился рядом со мной и захлопнул свою.
Кира засунула мою дорожную кружку между сиденьями в держатель и рявкнула:
— Вот.
Я взяла кружку с кофе, пробормотав:
— Спасибо, детка. Ты отвела Муча к Перл?
— Да, — ответила она и откинулась на спинку сиденья, раздраженно фыркнув.
Кэл включил зажигание, и машина с ревом ожила.
Его рука обвилась вокруг моего сиденья, когда он стал выруливать с подъездной дорожки, я, не отрывая глаз смотрела в ветровое стекло.
Он вырулил на дорогу, убрал руку с моего сиденья, переключил передачу, и мы тронулись в путь.
Ну, единственное, что я могла сказать по этому поводу, что мне, по крайней мере, не пришлось садиться самой за руль.
* * *
Вайолет заснула в ту же минуту, как мы выехали на трассу I-65 у Ливана.
Девочки съели свои сэндвичи, когда мы подъезжали к Меррилвиллю, Кейт наполовину развернула его сэндвич с таким видом, будто это было великое произведение искусства, оставив бумагу, чтобы не падали остатки еды на брюки. Она протянула ему банку кока-колы, открыла пакетик чипсов и наполовину развернула шоколадный батончик, которым Кэл заканчивал свой сытный ланч (но он отказался от шоколадного батончика номер два).
Кира, когда он поймал ее взгляд в зеркале заднего вида, впилась в него взглядом, но, когда он не увидел ее глаз в зеркале заднего вида, заметил, что она смотрела в окно с грустным выражением на лице.
Обе девочки всю дорогу молчали, возможно потому, что были погружены в свои мысли, а может потому, что их мать задремала.
Когда они въехали в богатый район Чикаго, где должна была пройти поминальная служба по Сэму, Кейт шепотом указывала Кэлу дорогу.
Он свернул на стоянку, которая была уже почти заполнена, как только они показались на улице присутствующие их машину провожали взглядами, не выпуская из поля зрения мустанг, пока он с трудом нашел свободное место.
Кэл вылез из машины, выдвинув вперед свое сиденье и засунул голову внутрь салона.
— Вы обе выходите с моей стороны, — тихо приказал он.
Кейт выбралась первой. Кира, едва бросив на него взгляд, вылезла за сестрой.
Кэл вернул сиденье назад и сел в машину. Затем он наклонился к Вай и положил руку ей на колено.
— Милая, проснись.
Он сжал ее колено, ее веки затрепетали, она вздрогнув открыла глаза.
Выпрямилась в кресле и огляделась по сторонам.
— Мы уже прибыли? — тихо спросила она.
— Да, детка.
Медленно повернув голову к нему, она моргнула. Потом вздернула подбородок и посмотрела на его руку, лежащую у нее на колене.
Кэл еще раз сжал ее колено, но руки не убрал.
— Ты хочешь сэндвич, прежде чем мы пойдем туда или предпочитаешь сразу пойти?
Ее растерянный взгляд вернулся к его лицу, и она ответила:
— Я должна надеть туфли.
Он посмотрел на ее шлепанцы на ногах, а потом перевел взгляд на нее.
— Ты и так в туфлях.
Она отрицательно покачала головой, отстегнув ремень безопасности, потянулась рукой вниз и подняла сексуальные черные шпильки.
Кэл перевел взгляд с туфель на ее лицо.
— Соседка, ты же не наденешь эти чертовы шпильки.
— Ага, надену.
— Нет, не наденешь.
— Именно надену.
— Неа.
Она наклонилась к нему и прошептала:
— Я не могу показаться в шлепанцах на похоронах Сэма.
— У тебя швы на ступне, — заметил Кэл.
— И что?
— Вай.
— Кэл.
Он почувствовал, как сжал губы и снова сжал ее колено.
Им нужно было поговорить, он знал, что им необходимо поговорить, но не сейчас, позднее, когда она придет в себя. Когда это дерьмо не будет теребить ей душу. И тогда он сможет ей сообщить, что правила игры изменились, причем изменились чертовски существенно. Все изменилось, поэтому гребанный внедорожник Хейнса не может теперь оставаться припаркованным на ее подъездной дорожке на всю ночь. Все изменилось до такой степени, что ее задница больше никогда не окажется в том внедорожнике. Все изменилось так, что она должна перестать называть его Кэлом, а называть, мать твою, исключительно по имени, как и раньше.