Чтение онлайн

В колледже я не успела пообедать, а желудок уже начало сводить от голода. Когда выдалась свободная минутка, я решила сбегать до ближайшего магазина купить что-нибудь пожевать. В коридоре я увидела Тхая, который стоял у доски с объявлениями и болтал с какой-то девушкой в спортивном костюме и прической со смешными рожками. Мне она показалась смутно знакомой. Может, одна из моделей или певиц? Я хотела было подойти поздороваться, как увидела, что он приобнял девушку, поцеловал ее в щеку, а затем пошел дальше по коридору. Логика подсказывала мне, что это может быть коллега или просто знакомая, но меня накрыла волна ревности. Нет, это точно его новая подружка, я это чувствую. Расстроенная я побрела в магазин, купила сок и шоколадку, нужно было срочно поднять настроение.

Домой идти не хотелось, поэтому я до последнего слонялась по гримерке и искала, чем же себя занять. Работа помогала отвлекаться от невеселых мыслей. Когда все разошлись, я решила перемыть кисти и спонжи, а то бывает и такое, что, как назло, под рукой не оказывается ничего подходящего в периоды загруженности.

Чтобы не слушать тишину и монотонный шум воды, я оставила радио в гримерке включенным. Я так часто делаю, когда остаюсь одна наводить порядок на рабочем месте. Казалось, кисти и спонжи не закончатся никогда, слишком уж много их собралось. Я старалась сосредоточиться на их мытье, но в голову все лезли мысли о Тхае. Хорошо, что я не подошла к нему, видеть его совершенно не хотелось. Пусть пройдет несколько дней. Хотя я не сомневалась, что мы по-прежнему будем общаться. Появление девушки не повод рушить нашу дружбу.

Огромная куча с грязными кистями и не думала заканчиваться. Я хотела позвонить по громкой связи Лали, мы не разговаривали уже сто лет. Возможно, ей удастся убедить меня не думать больше про Тхая. Да и мне было интересно, как складываются ее отношения, что произошло нового, и вообще, как проходит ее обустройство в Китае.

За воспоминаниями и мыслями и не заметила, как перестала слышать, что там говорит ведущий на радио и какая музыка играет. Но я вздрогнула и сосредоточилась, когда услышала там свое имя:

– А еще у нас сообщение от Тхая, он просит передать привет своей подруге Танэки и сказать, что очень хочет с ней встречаться, но уже долго не решается предложить. Тхай, дружище, если ты нас слушаешь, то знай, что хватит бояться, это ни к чему не приведет. А если нас слушает и Танэки, то не упускай свой шанс, Тхай – классный парень, точно тебе говорю! И специально для этих ребят я решил поставить песню «Heart Attack».

С моих мокрых рук на пол стекала вода. Неужели, речь обо мне? Тем временем по радио заиграла песня. Сердце бешено заколотилось. Неужели я все-таки ошиблась и никакой другой девушки не существует? Руки дрожали, я тщетно приказывала себе успокоиться.

Я услышала звук открывающейся двери и на пороге гримерки увидела Тхая с пакетом в руках, который я вчера нашла у него в бардачке. Парень смущенно улыбался и смотрел на меня. И тут до меня дошло, что нужно делать.

От восторга и облегчения хотелось визжать. Я все еще нравлюсь ему! Я поспешила к парню, на ходу вытирая руки об задницу, обняла его за шею, и мы поцеловались. С этой самой минуты все в моей жизни встало на свои места.

Глава 6 «Имитация свободы»

Привет, я Тхай Тен, и я поздновато стал понимать, насколько сильно привык к жизни вне сцены. Когда я вынужден был уйти из группы и вступить в будни обычного человека, такое положение вещей меня страшно бесило и раздражало. Мне пришлось в корне поменять свои привычки, и не по собственной воле. Я много лет шел в тому, чтобы начать выступать, но мою мечту и главную цель у меня отобрали и даже не спросили, был ли я к этому готов.

Работа в колледже мне не нравилась, но я всячески уговаривал себя потерпеть еще немного, ведь ко всему рано или поздно привыкаешь. Но только лишь снова оказавшись на сцене, я осознал, сколько у должности преподавателя было на самом деле преимуществ. Например, я мог спокойно ходить туда, куда хочу и тогда, когда захочу. Фанаты быстро забыли меня, их перестало волновать, чем сейчас занят бывший кумир миллионов, ведь группа продолжает выступать и без меня. Если мне было нужно, я заходил в кафе, торговый центр или спортзал и не боялся, что сейчас сбежится толпа оголтелых поклонниц. Мне не нужно было развлекать зрителей и изображать на лице довольную улыбку, если на душе скребут кошки. Конечно, я старался не нести свои личные проблемы в колледж, но стоять у доски и читать лекцию гораздо проще, чем быть под постоянным наблюдением поклонников. У меня были фиксированные выходные, я мог распоряжаться своим свободным временем так, как я этого захочу. Можно было вести соцсети и выкладывать в них все, что я посчитаю нужным. Часть аудитории у меня все же осталась в подписчиках, но прежнего ажиотажа вокруг моей персоны не было. Вот вам и самый популярный участник группы.

А главное – я мог совершенно свободно строить отношения с девушками и встречаться с ними. Когда я всячески пытался обратить на себя внимание Танэки, то моя повторная звездная карьера только начиналась. Я находился в состоянии эйфории и вдохновения, думал только о вновь открывшихся мне возможностях. Когда мы с Танэки начали встречаться, то чувство полета и одухотворения окончательно накрыло меня с головой. Еще бы, ведь я влюблен, и это взаимно! Но когда первичное чувство радости отступило, на первый план вышел трезвый рассудок, а потом и страх. Я же теперь снова публичная личность, вдруг это как-то скажется на Танэки и наших отношениях? Она простая девушка, которая, как и все остальные, любит ходить на свидания, гулять по улице, смотреть фильмы в кино, сидеть в кафешках и делать все то, к чему привыкли все обычные люди. Удастся ли ей понять и принять, что мне будет очень трудно дать ей все это? И имею ли я право ограничивать ее свободу таким образом?

Но я старался смотреть на вещи с реальной точки зрения. В моей творческой карьере был серьезный перерыв, и вряд ли я добьюсь прежнего успеха. Да и нужен ли мне он? Популярность многое дает, но в тоже время и многое отнимает. Мне больше не нужны вечная гонка, борьба и конкуренция.

Мне очень повезло, что агентство решило подписать со мной новый контракт, но преимущественно на моих условиях. Видимо, давали о себе знать прежние заслуги и моя карьера фотомодели, которая постепенно, но уверенно шла в гору. Но полной свободы действий мне, естественно, не предоставили. Во-первых, мне нельзя по собственному желанию менять внешность, отныне ею будут заниматься только стилисты. И если завтра они решат перекрасить меня в рыжий, розовый или даже фиолетовый цвет, то меня об этом спросят в последнюю очередь. То же самое касается и самой прически. Мне могут хоть кудри завить, и я должен быть к этому готов.

Во-вторых, предстоит много репетиций и фотосъемок. Руководство настаивало, чтобы я проживал в специальном общежитии для артистов. Мне едва удалось выпросить послабления и уговорить их позволить мне проживать в общежитии только в период активной записи альбомов или клипов.

В-третьих, мое любимое – запрет на личные отношения и ведение социальных сетей. Из-за соцсетей я не расстроился, а вот запрет на отношения начал серьезно напрягать. Хотя, у меня уже был подобный опыт. Как говорится, можно, если осторожно.

Казалось бы, ограничения не слишком серьезные, но из них вытекало много проблем. Например, может элементарно не хватать времени на отношения с Танэки и те повседневные дела, к которым я привык. А еще, скорее всего, собак все же придется снова отдать сестре, что тоже нечестно. У Йонг и так подрастают двое детей, а если на ее голову свалятся еще и три пуделя, она точно с ума сойдет.

По пути из дома родителей Танэки я увидел, что она притихла на заднем сидении. Это для нее нехарактерно, обычно она любит поболтать.