Чтение онлайн

И он обиженно вскочил с кресла — дескать, вот его никто не жалеет, какого черта ему тогда поступать иначе.

Ситуация изменилась довольно скоро, когда в дом вошел коллега капитана, производивший осмотр снаружи. Он что-то положил на стол, аккуратно завернутое в тряпку.

Земской спешно, как охотник, почуявший дичь, сбросил тряпку и довольно хмыкнул.

— Значит, служили в спецназе, — понимающе бросил он. — Так-с, так-с… Это ваш?

Она смотрела на пистолет и чувствовала, как над ней нависает что-то огромное и темное, готовое вот-вот придавить к земле.

Оружие было с глушителем, видела она его впервые. Но то, что его аккуратно внесли в дом и положили на стол, свидетельствовало о том, что его нашли где-то у нее на даче.

И она тут же услышала подтверждение своим выводам.

— Его нашли в гараже, — прослушав донесение от своего коллеги, довел до ее сведения Земской. — Там стоит «Ауди». Это ваша машина?

— Машина моя, — сказала она, все еще не отводя взгляда от оружия. — Но пистолет не мой.

— Ну, конечно, — не стал спорить Земской. — Конечно, не ваш. На моем веку еще не было случая, чтобы вот так сразу признавались в хранении оружия. Однако сей пистолетик обнаружен в бардачке вашей машины. Что вы на это скажете?

— Ничего не скажу, — зло отрезала она. — Это не мой пистолет. И как он оказался в бардачке — я не знаю.

— Так-с, — затянул свое Земской. — А скажите-ка мне, почему вы ушли со службы?

— То есть? — в первую секунду не поняла она.

Он услужливо ей подсказал.

— Может, у вас с психикой что-то случилось? Все же вы женщина. А тут спецназ. Стрельба и все такое…

— Вы куда клоните, капитан? — взвилась она. — Что я убила своего брата? Да? В таком случае — это у вас с психикой не все в порядке.

— Ну, ну, — успокаивающе протянул он. — Вы уже начали нервничать. Не надо. А я, милочка, не псих. Хотя на такой работе им можно стать запросто… Что ж, придется ваших соседей позвать.

Он тоскливо вздохнул, дескать, созналась бы ты сейчас, дорогая, и все бы закончилось, а так вот…

Поднятые с постели, заспанные Николай и Людмила не скрывали своего удивления. Они молчаливо, непонимающе смотрели то на Алину, то на людей, которые их привели в этот дом, то на Алешку, то… То просто блуждали глазами по гостиной, не зная, как реагировать на происходящее. Когда им сообщили, что произошло и для чего их позвали сюда, они совсем стушевались. Николай помрачнел, что-то прогундел себе в подбородок. Людмила повела себя иначе. Вначале она застыла, словно изваяние, затем всплеснула ладошками и бросилась к Алине, принося ей свои соболезнования и еще кучу слов в утешение. Она едва не прижала Алину к себе, но та успела остановить женщину. Правда, поток слов от жены Николая при этом не уменьшился.

Земской скривился, будто эти нежности ему претили, однако не стал остужать женский пыл, деловито уселся в кресло, придвинул поближе к себе журнальный столик и положил на столешницу мелованный листок, на котором стал неторопливо что-то писать. После чего так же неторопливо принялся задавать вопросы Николаю и Людмиле, затем потребовал, чтобы они поставили свои подписи, затем… Затем со второго этажа спустились его коллеги и без слов кивнули капитану, как бы говоря, что они свою работу выполнили.

— Пистолетик мы отдадим на экспертизу, — посчитал своим долгом сообщить Земской Алине, со значением нажимая на слова, то бишь еще не поздно одуматься и чистосердечно признаться.

Алина едва сдержалась, чтобы не нагрубить.

Со двора послышался скрип тормозов.

— Ага, — встрепенулся капитан. — Вот и «труповозка».

Ее просьбу пожалеть уши сына Земской проигнорировал.

— Тело вашего брата мы возьмем на вскрытие. А завтра, я думаю, вы уже сможете его забрать. Ну там… похоронить.

Земской откашлялся. Когда вынесли на носилках накрытое простыней тело Геннадия и ушли коллеги Земского, оставив того одного, капитан вытащил из папки новый листок и как-то сожалеюще, что может пока себе позволить только это, проговорил:

— Подписка о невыезде.

— То есть вы меня не арестовываете? — ядовито спросила она.

— Пусть следователь из прокуратуры решает. Лично я бы арестовал. Но ведь это никогда не поздно сделать, а? — он заговорщицки подмигнул. А затем скорбно вздохнул, что вот следователь из прокуратуры может позволить себе не тащиться к черту на кулички среди ночи, а он…

— Мы опечатали комнату, где был убит ваш брат. Так что вы не пытайтесь туда проникнуть, — напоследок предупредил Земской.

— А в другие комнаты мне можно пытаться проникнуть? — она не скрывала издевки.

— Ну, не выгонять же вас на улицу, — посочувствовал Земской, хотя весь его вид свидетельствовал, что он не прочь был бы это сделать.

Когда капитан ушел, наступил черед Николая и Людмилы. Они вновь принялись успокаивать ее.

Поговорив немного, Николай и Людмила ушли домой, наказав, чтобы она в любой момент, не стесняясь, к ним обращалась.

Самым трудным оказалось уложить Алешку. Тот, чувствовалось, был напуган и жался к матери, когда та его пыталась убаюкать здесь же в гостиной на диване — на верх Алексей категорически отказывался подниматься. Наконец он уснул, а она осталась сидеть возле него.

Какое-то время она еще была спокойна. А затем… Алина осознала случившееся. Она потеряла мужа, а теперь вот еще и брата. Родители умерли давно. Теперь получается… Теперь получается, что, кроме Алешки, у нее никого нет из родных.

И она дала волю слезам. А рядом тревожно спал Алешка.

Заснула Алина под утро. Со слезами на глазах.

Она проспала около двух часов, и разбудил ее стук в дверь. Алешка еще спал, и она поспешила открыть входную дверь.

На пороге стоял невысокого роста средних лет мужчина в огромных дымчатых очках и с папкой под мышкой. От мужчины разило потом.

— Обалденный, — ошарашил он с порога, даже не поздоровавшись.

— Чего?! — Алина тряхнула головой, словно отгоняя остатки сна.

— Моя фамилия Обалденный. Я следователь из облпрокуратуры, — нисколько не смутился визитер.

— Обалдеть мож… — начала она, но тут же прикусила язык. — Простите.

Алина посмотрела на часы, было начало десятого, и тяжело вздохнула. Следователь не замедлил явиться.

— Ничего, — благодушно махнул рукой следователь. — Можете называть меня по имени-отчеству — Захар Захарович.

— Ваши родители большие оригиналы, — заметила она.

— Ага, — не стал спорить Обалденный. — Моя мать вышла не по любви. Отца моего ненавидела. И когда я родился, к его фамилии подобрала и имечко. Разрешите?