Чтение онлайн

– Учту.

Пожал потную дружескую руку и понёс маме весть о главном в своей молодой жизни событии – огорошить родную и тут же бежать либо в магазин за шампанским, либо в аптеку, за валерьянкой. Она ни о чём не подозревает, ждет сына из горной прогулки живым, здоровым и холостым, а он ей – «Здрассте!.. Ваш сын, мамаш, более не ваш, он отныне ваш, мамаш, лишь наполовину…»

Домофон на подъездной двери мигал зелёным огоньком, приглашая всех кому не лень. С дверью в квартиру вышло наоборот – на звонок никто не открыл, ключ по закону подлости затерялся где-то среди несвежих шмоток, и Генка минут десять копался в набитой сумке, чертыхаясь и подпрыгивая от нетерпения. Повёлся на призыв «пройтись по пивку», а теперь хоть ароматизируй подъезд!

Родное гнездо встретило пустотой и непривычной затхлостью. Чертовщина какая-то…

– Мама!.. Мам, ты дома?

Тишина. Никого. Не бывает худа без добра – зато туалет заведомо свободен! И всё-таки, куда она подевалась?.. После общения с унитазом не лишним будет вымыть руки. В ванной Муха, глянув сперва в зеркало на свою красную от ошского солнца и тульского пива рожу с белесинами на месте едва заживших ссадин, опустил глаза и обомлел. На белом эмалевом фоне раковины умывальника отчетливо виднелись следы небрежно замытых пятен крови.

Домашний телефон сестры ответил не вдруг. Первый вызов абонента «Васька» был отклонён, вторая попытка тоже вышла безответной. Очевидно, сестричка всерьёз занята. Чем может быть занята в одиннадцать с половиной вечера молодая, незамужняя и «во всех смыслах свободная дама», как она сама себя называет? Чем-чем… Этим, самым…

Её «сценический псевдоним» Генка узнал случайно: однажды, еще в одиннадцатом классе, на последних весенних каникулах решил: а давай-ка сюрпризом наведаю! Адрес узнал от матери и прямо с вокзала, специально не позвонив, заехал. Нашёл не сразу, в оснащённый домофоном подъезд удачно зашёл на хвосте у какой-то нагруженной двумя здоровенными клетчатыми сумками бабы. Помог тётке подволочь поклажу к лифту, убедился: ему в кабинке места не осталось, и ножками поднялся на четвёртый этаж. Василиса его визиту как будто не обрадовалась.

– Генчик?!.. Вот блин!.. Какими судьбами?

Он пожал плечами, типа: вы нас не ждали, а мы припёрлись! Отдал переданный матерью свежайший безразмерный тульский пряник, хотел разуться, но она махнула рукой – проходи так, погода сухая.

– Прости, братишка, у меня сегодня напряг. Тебе придётся погулять. Посиди минутку, что-нибудь придумаем, – и закрылась в ванной.

Гена обошёл квартиру, поражаясь непривычному дизайну. Планировка примитивная, примерно как в их тульской двушке: одна комната попросторнее, другая размерами скорее напоминает чулан, разве что с окошком… А вот отделка и мебель – ничего общего. В маленькой, проектом отведенной под спальню, зеркальные встроенные шкафы во все стены, небольшой диванчик. На столике серебристый поднос, на нём пузатая бутылка с яркой этикеткой, два бокала, горка конфет.

Собственно спальня – наоборот, в большей комнате, у них именуемой «залом». Шикарное лежбище, плазменный экран в полстены, музыкальный центр, вместительные кресла под стать ложу. Низкий стол с набросанными яркими журналами, пол застлан толстенным белым ковром… И не жалко ей по нему – в ботинках?

В кухне всё сияет нержавейкой, стильно и явно очень дорого. Генка подивился на невиданную барную стойку с узкими табуретами, высокий, под два метра, холодильник. Внутрь заглядывать постеснялся, вернулся в зал-спальню, присел на краешек обширной, застеленной чёрным атласом кровати. Здесь его внимание привлекло кое-что странное. В приоткрытой шуфлядке прикроватной тумбочки виднелись сдвоенные кожаные кольца. Наручники?.. Или вериги какие-то…

В раздумьях он чисто машинально снял трубку зашелестевшего телефона.

– Черри? – протянул мужской голос с отчётливым южным акцентом.

– Вы ошиблись номером, – ответил незваный гость, положил трубку и спустя буквально секунду получил жизненный урок.

– Кто тебя просил хватать телефон?!

– Ничего я не хватал. Ошибка, наверно. Там какой-то чучмек…

– Запомни, Генуся, раз и навсегда: ко мне без предупреждения не ходить, это – раз!

– Вась, ты что?!..

– Хрен на рождество! – вызверилась сестра, – Яйца на пасху!

Красивое лицо любимой, обожаемой сестрички исказила гримаса – во сне приснится, не проснёшься.

– У меня в доме, – она очертила рукой размашистый круг, охватывающий абсолютно всё, – Ничего не трогать! Это – два!

Вырвала из любопытных рук «вериги», швырнула обратно в тумбочку.

– И три. Говори, зачем пришёл, и вали. Мне некогда.

– А я думал…

– Индюк думал, да в суп попал!

Телефон снова еле слышно зачирикал. Хозяйка сделала страшные глаза, прижала палец к губам: «Молчи!» Взяла трубку, отошла к балкону.

– Хэлло… Да, я, – теперь её голос неузнаваемо изменился. Злости, жёсткости как не бывало. Сплошная карамель, – Когда?.. Нет, никого… Ты же знаешь, здесь только я… Да, конечно. Всегда. Жду.

Повернулась и указала брату на дверь.

– Катись. И не вздумай тут вынюхивать.

– А…

Василиса проводила до двери, достала из стенного шкафа сумочку, порылась в ней, вложила в его ладонь несколько купюр.

– Пошляйся по белокаменной, в кафешке посиди. Ни в чём себе не отказывай.

Генка поглядел на деньги в руке. Ни фига себе!

– Я тебе сама позвоню, пересечёмся… Ой, у тебя ж мобилы нет?.. Скоро купим. Подходи сюда, во двор, через три часа, не раньше. Давай-давай, мне еще рожу в порядок надо привести.

Первым порывом было плюнуть, бросить «зелёные» под дверь и рвануть на вокзал, чтобы первой же электричкой вернуться в Тулу. Минутой позже пришло другое.

В кафе не пошел, шляться по пыльным улицам столичной окраины глупо. Не в мавзолей же идти! Генка пересёк двор, прошелся вдоль фасада дома напротив. На дверях трёх подъездов – электронные домофоны, на одном – архаичный кодовый замок. Прижал самые вытертые кнопки, в замке щёлкнуло, и сезам открылся. Из окна лестничной площадки сестрин подъезд виден чуть наискосок. Нормально. Его совесть была чиста – ему запретили нюхать, а не смотреть.

Долго ждать не понадобилось. Не прошло и четверти часа, как во двор въехал солидный чёрный «бумер». Водитель по-хозяйски уверенно отомкнул и опустил блокиратор, закрывающий самое лучшее парковочное место прямо у подъезда. Поставил машину. Но хозяином, оказывается, был вовсе не он – из правой задней двери неспешно выбрался объёмистый седовласый мужчина. Вразвалку прошел к двери, что-то коротко сказал в домофон, дверь открылась, толстяк вошел.

Смотреть дальше необходимости не было, но Муха смотрел. Смотрел два с половиной часа, пока толстый не уехал. Тогда он снова перешёл двор и оседлал поднятый при отъезде шофёром «бэхи» барьер.

Василиса вышла, как и обещала, через три часа и пять минут. Без следов макияжа на лице, волосы казались влажными, будто она только что из душа.

– Давно ждёшь?

– И много ключей от этого замочка? – вместо ответа показал Муха на железяку у себя между ног.

Сестра криво ухмыльнулась, хмыкнула, покачала головой.

– Узнаю братца. Оттуда подглядывал? – последовал кивок в сторону Мухиной засады, – День на день не приходится, знаешь ли. Поехали.

Она вынула из сумочки брелок, нажала кнопку и указала не спешившему вставать брату на мигающую аварийными огоньками «Ладу».