Чтение онлайн

Воздух был тяжелым, душным. Сильно хотелось пить. Эйва не помнила, сколько брела по тоннелю, опираясь о стены. Холодные капли внезапно упали на лицо. Зажженный факел высветил влажную канавку. Внизу, преломляя свет и поблескивая, колыхалась глубокая лужа. Девушка припала к воде, захлебываясь и урча как зверь. Наконец откинулась и замерла, не в силах сделать больше ни глотка. Передохнув, зачерпнула ладонью воду и с наслаждением плеснула в лицо. Она наконец осознала самое главное! Жива! Она жива!!! Постепенно взгляд стал замечать мелкие детали. Вокруг источника все было испещрено глубокими свежими следами. Рыслины! Они были здесь совсем недавно! Эйва наполнила флягу и крадучись двинулась вперед, под ногами зачавкало. Скользящее, легкое прикосновение… и факел, крепко зажатый в руке, мгновенно зажегся, очертив огненный круг. Яркая вспышка заставила броситься наутек копошащуюся в грязи мелочь. Густая вязкая жижа достигала щиколоток. Что-то тонкое и длинное обвилось до самого колена. Упругое тело, пульсируя, усиливало захват. Эйва сдернула с факела защитный колпак и ткнула горящим концом в напавшего. Червь дернулся и обмяк, но отдирать его от ноги пришлось кусками. Еще несколько длинных, волнообразных тел извивалось рядом. Она двинулась вперед, скользя как на лыжах, быстро и осторожно ощупывая дно. Пиявки упорно следовали за ней, держась на границе огненного круга. Потолок и стены были покрыты слоями влажного мха. Гниющие переплетения казались живыми из-за облепивших их слизней. Время от времени они тяжелыми гроздьями срывались вниз. Ком копошащихся мокриц свалился на голову, расползаясь по плечам и спине. Глухо постанывая от брезгливого ужаса, девушка стянула завязки капюшона до упора, оставив незащищенными только глаза. Мохнатых зарослей становилось все больше. Вскоре пришлось ползти на четвереньках, ощущая каждым нервом, как барабанит по спине сорвавшаяся живность. Наконец она обессиленно рухнула возле подвернувшейся ниши, образованной двумя ржавыми контейнерами. Наслаждаясь ложной иллюзией безопасности, привычно свернулась в клубок. Проснулась она от жуткого тягучего стона! Вопль, пробравший до костей, скрутил внутренности в тугой узел. Волосы, встав дыбом, стремились прорвать ткань капюшона. Зубы выбивали суматошную дробь, а ноги, слабо дергаясь, пытались бежать отдельно от тела. Мозг, сжавшись в тугой ком, приказывал не двигаться. Древний инстинкт предупреждал о смертельной опасности. Безжизненный протяжный вой прокатился по тоннелю, наполняя тьму реальным, осязаемым страхом. Едва стихнув, кошмарный звук возник снова, рождая эхо.

Эйва чувствовала себя медузой! Тело студнем расползлось по нише.

Девушка вжалась в угол. Напряженный слух уловил отдаленный топот многочисленных лап, шорох и шелест крыльев. Рев, визг, вой! Гвалт, создаваемый десятками глоток, перекрыл тягучий аккомпанемент, явственно выделяясь из общего хаоса. Шум стремительно нарастал. Вскоре мимо понеслась живая лавина. То, что сейчас летело, бежало и катилось, не могло привидеться в самом страшном кошмаре. Тоннель наполнился мерцающим голубоватым светом, и свечение это усиливалось. Жуткий вопль раздался так близко, что Эйва неожиданно заорала в ответ. Звук, продержавшись почти минуту, плавно угас и вновь перешел в протяжный стон.

Крупное существо, состоящее из одних лап, хвостов и зубов, затормозило у ниши. Рыча от страха, зверь завертелся на месте лохматой юлой. Сунул нос в углубление, скользнул горящим взглядом и высунулся обратно. Не успела Эйва перевести дыхание, как уродец, задрав лапу, сделал большую лужу. Решив, что зубы незваного гостя, в качестве аргумента, выглядят довольно убедительно, она молча зажала нос пальцами. Пришелец внезапно развил бурную деятельность, размахивая всеми конечностями сразу. Хвосты словно метла прошлись по полу. Собрав кучу пыли, существо лапами передвинуло ее к луже. Эйва облегченно вздохнула. Зверь оказался на удивление чистоплотным. Вонь стала меньше. Но дальнейшее так потрясло, что она забыла о запахах. Чудище принялось вдохновенно месить вонючую грязь, не обращая внимания на всеобщую панику. Вой, прозвучавший совсем близко, прервал захватывающее занятие. Переждав секунду, упрямец вскочил на лапы и заелозил ими, хрипя от напряжения. Возможно, в самом ритуале заключалось что-то очень важное, если ради него можно рисковать жизнью! Дальнейшее было вообще странно. Эйва подумала, а не свихнулся ли от страха хвостатый умелец? Этот конспиратор принялся ловко накладывать на себя вонючее месиво, с остервенением размазывая по голове и лапам. Сопоставив объем влажной кучки с его размерам, она пожалела уродца. Но, как оказалось, не до конца оценила умственный потенциал зверушки. Плотно намазав голову, хвосты и пару из своих многочисленных лап, хитрец развернулся. Не обращая ни малейшего внимания на хозяйку, ловко всунул свой зад прямо ей под нос. Онемев от подобной доверчивости зубастой многоножки, она непроизвольно обняла хвостатую часть, пытаясь помочь устроиться удобнее. Против объятий существо не возражало. Упорно втискивая громоздкую тушу внутрь ниши, зверь мягко размазывал девушку по стене и почти преуспел в своем начинании! Наконец, что-то сообразив, это странное создание развернулось и изо всех сил уперлось лапами в бока контейнера. Девушка затаила дыхание. Ее незваный сосед умудрился сдвинуть тяжеленный ящик почти на две ладони. Мгновенно успокоившись, зверушка ловко уместила очередную лапу в отвоеванном пространстве. Теперь из ниши торчала зубастая, жарко дышащая пасть, непрерывно клацающая зубами. Было ясно, многолапый смертельно напуган. Длинная шерсть лезла в нос. Эйва попыталась повернуть голову и мгновенно услышала предупреждающее рычание. Вновь прикрыв грязными хвостами ее голову, зверь удовлетворенно вздохнул. Через минуту он насторожил уши. Грязные лапы плотно прикрывали его грудь и живот. Оценив зубастый арсенал соседа, Эйва слегка воспрянула духом. Решив, что даренных судьбой защитников по запаху не выбирают, старалась дышать через раз. Кося одним глазом из-под хвоста, она попыталась рассмотреть, что там, снаружи, и тихо охнула. Живность, не меняя скорости, возвращалась обратно еще более плотным строем. Вой ударил с двух сторон. Если б не защитник, припечатавший ее к стене задом, она бросилась бы удирать вместе со всем ополоумевшим стадом! Снаружи происходило что-то жуткое! И это что-то приближалось с двух сторон. Обитатели подземелья метались как угорелые, дергаясь и беснуясь от страха. Лезли на головы друг друга или, жалко скуля, прятали носы под животами соседей. Пару раз сидящий у нее на коленях зверь дергался, словно собирался бежать. Толстый белесый отросток с тонкой иглой на конце, судорожно извиваясь, упал с потолка на покрытую костяными пластинами спину. С конца иглы слетела голубоватая искра. Уродец засучил лапами, его пасть широко разинулась, но из нее не вылетало ни звука. Смотреть было жутко… С потолка обрушился поток гигантских щупалец. Не давая прорваться ни единой душе, они нагромождали вокруг мечущихся пленников заслон из оцепеневших, еще живых тел. Заунывный вой стих. Со всех сторон раздавались щелкающие, хлесткие удары белесых бичей! Бойня длилась не более пяти минут, но, казалось, прошли часы… Затаив дыхание, Эйва смотрела в узкую щель на мелькающие картины жуткой охоты. В открывшееся пространство рванулись два зверя. Одному из них повезло. Второго, уже почти вырвавшегося из смертельной ловушки, настигла игла. Еле слышное сосущее причмокивание доносилось с потолка. Нападавшие непрерывно падали сверху, унося тела жертв одно за другим. Эйву стала сотрясать дрожь. Руки и ноги заледенели, а голову опаляло жаром. Защитник, сидящий монолитом у нее на коленях, внезапно ожил. Напрягся и стремительно рванулся вперед, прыгнув прямо на стену змеящихся нитей. Девушка была уверена, сейчас последует удар, но храбрец грязным тараном прорвал занавес. Прикрывая двумя вывернутыми лапами спину, разбрасывая по сторонам куски грязи, он улепетывал, высоко задрав все три хвоста! То, что предстало глазам, заставило остолбенеть!

Больше десятка громадных двухметровых слизней, похожих на рогатых улиток, перекрывали с двух сторон проход тоннеля. Свесив с потолка змеящийся занавес мясистых отростков, они не спеша подбирали оставшиеся крохи своей охоты. Вместо привычных закрученных домиков к их спинам были прикреплены прозрачные полусферы, напоминающие перевернутый колокол, вокруг широкой горловины которого, словно гигантская бахрома, падали вниз нити длинных щупалец. Захватывая очередную жертву, щупальце начинало пульсировать. В сфере немедленно открывалась широкая пасть. Тварь заглатывала добычу, плотно утрамбовывая свой провисший живот. Эйва в страхе закрыла глаза. Что-то прохладное легко скользнуло по ее плечам и голове. Щупальце немного задержалось, обследуя грязный бок, и выскользнуло наружу. Слизень замер над контейнером, словно раздумывая. Решив, что там нет ничего интересного, тяжело двинулся по тоннелю. Пиршество продолжалось еще около часа. Наконец, постанывая, поддерживая щупальцами животы, эти мерзкие создания двинулись в путь. Кавалькада, разделившись надвое, расползлась в обе стороны тоннеля и пропала. Девушка сидела, крепко зажмурившись, вжавшись спиной в стену. В голове мелькали смутные мысли. Тварь не учуяла ее, не заметила. Включив факел, Эйва внимательно осмотрела нишу и себя. Все было невероятно и необычайно просто! Руки, лицо – все было в грязи! В той самой грязи, которую она так проклинала, проползая на четвереньках через болото!

Ее хвостатый сосед неизвестно как знал, что грязь укроет его. Земля являлась природным экраном! Проклятые слизни видели в инфракрасном диапазоне, они ощущали тепло, излучаемое живыми существами…

Зонд сканировал тоннель. Прижимаясь к стене, девушка кралась в полной темноте. Затылком она ощущала чужой обжигающий взгляд. Зонд отметил развилку, и Эйва сорвалась с места. Тяжелый топот за спиной наполнил пространство гулким эхом. С каждым шагом все отчетливее чувствовалось приближение хищника. Внезапно, врезавшись в невидимые упругие нити, она грохнулась.

Падение спасло от удара когтистой лапы. Пол тоннеля за поворотом был покрыт тонкой фосфоресцирующей пленкой и круто шел под уклон. Эйва стремительно летела вниз, опередив своего преследователя, до тех пор, пока не врезалась во что-то упругое и живое. Повернув голову, девушка, мгновенно забыв об угрозе, летящей следом, замерла. Огромное толстое бревно медленно изгибалось над ней. Клоня безглазую голову, украшенную шевелящимися нитями, оно шумно дышало, раскрыв круглую пасть, полную мелких острых зубчиков. По бокам торчали две пары бугристых наростов, которые, видимо, тоже были не прочь полакомиться и жадно щелкали маленькими уродливыми ртами. Драконоподобное создание, очевидно, сомневалось в своих ощущениях. Любое живое существо, оказавшись так близко от вкусовых нитей, начинало дергаться, провоцируя нападение. А это, непонятное, лежало неподвижно и было облеплено родовой слизью от только что совершенной кладки. Звук падения отвлек внимание чудовища. Попавший в ловушку зверь пытался выбраться обратно в тоннель. Едва не раздавив Эйву своей тяжестью, чудовище резво двинулось в его сторону. Скользя по наклонному полу, рыслин сотрясал свод зала раздраженным ревом. От больших шаров, разбросанных по кругу, исходило зеленоватое свечение. Было хорошо видно, как со всех сторон наползали гогочущие собратья многоголового монстра. Жадные пасти рвали шкуру упавшего зверя, постепенно обнажая дрожащие мышцы. Рыслин ревел от боли и ярости, полосуя когтями скользкие, упругие тела, но нападавших было слишком много. Упершись ногами в ближайший шар, Эйва оттолкнулась от его основания. Скользя от укрытия к укрытию, она осторожно пробиралась в другой конец зала, где обнаружился еще один выход. Хрипло и отчаянно взвыл гибнущий. Уже вползая в проход, девушка обернулась и увидела, как заваливается на пол растерзанная туша. Помогая себе крючьями, продвинулась метров на сто и наконец смогла передохнуть. Подняв голову, вздрогнула. Прямо на нее пялился пустыми глазницами обглоданный человеческий череп. Рядом валялись останки огромной крысы с торчащей между ребер витой рукояткой. Собравшись с духом, Эйва прыгнула вниз. Она хорошо помнила эту рукоять, помнила голос…

– …«Ужи» всегда помогают друг другу, детка…

Барк говорил, что в последнее время участились провалы. …Крепыш с бегающими глазами… из компании Тюленя… Потом он сидел с «ужом», лечившим ее руку. И еще… это был тот, кто продал план-ловушку! Как же она сразу не узнала его?!

Эйва вспомнила мрачное лицо Кривого Мела, отговаривавшего их от последней вылазки.

– Что-то неладное творится. Я бы посоветовал выждать немного. Оглянись, Барк… оглянись, где Рэм, Алираш? Когда ты в последний раз раскатывал бутылочку с Варгом? Вон в углу сидят Тэш и Ильма. Спроси у них… ребята едва унесли ноги! Кто-то выслеживает нас… кто-то ссучился. Будьте осторожны, друзья, даже с вашим чутьем и везеньем! Будьте осторожны…

Пристроив на поясе нож, Эйва вскарабкалась на рельс. Она должна выбраться! Во что бы то ни стало должна! Внезапно дорогу преградило огромное механическое устройство, которое, видимо, осталось еще с древних времен. Усталое тело требовало отдыха, и, опершись о капот могучего агрегата, девушка закрыла глаза. Очнулась она от неожиданного ментального всплеска. Звук, разбудивший ее, повторился, но чуть слышно.

Горький безнадежный плач сиротливо звучал где-то наверху. Подняв голову, Эйва осмотрела машину. Заряда в магнитных перчатках оставалось совсем мало. Если он закончится, лететь ей придется метров десять, а переплетенные металлические конструкции, увы, не уютный стожок сена! Короткий всхлип отбросил последние сомнения. Распластавшись, Эйва медленно поднималась по наклонной плоскости механизма. Пройдено было уже метров шесть, когда замигал предупредительный сигнал на левой перчатке. В отчаянии пошарив руками, она наткнулась на сложенный ус антенны, торчащий сантиметров на десять. Подтянувшись, обнаружила еще один штырек. Чуть выше шла глубокая длинная выемка. Дотянуться до нее ногами не составило большого труда. Сверху машина напоминала огромную гусеницу. Эйва прошла метров пятьдесят и наткнулась на кусок лестницы, торчащий из пролома в стене. Зонд указывал туда же. Плач замер. Лестница ходила ходуном от малейшего движения. Пришлось ползти по ней со скоростью улитки. Добравшись до какой-то перекладины, она осторожно села. Зонд впервые не давал четкой картины. Немного поколебавшись, девушка достала факел.

Над головой было хаотичное переплетение труб, цепей, проводов и висящих лестниц типа той, на которой она находилась. А под ногами… зияющая пустота! Руки намертво вцепились в перекладину. Из бездны массивными монолитами поднимались огромные широкие колонны. Их площадки щерились рядами острых пик. Некоторые были пусты. На других громоздились спутанные бухты канатов. Где и как в этом царстве мертвых гигантов отыскать плачущий голос? Пролет дрожал. Эйва ухватилась за обломанный кусок перекладины, подобрала ноги и сильно качнулась. Шаткую конструкцию повело вбок и пронесло над острыми пиками. Девушка кубарем скатилась с нее, а импровизированный лифт с грохотом канул в бездну.

Несколько минут она сидела посреди площадки, осматриваясь. Обнаружив мостки, соединяющие в единый ансамбль несколько колонн, встала на четвереньки и осторожно отправилась вперед.

– Эй, ты где? Отзовись! Тебе больно? У меня есть еда! И вода!

Мгновенная краткая вспышка нестерпимой жажды. Это сознание поймало всплеск чужого страдания. Факел осветил очередную площадку. В дальнем углу высилась куча труб, плотно стянутых меж собой толстым кабелем. Вся масса держалась на двух пиках, согнувшихся до предела. Нависая над пропастью широким основанием, связка грозила рухнуть от малейшего толчка. Эйва, от всей души желая себе ошибиться, направила зонд внутрь. Оно было там, в глубине. Что-то маленькое, измученное болью, растерянное и напуганное до смерти.

– Вот ты где! Не бойся, вылезай, я могу помочь!

Ответом была тишина.

– Ну скажи хоть что-нибудь! Я же знаю, что ты там!

Эйва, прислушиваясь, кружила вокруг завала. Где подрезала провода, где подперла трубой.

– Молчишь, ладно, тогда я сама влезу. Может, тебя придавило…

Извиваясь змейкой, она стала вползать под грозную массу, скрипящую от малейшего прикосновения.

– Эй, малыш, может, отзовешься? Не пугайся! Ты не представляешь, какая радость услышать кого-нибудь. Самой страшно до чертиков! Какие-то жуткие рогалики чуть не сожрали меня. А волосатые бревна с пастью как у крокодила?! Или тиграны! Даже странно, что не встретился этот ужас подземелья! Им бы точно ничего не стоило слопать меня! Разве…