Чтение онлайн

Обхаживание девочки велось тонко, по нарастающей, виток за витком накручивались вкрадчивые доводы, уговоры. Донован снова опустила глаза на листок, сосредоточившись на нескольких строчках послания Тома к Джемме, напоминающих стишата дешевенького шлягера. Но пусть от их банальности скулы сводило, просчитано все точно: именно такие слова трогают сердце наивной молоденькой девушки. Том прибегал к любым средствам, лишь бы зацепить Джемму, поглубже вползти к ней в душу. Точно в музыкальном произведении, эмоциональная напряженность его мейлов то нарастала, то падала: порой они били мощью и драматизмом, порой становились тихими, сдержанными и чуть ли не официальными. Но все их пронизывал единый лейтмотив — самоубийство. Они двое — несчастные, родившиеся под несчастливой звездой возлюбленные, как Ромео и Джульетта; весь жестокий мир ополчился против них. Том досконально постиг психологию Джеммы и искусно манипулировал чувствами девочки.

Многих подростков притягивает смерть. Но то, что у Джеммы забрезжило всего лишь как абстрактная идея, как крик детской души, — желание убить себя, Том настойчиво, неумолимо переводил в реальность. Тут являло себя зло в самом его беспримесном виде.

Хотя Донован было уже под тридцать, она еще помнила чувство отчужденности и отчаяния, какие испытывает подросток; правда, в ее случае они не были настолько уж острыми. Ей вспомнилась девочка по имени Аннета, та жила по соседству от нее в Туикнеме, где росла Донован. Однажды, ни с того ни с сего, Аннета зашла в свою спальню, заперла дверь и повесилась. Родные и друзья Аннеты ходили потрясенные, ни у кого не нашлось объяснения, отчего она вдруг совершила такое. Она казалась вполне обычной счастливой четырнадцатилетней девочкой, все у нее было впереди, и вдруг она убивает себя. Донован, которой было тогда двенадцать, недоумевала не меньше других. Образ Аннеты долго преследовал ее: с длинными светлыми волосами и густой челкой, она диковинной тряпичной куклой висит в своей комнате.

Просмотрев последние несколько страниц распечатанных мейлов Джеммы, Донован стала читать последний, присланный Томом накануне гибели девочки.

Пока Донован читала письмо, ее била дрожь, ей представлялась высокая черная галерея церкви. Джемма и неведомый Том совершают фальшивый обряд венчания, горят свечи, и тлеет ладан. Бедная Джемма! У нее не оставалось ни единого шанса.

В компьютерах Донован не очень разбиралась, но раз Том так откровенно писал о своих намерениях, значит, был уверен — выследить его не смогут. У нее были друзья в полиции, которые занимались отслеживанием телефонных звонков педофилов, и она знала: раствориться в пустоте очень легко, если уметь обращаться с техникой.

Фини и Дикенсон все еще читали мейлы, но Миндередес, уже закончив, обернулся к Донован.

— А я-то думал, что уже все повидал, — прошептал он, качая головой. — С души воротит читать такое дерьмо. Невероятно!

Она кивнула в ответ. Тарталья поднялся со своего места.

— В Хендоне сейчас проверяют все электронные адреса, какими пользовался Том, — сообщил он. — Хотя не сомневаюсь, отследить ни один будет невозможно. А также уверен, что зовут этого подонка, само собой, совсем не Том.

Он подошел к окну, треснув по пути по ящику, и уставился на улицу. Потом обернулся, нахмурясь, и засунул руки в карманы. Свет падал сверху полосами, и глаза Тартальи оставались в глубокой тени, но по лицу было видно: ему ужасно охота избить кого-нибудь до полусмерти.

— Нам необходимо выяснить, где он встретился с Джеммой.

— Может, в чатах? — предположила Фини, отрывая глаза от бумаг.

— Или на сайтах самоубийц, — подавив зевок, добавила Дикенсон. — Недавно я видела по телику программу о людях, которые знакомятся в интернете, чтобы вместе совершить самоубийство. До самоубийства люди эти не встречаются и не разговаривают, разве что иногда по телефону.

— Я тоже видел эту программу, — подхватил Миндередес.

Телевизионщики — как стая жадного воронья; да ведь от таких дел прямо тошнит, подумала Донован. Но какого же хрена бездействует полиция? Акт о самоубийствах, принятый более сорока лет назад, не предвидел появления интернета и его возможностей. Так что на данный момент, увы, нет ничего противозаконного ни в том, что пишут на сайтах, ни в информации, какую они предоставляют потенциальным самоубийцам. А призывов ужесточить законы и запретить сайты самоубийц никто будто и не слышит — вот что странно. То, что совершенно незнакомые люди встречаются с целью сигануть вместе с моста, держась за руки, или умереть вместе в машине, надышавшись угарным газом, тоже гнусность еще та. Но в этих случаях никто никого не принуждает, не склоняет к самоубийству. Люди взрослые, они имеют полное право распоряжаться своей жизнью. Хотя, по мнению Донован, желание подыскать компанию, когда намереваешься убить себя, — несусветная дикость. Но дети и подростки с их чрезмерно богатым воображением так уязвимы и так легко поддаются влиянию! Их следует ограждать от таких концепций и идей, ведь они беззащитны перед любым, кто пожелает использовать их, причинить им вред.

— Я посмотрел, куда Джемма заходила в Интернете. Она не посещала ни чатов, ни тем более сайтов самоубийц, — заявил Уайтмен. — Так, бродила по образовательным сайтам, интересовалась играми, всякое такое.

Донован пролистала бумаги к началу:

— Где бы Джемма и Том ни встретились, но их переписка началась, когда они уже были знакомы.

— Из чего ты такое вывела? — осведомилась Дикенсон. Она подтолкнула повыше на переносицу очки в тяжелой оправе и близоруко вгляделась в Донован. — Может, просто до того они часто болтали по интернету. Что бы там ни говорил Дэйв, а я все-таки придерживаюсь своей теории, пока мы не услышим результатов из Ньюлендс-парка.

Донован подняла листок с первым сообщением:

— Вот, взгляни на первое письмо Тома. Он спрашивает, как она себя чувствует, лучше ли ей. Спрашивает, будто знает, как она чувствовала себя прежде. Тон интимный, словно он обращается к любовнице или близкой подружке. Как-то не верится, что это тон совершенно незнакомого человека.

— Верно, — подтвердила Фини, согласно кивая. — И она тоже в одном из первых сообщений пишет, что его голос показался ей таким успокаивающим.

— И спрашивает, может ли она позвонить ему еще, — подхватила Донован. — А по словам ее отчима, у Джеммы не было мобильника, так что, возможно, она разговаривала с ним с домашнего телефона.

— Телефонные звонки мы уже проверяем, — негромко бросил Тарталья и опять отвернулся к окну. Вид у него был отсутствующий, точно он слушал вполуха.

— Да, вероятнее всего, это человек, которого девочка хорошо знала, — высказалась Фини. — Она так откровенно, без оглядки изливает ему свои чувства.

Донован покачала головой:

— А мне не кажется, что Джемма знала его так уж хорошо. Скорее считала, что он понимает ее лучше других. Такое дурманит голову любой юной девушке, и мерзавец прекрасно это осознавал. Если б он был человеком, с которым она вместе училась или встречала его по соседству, это как-то проскользнуло бы в мейлах. Однако подобных намеков нет. Про ее родителей он пишет, но только в самых общих выражениях. Не верю, что он знаком с ними лично.

— А если это человек, с которым девочка знакома, но сама об этом не догадывается? — высказался Уайтмен. — Предположим, в письмах он не называет свое настоящее имя, скрывает его, а Том всего лишь прикрытие? Маскировка?