Чтение онлайн

— Извини. Пробки. Еще в больницу заскочил, взглянуть, как там Трэвор.

— И как? — спросила она. Поднырнула под желтую ленту, метившую место преступления, и повела Тарталью в церковный двор.

— К сожалению, без изменений. Но я тебе все позже обскажу. — Они медленно зашагали рядом по длинной извилистой дорожке, ведущей к дверям церкви. — Корниш сказал, у нас тут подозрительная смерть.

Донован, кивнув, вынула из кармана бумажную салфетку и шумно высморкалась, словно бы в подтверждение: да, все так и есть.

— В детали меня посвятил инспектор Даффи из патрульной службы. Жертва — четырнадцатилетняя девочка по имени Джемма Крамер. Она упала с органной галереи церкви два дня назад. Первоначально в отделе расследования убийств Илинга предположили, что это несчастный случай или самоубийство.

— Записку оставила?

— Нет. Но в ее смерти они не увидели ничего подозрительного и после, похоже, весьма поверхностного осмотра нижнего этажа охрану сняли.

— Сняли? — переспросил Тарталья, резко тормознув посреди дорожки и поворачиваясь к Сэм.

— Боюсь, что да. Как я поняла, на полицию начали давить викарий и местные власти. Они потребовали открыть церковь для крестин.

Покачав головой, Тарталья двинулся дальше, Донован поспевала рядом. Ставить кордон для охраны места преступления на 24 часа в сутки — дело дорогое, и при вполне обычной нехватке средств и людских ресурсов такое случалось не впервые.

— А что заставило парней из Илинга переменить мнение?

— Как только церковь помыли и открыли для прихожан, вдруг, ниоткуда, материализовалась свидетельница и заявила: она видела, как девушка входила в церковь часа за два до того, как было обнаружено ее тело, и не одна, а с мужчиной. Тут у кого-то достало ума запросить полный анализ на токсикологию, а когда пришел отчет, возникла паника. В крови девушки обнаружили следы алкоголя и ГГБ. [1]

— ГГБ? Ее что, изнасиловали?

— По словам инспектора Даффи, нет. Место преступления тут же оцепили снова, и на этот раз ребята из ГОМП [2] скрупулезно исследовали все уголки церкви. Ее успели прибрать, но так, по верхам, так что следы уничтожили не до конца.

— Что ж, будем благодарны и за малые милости, — заметил Тарталья и опять остановился. Ему хотелось оглядеть церковный двор и сориентироваться.

Тесно, почти вплотную друг к другу шли могилы, и казалось, двор вымощен ими, лишь кое-где пробивались стебельки травы. Могильные плиты жестоко изъедены временем и непогодой, большинство надписей едва читается. Очевидно, здесь уже много лет никого не хоронят. Тарталья вытянул сигарету из красной пачки «Мальборо» и повернулся спиной к ветру, чтобы закурить. Солнце скользнуло по его лицу теплым лучом.

— А девушка местная? — осведомился он, глубоко затягиваясь и наблюдая, как поднимается в холодном воздухе дым.

— Нет. Из Стрэтема. Никто понятия не имеет, с чего это она вдруг здесь очутилась.

— Расскажи-ка мне про свидетельницу.

— Я только что встречалась с ней. Имя — миссис Брук. Ей уже под семьдесят, может, чуть больше. Живет за две улицы отсюда. И пусть тебя не вводит в заблуждение ее возраст, — прибавила Донован, заметив скептическое выражение у него на лице. — Раньше она работала агентом по закупке модных дамских нарядов для универмага «Селфриджес», и у нее острый глаз на детали. Мне она показалась свидетелем вполне надежным.

Он улыбнулся:

— О'кей. Верю тебе на слово. В какое время все случилось?

— Сразу после четырех дня. Миссис Брук отправилась в гости к приятельнице на чай и сидела на остановке через дорогу, ждала автобуса.

Обернувшись, Тарталья увидел старомодную автобусную остановку ярдах в двадцати от ворот церкви, частично закрытую рядами могильных памятников и древним тисом.

— По словам миссис Брук, Джемма пришла с той стороны, — продолжила Донован, указывая через его плечо налево. — А там как раз станция метро, так что мы предположили, на метро девушка и приехала в Илинг. Джемма перешла дорогу и поднялась по ступеням на церковный двор. А когда миссис Брук в следующий раз оглянулась, девушка целовалась с парнем вон там, перед входом в церковь. Миссис Брук сказала, что была немного шокирована: Джемма по виду совсем юная. А мужчина гораздо старше ее. Потом они вместе вошли в церковь.

— И миссис Брук видела все с того места, где сидела?

— Так она утверждает.

Тарталья прошел по дорожке к церковному входу и оглянулся:

— Тут они, по ее словам, стояли?

— Верно.

Он посмотрел через церковный двор на дорогу. В четыре пополудни, скорее всего, уже смеркалось, но обзор с автобусной остановки оставался еще довольно четким, и он удостоверился, что миссис Брук действительно могла оттуда видеть все.

— Сколько лет, по ее прикидкам, мужчине? — затянувшись сигаретой, спросил Тарталья.

— Ей показалось, лет тридцать с хорошим хвостиком, а может, уже и за сорок, однако утверждать она не берется. А еще — он был гораздо выше Джеммы, ему пришлось наклониться, чтобы поцеловать ее. Хотя, если учесть, что ростом Джемма была примерно с меня, это еще не показатель, — улыбнулась Донован. Ее рост чуть-чуть превышал пять футов, чем она отчего-то очень гордилась.

Тарталья в очередной раз оглянулся на автобусную остановку. Даже в это время дня внутри павильончика уже сгустились тени. С того места, где он стоял, было почти невозможно разглядеть, есть ли кто под навесом. Скорее всего, Джемма и ее дружок и не подозревали, что за ними наблюдают… Или им это было без разницы.

— Описание мужчины у нас есть?

— Белый, с темными волосами, одет не то в темный плащ, не то в куртку. Джемму он, по-видимому, ждал на церковном дворе, потому что миссис Брук не видела, как он пришел.

— А как уходил, она видела?

Донован покачала головой:

— Через несколько минут подошел автобус и она уехала. Она и думать забыла обо всем этом, но тут прочитала листовку полиции с обращением к возможным свидетелям. Пока что объявилась только она одна.

— Что сумели нарыть эксперты?

— На церковном дворе нашлись использованные кондомы, грязные бумажки да сигаретные окурки. Но погоди возбуждаться. Весь этот хлам — старье.

— Ничего удивительного, при такой-то погоде!

— Вот уж не подумала бы, что холодная погода охраняет человека от падения в бездну порока, — иронически хмыкнула Донован. — Мне она грозит исключительно простудой. Давай войдем наконец!

Тарталья кивнул. Смяв сигарету, он толкнул створку тяжелой, обшитой панелями двери. Донован проскользнула у него под рукой.

Внутри церковь с ее высоким сводчатым потолком напоминала амбар. Лившийся через узорчатые витражные окна свет отбрасывал калейдоскоп цветных узоров на стены и черно-белый мраморный пол. Холод тут стоял почти такой же, как на улице, а во влажном воздухе висел неприятный кисловато-затхлый запах. Тут все гниет и разлагается, подумал Тарталья. Запах заброшенности и скаредности. Как и во многих других английских храмах, признаки современности отсутствуют, здесь все дышит стариной: потускнели медные детали, истерты и уже расползаются вышитые подушечки для коленопреклонения, мемориальные таблички, прикрепленные к стенам, чтят память людей давным-давно умерших и забытых.