Чтение онлайн

Кэролин пришла в замешательство, увидев, каким теплом светятся его глаза. Она высвободила руку из его пальцев и крепко обхватила себя за плечи:

— Я не нуждаюсь в сеансе психотерапии, спасибо.

— Вариться в соку собственных переживаний тебе сейчас так же неполезно, как и пытаться найти понимание и помощь у членов твоей команды. Я вижу, что творится с Тартальей. Этот высокомерный и своенравный засранец из себя выходит, потому что тебя посадили ему на голову. Держу пари, он пытается при каждом удобном случае тебе нагадить или даже настраивает против тебя весь отдел. Причина — кровь итальянского мачо, текущая в его жилах. Подчиняться приказам женщины — поперек его натуры. В такой ситуации тебе требуется поддержка, а не междоусобица в команде. — Патрик замолчал, задумчиво провел пальцем по губам. — Не знаю, сработает ли, но, по-моему, тебе стоит переговорить с Корнишем. Пусть Тарталью снимут с этого дела или даже переведут пока в другой отдел. Уж конечно, ты сумеешь подловить его на каком-нибудь дисциплинарном нарушении…

Стил покачала головой, ей не хотелось углубляться в обсуждение ситуации. Неприятно было об этом задумываться. Нравится ей или не нравится, но в словах Кеннеди звучала тревожная правда, она и в самом деле чувствовала угрозу со стороны Тартальи. Однако от Корниша сочувствия не дождешься. Самоуверенность и гонор не подпадают под категорию преступлений, караемых смертной казнью, а Тарталья заработал отличную репутацию у людей, занимающих в Хендоне высокое положение. Если она не сумеет наладить с ним отношения, это прежде всего навредит ей самой: расследование топчется на месте и земля у нее под ногами аж ходуном ходит.

Подступила головная боль. Прикрыв глаза, Кэролин начала массировать виски и переносицу, стараясь загнать обратно слезы. Конечно же, Патрик прав. Во всем. Ее это тревожило, она ненавидела Кеннеди за то, что тот видит ее насквозь. Сейчас она выглядит совсем жалкой и слабой. Оттого что Патрик так ясно читает в ее душе, она чувствует себя в десять раз уязвимее. Но именно его проницательность и притягивала к нему вопреки ее желанию. Больше поговорить ей не с кем, а Патрик вроде бы искренне за нее переживает. Правда, это вызывало у нее недоумение: с чего, собственно, он так о ней печется? Наверное, она права в своих подозрениях и страхах: он действительно хочет подобраться к ней поближе. Но зачем? Какую цель он преследует? И можно ли ему доверять?

— Давай вернемся к полученному тобой мейлу. Ты чувствуешь себя запачканной, так? Считаешь, что грубо вторглись в твое личное пространство?

Кэролин медленно кивнула, уставясь на помаргивающее пламя свечи, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Именно этого Том и добивается! Он стремится зацепить тебя за живое, влезть в твои мысли и сны, поиграть с твоими разумом и душой. Если ты хоть чуть поддашься, он победит. Вдохни поглубже, успокойся и попытайся размышлять логично.

Потянувшись, Кеннеди снова забрал ее ладонь в свою. Пожатие было прохладным и крепким, пальцы нежно ласкали кожу. Это успокаивало, и на этот раз Кэролин не отняла руку сразу, но в глаза ему взглянуть не смогла.

— Я — на твоей стороне, Кэролин. Доверься мне. Я позабочусь о тебе, и вместе мы сумеем прижать подонка к ногтю, я обещаю.

Попрощавшись с Донован, Тарталья зашагал к своему мотоциклу, оставленному у паба, рядом с набережной. Дул легкий ветерок, воздух был холодным и влажным, небо — почти безоблачным, а над рекой поднималась луна. Тарталья надел шлем и помчался по Хай-стрит.

Приближаясь к перекрестку у Кастелно, он заметил машину, похожую на «морган» Кеннеди. Она была припаркована на неправильной стороне дороги, на двойной желтой полосе перед развилкой, у магазинов. Сбросив скорость, Тарталья увидел Кеннеди, который рука об руку со Стил выходил из ресторана. Они были заняты разговором, и незамеченный Тарталья, проехав мимо, тормознул за углом, наблюдая за происходящим в зеркало заднего вида. Кеннеди проводил Стил к пассажирскому месту, отпер дверцу и подал руку, помогая устроиться на низком сиденье. Сказав ей что-то, Кеннеди, прежде чем захлопнуть дверцу, поправил длинные фалды ее пальто. Жест показался Тарталье очень интимным и каким-то неуместным. Опасаясь, что его худшие подозрения подтверждаются, он следил, как Кеннеди обошел машину и забрался на водительское место.

Даже издалека, в зеркале, Тарталья различил улыбку на его лице. Ну просто кот из пословицы про сметану, подумал он. Если у них и правда роман, тогда Тарталья прямиком двинет к Корнишу. Нетерпимость суперинтенданта к служебным романам давно стала притчей во языцех. А сейчас, когда он так страшится, как бы пресса не накопала информацию, порочащую его подчиненных, он отстранит Кеннеди от расследования — глазом не успеешь моргнуть. Хорошо бы, и Стил заодно! Твердо вознамерившись выяснить наверняка, что происходит, Тарталья решил проследить за парой.

Кеннеди поехал по Кастелно, через мост, свернул в направлении Кенсингтона, миновал Гайд-парк и покатил на север, по Эдгар-роуд. Хотя Тарталья понятия не имел, кто из них где живет, ехали они куда-то в направлении Хендона. Держась позади на безопасном расстоянии, Тарталья каждый раз, как они останавливались на светофоре, видел через маленькое заднее окно Кеннеди: тот бурно жестикулировал и энергично кивал, точно ведя оживленную беседу. Машину Кеннеди вел на удивление медленно, вероятно опасаясь, как бы его не остановили и не заставили дышать в трубку. Тарталью прямо-таки одолевало искушение звякнуть в полицию и сообщить номер его машины. Но в машине сидела Стил, и Тарталья воздержался. Еще минут через десять они свернули с Килбёрн-Хай-роуд, миновали станцию метро «Уэст-Хэмпстед» и нырнули на широкую боковую улицу жилого квартала. Наконец машина Кеннеди затормозила перед большим двухквартирным домом, прятавшимся в глубине улицы за низкой стеной и живой изгородью.

Тарталья пристроился на другой стороне под деревьями, позади небольшого фургона, и, заглушив мотор, стал ждать.

Кеннеди вышел, обойдя машину, открыл дверцу для Стил и подал ей руку. На улице они обменялись несколькими словами, коротко чмокнули друг друга в щеку. Когда Стил повернулась уходить, Кеннеди попытался удержать ее за руку, но она вырвалась и зашагала по дорожке к дому. Кеннеди остался стоять у ворот, наблюдая, как она вставляет ключ в замок. Открыв дверь, Стил взмахнула рукой на прощание и вошла в дом. Вскоре на первом этаже вспыхнул свет, появилась Стил и задернула шторы в большом эркере на фасаде. Кеннеди подождал еще с минуту, глядя на окна, потом вернулся в машину и запустил мотор. Вспыхнули фары.

Ну вот, похоже, и все. Тарталья и сам не понимал, что он испытывает: разочарование или облегчение. То, что он видел, никак не тянуло на любовную связь. Кеннеди, кажется, очень даже не прочь, но Стил относится к нему только как к другу. При мысли, что самолюбие Кеннеди получило увесистый пинок, Тарталья испытал мимолетное удовлетворение. Он дожидался в тени, пока уедет Кеннеди: ему не хотелось обнаруживать себя. Прошло минут пять, а машина Кеннеди все стояла на месте, мотор тихонько урчал вхолостую. Неужели Стил обещала выйти? Возможно, Тарталья все-таки неправильно истолковал ситуацию и Стил просто заглянула домой что-нибудь забрать, а потом они вместе отправятся к Кеннеди. Внезапно фары погасли и мотор смолк.

Еще несколько секунд — и Кеннеди снова выкарабкался из машины. Подошел к двери. Чего это он замешкался на крыльце? Решает, звонить или нет? Так, спустился, подошел к эркеру, над живой изгородью виднеется только его голова. Переминается с ноги на ногу, словно пытается заглянуть в щель между штор. Любопытно, двигается Патрик украдкой, воровато. Ага, подошел опять к воротам, оглядел улицу из конца в конец, вернулся в сад и исчез за углом дома — очевидно, направился к черному ходу.

Кеннеди попросту подглядывает! Тарталья глазам своим не верил. Его так и подмывало рвануть следом за доктором и застукать его на месте преступления. Вот был бы кайф! Размышляя, стоит ли так поступить, Тарталья понимал: нет, не стоит. Он в точности знал, как станет выкручиваться Кеннеди, как нагло и искусно станет врать. Тарталья даже представил себе его интонации, полные возмущения и негодования. «Как ты смеешь! Я только проверял, в безопасности ли Стил. Не притаился ли кто в саду за домом!» Злополучный мейл — более чем веское оправдание для таких тревог, и Стил, конечно же, поверит Кеннеди. К тому же ведь и Тарталье придется объяснять свое присутствие. Его раздумья перебил звонок мобильника. На экране высветилось имя — Фиона Блейк. Он прижал трубку к груди, стараясь приглушить громкость. Поколебавшись, Тарталья откинул крышку.