Чтение онлайн

Это счастье!! Других слов и не надо. Это такие моменты, (особенно первое погружение), когда второпях сбросив все пыльное и потное, бросаешься в голубую лазурь… Эх, да что там говорить, собственно, за этим и приехали – купаться, кататься, наслаждаться. В программе так же присутствовали красотки, ром и лобстеры. Крышку люка уже начало потихоньку сносить, и это было только начало.

Велокомпьютер показывал, что я в 30 км от центра Гаваны, и проехал я их сюда очень даже весело. Радость обладания (пусть и охромевшим) конем, необычная обстановка на улицах, полных лошадей и рикш. А про красоту древних автомобилей вообще умалчиваю, тема общеизвестная. Одним словом, в порыве чувств, мы выдали волшебный галоп и аллюр. Езда по камням над самим морем, а трасса – так трасса, я выжимал из себя и из машины все.

Мое переднее колесо омыто пятью морями (ритуал), но ОКЕАН – впервые! Немедленно отметив это дело двумя мохитосами 9 , и одним «амстердамом», собрался было в отель к красоткам, как вдруг, привычные уши уловили знакомую историю: – МУЗЫКА! ЖИВАЯ! ТРИ БАРАБАНЩИКА! Подъехав поближе, обнаружил элитную виллу, за открытыми дверями которой явно что-то происходило. Братки стучали профессионально, подготовлено, и вроде бы получалось, что мы все вместе отмечаем мою славную встречу с ОКЕАНОМ-БАТЮШКОЙ.

– Ах вы, проказники! – усмехнулся я АНГЕЛАМ-ХРАНИТЕЛЯМ – добить меня хотите? Валяйте, выкручивайте последние болты из крышки моего люка, я готов!! Как обычно, их ответ был быстрым; в проеме дверей показалась средних лет кубинка, с широкой улыбкой, и массивным золотым якорем на шее. Окинув взглядом наши счастливые лица (и мое, и коня) предупредила: «NO CAMERAS!» (я снимал), и жестом пригласила входить. Так я впервые попал в Карибский Дом. В обалденный дом, полный антикварной мебели, и горделивых людей. Людей было много, да и комнат хватало, но центром внимания несомненно были три красавца о семи баранах, энергично выстукивающих проверенную программу. Вскоре появился хозяин сабантуя, – приятный молодой парень, в общем студент, учится в Италии, первый день как вернулся домой на каникулы, и друзья закатили праздник. Разговорившись (англ.), он потихоньку представлял меня гостям, например, троим волейболистам, членам сборной Кубы, неземной красоты креолке, ну точно из «Унесенных ветром», только лучше, я так понял: его девушкой и т.д. Приговаривая «NICE! NICE BIКE!» (его водрузили на почетное место), все дружно удивлялись что я UKRAINIANO, и пошло-поехало… Курили и мою, у волейболистов тоже оказался здоровенный пакет очень ароматной, ром лился рекой. Хозяин лучистым взглядом оглядывал мою экипировочку, и приговаривал, что я «CRAZY”, и чтобы был осторожен: – IT’S A CUBA!!! На что я беззаботно показывал международный жест, что, мол, пофиг – CUBA LIBRE, ну и я LIBRE! 10 . Веселуха! Иногда, в моменты просветления, я думал про себя: какой долгий день и как много всего! А ведь еще не вечер! Одним словом, пообещав хозяину литр BEST UKRAINIAN VODKA, начал прощаться, вся толпа вывалила во двор, и тут меня познакомили с отцом всего семейства – седовласым красивым мужчиной, как мне показалось, партийным работником из старой гвардии Фиделя. Он сидел в стороне от всего разгуляя в старинном кресле-качалке, и взгляд его был печален. Видимо, откровенная буржуазная вечеринка шла в полном разрезе с тем, что они с Фиделем и Че хотели замутить – и это было очень символично. Впоследствии я понял, что этот дом не имел ничего общего с просто КУБОЙ, где нищета, отсутствие элементарных вещей и гордая красота переплелись самым странным образом. Ну, все равно, что поехать в Россию познавать Сибирь, а попасть на Рублевку.

И все же, эти люди были очень милые, красивые, образованные – люблю таких. Все дружно махали руками и просили, чтобы был осторожен, и я, легко вскочив в седло, вонзил шпоры в карбоновые бока. Несмотря на все выпито-выкуренное, голова была ясная, движения четкими. Но адреналин колбасил не по-детски, и очень хотелось освежиться. МОРЕ. Отличная окружающая среда.

Километрах в 4-х от отеля лопнула цепь, и я понял, что Аурелио вошел в мою жизнь всерьез и надолго. В руках у меня была бумажка с адресом ресторана, в котором была назначена встреча с чудесной официанткой. Я медленно проезжал мимо кафе, как вдруг – о, Боже, – небесное создание, (черное как моя жизнь), выскочило на улицу и начало зазывать. День и так был похож на сказку, и почему-то удивляться не было ни сил, ни желания, да и отказывать красивым девушкам совсем не в моих правилах. Вскоре появилась подружка «невесты» с минимальным английским и пояснила, что встреча состоится там-то, потом ко мне в отель, и чтобы я приготовил двадцатку.

– BUENE! MUСHO BUENE! 11 Потягивая ром, я плотоядно оглядывал мадемуазель, нисколько при этом ее не смущая.

Но приехав в отель и приняв душ, малость призадумался. Охранники, они же «диспетчеры» любви вполне резонно отговорили ехать куда-либо. «Зачем, зачем ехать в кабак, тратиться, потом возвращаться. Оглянись вокруг, здесь все есть!» Я оглянулся и остался. Да и глупо было бы. Не прошло и получаса, как, потягивая мохитос за мохитосом, я вполне ощутил себя султаном. Обстановочка была вполне: пальмы шептали, луна была в бассейне, красавицы стояли во фрунт… Ну, что Вам сказать!

Я выбрал почему-то белую, она немного знала английский. Хоть мы не очень-то и разговаривали.

Проваливаясь в бездны КОСМОСА без сна и движений, решил, что пожалуй, сам Бэтмэн рухнул бы еще в середине второго акта, и что, кажется, заслужил «Спокойной ночи» по всем статьям.

Анализируя впоследствии этот первый и очень важный день, точно понял одно – порочная Гавана завлекала, пользуясь испытанными столетиями приемами, и я повелся. Да и как иначе: море – сказка, девочки – бомба, музыка –супер, и все как-то валит отовсюду. Но что-то есть в самом воздухе такое, что хочется отмыться, не знаю, как это объяснить…

На восходе солнца – бассейн – яичница – кофе – «визит в амстердам». Такси – Аурелио – пара мохитос – суп из морепродуктов. Пора было заглянуть за горизонт: что там? Карта сообщала, что в 18 километрах есть отличный пляж, ну типа как на открытках. Но в тоннель меня не пустили, реально двое полицейских гоняли стометровку со свистками и воплями. У меня на такой случай есть маленькое развлечение: будучи в наушниках, даже с выключенным плеером, виду не подаю – пусть побегают! Вдоволь натешившись, главное сделать изумленные глаза и изобразить, будто нажимаешь какую-то кнопку типа «Stop». Обычно очень злятся, но поделать ничего не могут, я ведь не убегаю.

В объезд получилось километров 30, и окрестности не то что пугали, но удручали точно. Нищета и убогость. Ассортимент придорожного кафе – мутный компот и бутерброды со страшной колбасой (И ВСЕ!!!), печальные лица кубинцев. Я задумался. Если такое под Гаваной, то что будет, когда я рвану по-настоящему?

Пляж “Santa Maria” точно был как с картинки, только народу многовато. Но какого!!! Кубинцы вообще генетически красивы, причем возраст, раса, пол не имеют значения. Но попадаются просто удивительные создания. Искупавшись вволю, я отошел в сторонку, и, стоя в тени пальмовой рощицы, обозревал окрестности. Вдруг от многоликой толпы отделилось НЕЧТО в купальнике цвета национального флага и, улыбаясь, направилась в мою остолбеневшую сторону. БОГИ! Ни до, ни после я такой красоты на планете ZEMLYA еще не встречал. Высокая, стройная, лет двадцати, цвета такого космоса, что вороны со своим крылом нервно курят в углу. Вместе с Малевичем. Под ярким солнцем ее кожа переливалась как пятна нефти на поверхности Каспийского моря, в нужных местах напрягаясь настолько, что, казалось, вот-вот лопнет, и меня сметет волна невыразимого счастья. Венчало эту явно ручную работу от СОЗДАТЕЛЯ гордая головка с прямо-таки звериными (в хорошем смысле) чертами; резкими, обрубленными, малиновый рот на пол-лица, а при свете ее зубов я мог бы читать ночами. И все это, колыхаясь и волнуясь, и едва не задев меня своими «килиманджаро», проплыв мимо, метрах в трех преспокойно сняло трусики и, присев на корточки, начало писать. Клянусь, улыбаться она не переставала ни на одну секунду, и вообще, сделано это было так мило и непосредственно, что я даже не подумал отворачиваться. Ей не было стыдно, и мне почему-то тоже.

Еще в Киеве, собираясь в дорогу, я написал рубаи в стиле гр. «Ленинград»:

Ну и во избежание таких леденящих душу (и не только) последствий, немедленно исполнил обещание.

Выйдя из ступора, что, признаюсь, было нелегко, начал потихоньку выбираться на трассу. Боже, куда я попал?! Что это было?! АНГЕЛЫ-ХРАНИТЕЛИ подозрительно хихикали, и я понял, что сейчас произойдет нечто особенное, хотя шел себе не спеша, пешечком, потихоньку толкая велик, никого не трогал. Удивляться чему-либо не имело никакого смысла, поэтому, когда бедра идущей впереди негритяночки начали выписывать замысловатые восьмерки, понял, что пора. Она явно завлекала, оглядываясь, впрочем, ее красота была не столь очевидна, но гормоны уже начали свой древний танец, и я был готов.

Поначалу было забавно, создавалось впечатление, что она шагала по раскаленным углям, но потом я всерьез обеспокоился, что она вывернет себе какой-нибудь тазобедренный сустав. Вообще, эта встреча была знаковой, опеределившей весь дальнейший расклад, но чуйка не работала, в башке звучали иерехонские трубы, начисто заглушившие робкие тревожные звоночки. Гавана завлекала, чтобы потом прихлопнуть. Але, АНГЕЛЫ, уволю!

Остановившись в тенечке, мадемуазель вытащила из пляжной сумки бутыль с водой, и продолжая извиваться, начала смывать белый песочек с черных точеных ножек. Я же, припарковавшись неподалеку, выступил со своим обычным:

– SINIORA, DISCULPE, NO ABLА ESPANIOL! 12 . Синьора повела плечами, мол, что тут говорить, и так обойдемся, подошла и, нагнувшись, преспокойненько помыла мне ноги. Это был роковой момент всей моей экспедиции. Гавана выпустила отравленную стрелу и я потерял контроль.

В разговорнике нашлась фраза «Позвольте угостить вас выпивкой», и мы ступили чистыми ногами на грязный путь обмана и предательств.

Ее звали Данетси, двадцать шесть лет, имеет дочь, живет в Гаване. Нигде не работает, это нормально на Кубе, жизнь прекрасна и так. Не нужно быть скинхедом, чтобы назвать ее маленькой черной обезьянкой – уж больно похожа, но в небольших черных глазках плескался океан какой-то далекой африканской мудрости и тоски. За одним из столиков компания чудесно пела под гитару и бонги, бармен, узнав откуда я, неожиданно вытянулся и гаркнул на чистом русском: