Чтение онлайн

— Ты ничего не понял! — возопил Тарасов. — Так связь с реалом оборвется навсегда! А иначе можно было бы подыскать тебе новое тело…

— И было там одно слово: «если». Ни времени, ни условий у нас нет. Между жизнью и небытием я выбираю первое.

— Двое против одного, — подтвердил Тарвит. — Значит, идем к Госу, проводим обрыв, Краско больше не сможет подселять сознания и заставлять людей исполнять свою волю, и Виктор без труда прижмет его в реале. Как вам план?

— Валяйте, — Тарасов махнул рукой и исчез, Наган надеялся, надолго.

Он заставлял себя вовлечься в процесс спасения новорожденного мира, чтоб не думать о Яне, и поверхностный анализ проблемы породил множество вопросов, и Наган озвучил мысли:

— Надо полагать, времени у нас немного. Краско — бог этого мира, не постеснялся себя Госом назвать. Он накодил мне самозаряжающийся арбалет, почему бы не создать что помощнее? Я к тому, что работать надо быстро, ему ничего не стоит нарушить собственноручно созданные законы и прихлопнуть нас всех, пусть мир и сопротивляется.

— Замок Госа хорошо охраняется, его штурмом не возьмешь, наверное, если весь Ундервельт поднимешь, — говорил Тарвит, поглядывая на улицу. — Но сейчас Краско не набрал полной силы — раз. Он знает, что Тарасов, способный уничтожить его мир, здесь, и будет стремиться его ликвидировать. Теперь, подозреваю, без стирателя. Замурует нас туда, откуда нет выхода.

— С каждым днем он сильнее, — размышлял вслух Наган, прохаживаясь туда-сюда. — Но и мы будет усиливаться, если начнем объединять разумных Ундервельта против него.

— У нас на это уйдет больше времени, мы проиграем. Сам же сказал, что Краско бог, а теперь благодаря тебе его ничто не сдерживает.

— Значит, надо действовать хитростью…

— Угу, надо, — проворчал Тарасов. — Этому телу желательно бы поспать хотя бы два часа, а то мозг отрубается.

— Цитадель небезопасна, — отрезал Наган. — На месте Краско я бы в первую очередь искал тебя здесь. Кстати, насчет отдыха предложение дельное, я сам больше суток не сплю.

После сумерек Цитадели солнце слепило, но Наган быстро к свету. Золотые лучи-иглы пронзали слоистый туман.

Тарвит-Тарасов запрокинул голову и указал на кружащегося в небе ворона:

— Смотри, это мой питомец! На самом деле он не ворона, а живой бинокль, я могу видеть, что и он. Жаль, Тарвит раньше об этом не догадался.

— Что же ты видишь? — поинтересовался Наган, он устал удивляться происходящим вокруг чудесам.

Тарасов зажмурился, запрокинув голову. Его глазные яблоки вращались под веками.

— Лес, кое-где ловушки, ничего интересного, — не открывая глаз, он хлопнул в ладоши над головой — ворона зависла, а потом спикировала к нему, уселась на плечо.

— Кар!

Почесывая ворону под клювом, Тарасов сказал:

— Ее зовут Карина. Она смертна, потому надо ее беречь. Ничто не мешало мне накодить летающее око или супербинокль, но не хотелось привлекать внимание, ворона вряд ли кого-то насторожит, их тут миллион.

— Надо полагать, у Краско есть что-то аналогичное, — проворчал Наган, осмотрелся, но парящих птиц поблизости не обнаружил, зевнул.

Его жаждущий отдыха мозг не переставая работал над мыслью, как в сжатые сроки добраться до Замка. Карты у него не было, и он смутно представлял, сколько на это уйдет времени. И понимал, что им понадобятся союзники.

Кое-какие наметки плана в голове появились, он собрался ими поделиться, но навстречу с улицы пришел Шимон, увидел Тарвита и остановился в нерешительности, не понимая, с кем имеет дело. Прогонять двойника Ди Каприо Наган не стал: чем больше единомышленников, тем лучше.

— Покажи лучше на карте, где этот ваш замок, сколько туда идти. Надо это провернуть как можно скорее.

Лицо Тарвита разгладилось, помолодело, уголки рта поднялись, он покосился на ворону.

— Карина… Надо же. Во допекла мужа.

— Да брось, — отшутился Наган, — вдруг он просто скучает?

— Тарвит? — без уверенности спросил Шимон.

Парень шагнул к нему, похлопал по спине.

— Да. Надеюсь, скоро Виктор Тарасов вернется восвояси.

Нагану Тарвит нравился. Бескомпромиссный правдолюб, в молодости он был таким же. Ему не хотелось, чтобы из парня романтику выбили, как из него во время службы.

— Господа, — привлек к себе внимание Наган, — у меня есть план, нуждающийся в корректировке тех, кто ориентируется в Ундервельте. Давайте поспешим, пока народ не разошелся, он нам понадобится.

***

Наган решил, что четыре головы лучше, чем одна. Пусть даже среди них цифровое сознание. Он изложил свое видение ситуации, заключив:

— Желательно уложиться в сутки. Ладно, в двое суток. Пока кто-то работает с населением, кто-то спит, потом меняемся. Сон нам необходим, иначе будем тупить, а путь предстоит долгий и опасный.

Воодушевленный идеей Тарвит оттеснил Тарасова и расхаживал по комнате, повторяя задумку Нагана, вертя ее так и эдак:

— В Цитадели организуем штаб, начинаем его укреплять. Пугаем жителей окрестных деревень, они стягиваются к нам. Распускаем слух, что избранный здесь, собирает всех под свое крыло, спасает от порабощения, и у него секретное оружие. Краско поднимает свою армию и выдвигается сюда. Точнее, должен это сделать, мы движемся навстречу, проникаем в Замок, обрываем связи.

— Все красиво на деле, — проворчал Шимон, — на практике окажется, что никто за нами не пойдет, наоборот, нас попытаются сдать Краско. Охрану Замка усилят, мы не прорвемся…

— Или просто не преодолеем линию механических защитников, — подал голос Тарасов. — Но выбора все равно нет, так что я голосую «за».

Шимон тоже поднял руку, позиция Тарвита была ясна, и Наган объявил:

— Единогласно. Теперь обрабатываем местных и молимся, чтобы они согласились помочь. О том, что мы уйдем, оставив двойников, будут знать только самые надежные, но и они не должны догадываться, куда мы пропали.

Тарвит сделал жалостливое лицо и спросил:

— Вы и правда из Большого мира? Как вернуться обратно?

Наган шагнул к нему, хлопнул по спине и объяснил:

— Туда нельзя вернуться, потому что наши тела умерли. Некуда возвращаться, понимаешь? Может только Тарасов, его тело живо.

— Сумеречные как-то уходили в Большой…

— Они переставали быть собой, их подчинял Гос, которого на самом деле зовут Антон Краско, — объяснил Тарвит-Тарасов. — Если спросишь у сумеречных, что в Большом мире, они не ответят, потому что не помнят. Кстати о бывших сумеречных, их надо постараться завербовать.