Ундина особых кровей
Шрифт:
Так вот, я усердно старалась уподобляться таким рыбкам. Подумаешь, переночую в покоях начальства. Подумаешь, это начальство — повелитель уймы потерянных душ и по совместительству — адмирал королевского флота. О чем тут переживать?
Сперва я хотела возразить, настоять на своем и вернуться к себе, но не стала по одной-единственной причине. Не из-за боязни вновь остаться одной, а потому что понимала — адмирала мой отказ обидит. Он ничем этого не покажет, по-прежнему будет меня защищать, но очень хрупкое установившееся между нами доверие разлетится вдребезги.
Если быть до конца откровенной, никто прежде обо мне так не заботился. Никто не оберегал и не давал обещания защищать, что бы ни случилось. Так стоит ли этого лишаться из-за безосновательной боязни и глупого стеснения?
Правильно, не стоит. Только умом это понять легко, а сердце трепещет, как пойманная рыбка, что хочет ускользнуть в бездонные морские пучины.
«Я равнодушник», — повторила про себя, когда передо мной гостеприимно распахнули дверь спальни.
— Ну же, Фрида, вы ведь не на эшафот идете, — поддел меня адмирал.
Это еще как посмотреть…
Хвала поднебесным, дополнительного стресса мне не добавили и постель расстилать не стали. Адмирал просто взбил подушку, обеспечил меня перенесенным из гостиной одеялом и пожелал приятных сновидений.
— Чувствуйте себя как дома.
Это он сейчас пошутил, да?
Даже если считать домом не ту почерневшую от времени хибару, где я прожила всю свою жизнь, а комнату в корпусе, с этими апартаментами она все равно не стояла и рядом. Я отдавала себе отчет, что личные покои адмирала далеко не вершина роскоши, но в сравнении с тем, где мне приходилось бывать прежде, роскошью они и были.
Так же, как и гостиная, спальня была обставлена минималистично и со вкусом. Широкая кровать, покрытая темным шелковистым покрывалом, большой шкаф, пара тумбочек и письменный стол с придвинутым к нему стулом — вся мебель была явно дорогой. Хоть я и не особо в этом разбиралась, предположила, что изготовлена она из мореного синегорного вяза. Насколько мне было известно, только это дерево давало такой глубокий ультрамариновый, уходящий в черный цвет.
Когда адмирал скрылся за дверью, я подошла к кровати и замерла, не решаясь на нее прилечь. Потопталась на месте несколько долгих мгновений, обреченно вздохнула и аккуратно пристроилась на самом краешке. Искренне считала, что от пережитых волнений заснуть не смогу, но ошиблась. Отключилась практически сразу, даже подумать ни о чем не успела.
Мне снилось море. Беспокойное, черное, как самая беспросветная сумеречная ночь. И шепот, который уже когда-то звал меня, заставляя подаваться навстречу и прыгать в темную воду. Бушевал шторм, неистовствовал морозный ветер, расплетенные волосы лезли в глаза, мешая смотреть. Голые скалы холодили ступни, на губах ощущался привкус соли. Я стояла совершенно одна на затерянном среди моря маленьком островке.
Страшно. Страшно и очень холодно. Но еще холоднее сделалось, когда море вдруг стихло и стало стремительно затягиваться льдом. Темная дымка ползла по воде, покрывая ее белой коркой и отнимая жизнь. Я хотела бежать прочь, но ноги не слушались и будто примерзли к гладкому камню. Голос тоже пропал, глаз нельзя отвести, и все, что оставалось, — это смотреть на приближающуюся дымку, в которой уже проступал размытый темный силуэт.
Неожиданно что-то изменилось. Мир подернулся пеленой, и я увидела в своих руках шаромаг. Тот, который недавно купила в лавке, с небольшой разветвленной трещинкой.
«Откуда трещинка? — промелькнуло в мыслях. — Капитан ведь ее убрал…»
Мутное стекло покрылось кружевным инеем, и я разглядела в нем темный туман.
Сердце подскочило к самому горлу, пальцы ослабли и разжались. Шаромаг покатился куда-то вперед, а я, обретя способность двигаться, побежала. Не важно куда, только скорее, скорее убраться из этого места. Не видеть пугающего инея и еще более пугающего черного тумана…
Почувствовав, что куда-то падаю, я закричала и подумала, что вот-вот умру.
А затем меня окутало что-то теплое, невесомое, но вместе с тем сильное.
— Тише, — коснулся слуха успокаивающий шепот. — Все хорошо.
Только не открывать глаз. Нельзя открывать, иначе все волшебство и спокойствие рассеются.
Находясь где-то между сном и явью, я укуталась в это тепло, точно в одеяло, и ощутила, как страх уходит.
— Откуда же ты такая взялась? — снова шепот, горячее прикосновение к виску и тихий вздох: — Спи, моя маленькая ундина. Спи…
И я заснула — теперь с уверенностью в том, что холод больше не вернется.
Проснувшись, я несколько долгих мгновений не могла понять, где нахожусь. За окном уже светало, первые лучи обозначили очертания массивной мебели. А еще я увидела мягкое одеяло, которое сбросила на пол во сне.
Почему-то именно одеяло привело меня в чувство и напомнило, где я провела минувшую ночь. К собственному удивлению, спалось мне просто замечательно. Только вначале, кажется, снилась какая-то ерунда — кошмар о море и…
От мимолетного воспоминания меня бросило в жар. Теплые объятия, целомудренный поцелуй, успокаивающие слова и это немыслимо невероятное «моя маленькая ундина»… Нет-нет, конечно, это сон. Просто сон, иначе и быть не может!
Взглянув на часы, я ахнула и резво вскочила с постели. Завтрак уже начался, тренировка через двадцать минут, а мне еще нужно забежать к себе, чтобы переодеться!
Оказавшись перед дверью, я резко осознала, что на сегодня у меня увольнительная. И на завтра, и на все дни, которые предстоит провести в столице, куда мы с адмиралом отбываем уже этим вечером, дабы встретиться с моей родней. Сойти с ума и утонуть!
Поняв, что никуда спешить не надо, я осторожно выглянула в гостиную. Диван был пуст, но лежащее на нем скомканное покрывало и подушка говорили, что его использовали как место для сна. В который раз за время нахождения в этих покоях мне стало неловко. В мыслях всплыл образ взъерошенного, «домашнего» морского демона, и смущение усилилось. Я словно увидела нечто личное, чего видеть была не должна.
Удостоверившись, что адмирал отсутствует, я прошмыгнула в ванную и плеснула в лицо холодной водой. Смыла остатки сна вместе со смущением и взбодрилась, а когда обвела взглядом ванную комнату, чуть ли не присвистнула.
Да, все-таки вчера была права — роскошь это и есть.
Опершись о раковину, я посмотрела в настенное зеркало и, увидев свое отражение, тяжело вздохнула. В общем-то ничего пугающего, даже мешков под глазами нет, но одежда… Пусть длинная и плотная, но все-таки ночная рубашка. В таком виде по корпусу не погуляешь, да и открыто выходить из апартаментов адмирала явно не стоит. Не приведи поднебесные, кто-нибудь увидит, и все старания по обелению репутации морскому коту под хвост.
Исходя из этого, мне не оставалось ничего другого, кроме как дожидаться адмирала и в нетерпении грызть ногти. Так и представляла, как он сейчас проводит ускоренное разбирательство и устанавливает личность учинившего крысиный беспредел.