Унесенные ветрами надежд
Шрифт:
– Это не играет никакой роли, – заявил он. – Забудь про время траура. Ты и малыш, вы уйдете со мной, как только я решу здесь свои вопросы.
Она отрицательно покачала головой.
– Я также должна подумать о Гарольде и Марте. Их единственный сын умер. Они потеряли свою единственную опору, они полностью уничтожены. А тут еще восстание. Все рабы сбежали, плантация уничтожена, и это очень сильно ударило по Гарольду. Ему и Марте понадобится определенное время, чтобы снова прийти в себя, и я не могу нанести им еще один удар, ни с того ни с сего покинув их. Джонатан, Фелисити и я сейчас являемся их семьей. Они очень привязаны к малышу и, кроме того, нуждаются во мне!
– Ты ошибаешься в том, что касается твоего свекра, – сказал Дункан. – Он не нуждается ни в чем и ни в ком, потому что у этого человека холодное сердце. Пока у него есть возможность махать своей плеткой, он чувствует себя великолепно. Если ему на самом деле так важна его семья, то почему же он никогда не появляется здесь? А что касается твоей свекрови, то она почти всю жизнь очень хорошо обходилась без тебя и будет обходиться и дальше, как только перестанет увлекаться алкоголем и принимать лауданум. Я слышал от людей, как на самом деле обстоят дела с ней. Между прочим, многие говорят, что она не тот человек, который долго будет чем-то потрясен. Ты же не будешь приносить себя в жертву ради своих свекра и свекрови и заставлять меня ждать?
Ему показалось, что она собралась возразить ему, и он поспешил перехватить инициативу, поцеловав ее. Однако она попыталась уклониться, и тогда Дункан удержал ее за подбородок. Джонатан переводил свой взгляд с нее на него, поглядывая на них снизу вверх:
– Поселуй?
Элизабет озабоченно посмотрела на малыша, но Дункан лишь улыбнулся:
– Ты правильно понял, сын мой.
А Элизабет он сказал:
– Он, кажется, довольно развитой парень.
– Он такой же упрямый, как и ты, – ответила она.
– О, это у него может быть и от его матери. Ну, поцелуй меня еще раз.
– Нет, – решительно заявила Элизабет. – То, что мы здесь делаем, – это легкомысленно и, прежде всего, неправильно. Это дом Гарольда, и я не могу…
– Ты права, – перебил ее Дункан. – Давай уйдем куда-нибудь в другое место.
Она вздохнула.
– Дункан, не осложняй мне жизнь.
– Дорогая, ты недооцениваешь серьезность положения. Я хочу забрать тебя с Барбадоса, потому что пребывание на острове становится небезопасным.
– Это глупости. Восстание рабов давно…
– Я говорю не о рабах, хотя и в этом вопросе тоже будет неправильно верить в то, что все в порядке, как и прежде. Лиззи, я думаю, что твой свекор способен на самые худшие дела на свете.
– Ты на что намекаешь?
– Я был неподалеку, когда он ударил тебя, и я видел его лицо, когда ты валялась перед ним в пыли.
– Он очень сожалел об этом, – заметила Элизабет. – Он принес мне свои извинения. И после того он действительно стал лучше. Он стал вести себя со мной любезнее. Он очень старается хорошо обращаться со мной.
– Тем более для меня это как раз не причина, чтобы доверять ему. Наоборот.
– Что ты этим хочешь сказать? – ошеломленно спросила она.
– Этот человек испытывает к тебе вожделение, Лиззи.
Она недоверчиво рассмеялась:
– Ты сошел с ума!
Дункан поднял брови.
– Ладно, что касается тебя, то тут, конечно, я никогда не мог трезво соображать. Однако это не искажает мой взгляд на других людей. Я вижу то, что вижу, а не воображаю себе.
Она со страхом покачала головой.
– Действительно, Дункан, в данном случае твоя фантазия сходит с ума вместе с тобой. Как ты можешь таким недостойным образом толковать потребность в утешении и отчаяние человека, получившего такие удары судьбы?
– Лиззи…
– Замолчи. Я не хочу больше слышать такую чушь!
Он заметил, что, затронув эту тему, наткнулся на ожесточенное сопротивление, и поэтому не стал настаивать.
– Ладно, давай поговорим кое о чем другом. Здесь нет никого, кто мог бы защитить вас. Когда я пришел сюда, то даже ворота были открыты. Каждый мог зайти сюда.
– Я сказала Розе, чтобы Пэдди закрыл ворота на засов. Ты сам это слышал.
– А завтра он снова все забудет и уснет во дворе. В Бриджтауне полным-полно разных подозрительных людей – буканьеров, пиратов, мошенников, воров и головорезов. Не говоря уже о том, что завтра сюда все равно прибудет английский флот, и тогда в городе будет настоящий ад.
– Значит, здесь мы с Джонатаном будем в большей безопасности, чем где-либо в другом месте, разве что… – Она, выжидая, посмотрела на него в раздумье. – Я могла бы уехать к Норингэмам в Саммер-Хилл, их поместье находится довольно далеко, а Уильям имеет навык обращения с оружием.
– Нет, – сразу же сказал Дункан.
– Не беспокойся, я все равно так не сделаю, – сказала она и со скрытой насмешкой искоса посмотрела на него: – Ты просто ревнуешь меня к Уильяму.
Дункан собрался было возразить, однако понял, что она хочет спровоцировать его.
– Ну да, я ревную, – согласился он. – Так же, как ты ревнуешь меня к Клер.
– Это неправда! – поспешно возразила Элизабет, однако сразу же уступила: – Ну ладно, значит, и я тоже. Но не воображай себе слишком много из-за этого.
Она подняла вверх обнаженное плечо, и при этом у нее был такой упрямый и одновременно соблазнительный вид, что он не смог удержаться, чтобы не нагнуться к ней и не поцеловать сначала в манящее плечо, а затем в губы.
В этот раз она не могла отговориться тем, что ребенок смотрит на них. Тот уснул у нее на руках, положив ей на грудь голову в темных локонах.
– Тебе надо уходить, – сказала она. – Марта скоро проснется, а если я сразу же не пойду к ней, как только она меня позовет, то поспешит выйти из своей комнаты.
– Я хочу тебя сегодня увидеть еще раз. Одну.
– Я не знаю, как…
– Сделай так, чтобы это было возможно. Я должен о многом поговорить с тобой. Это важно. Приходи часа через два. – Он назвал ей место, где хотел встретиться с ней, затем поцеловал ее в висок. – Не заставляй меня ждать, Лиззи.
– Это получится только в случае, если Фелисити к тому времени вернется сюда.
– А где же она?
– Она прощается с Никласом Вандемеером.
– Тогда самое позднее через час она будет снова здесь. Капитан уже готовит «Эйндховен» к выходу в море, чтобы вовремя убраться отсюда. Военный флот долго раздумывать не будет. Голландская Вест-Индийская компания сделает правильно, если постарается не попасть в ловушку Адмиралтейства.