Унесенные ветрами надежд
Шрифт:
Он остановился и постарался сосредоточиться, потому что беспомощное заикание испугало его самого. Он глубоко вздохнул и начал все заново:
– Я хотел бы попросить вас только лишь вот о чем, Элизабет. После приличествующего времени траура мне хотелось бы иметь от вас разрешение просить вашей руки. – Он посмотрел на нее исполненным надежды взглядом, ища на ее удивленном лице хотя бы намек на согласие, однако лицо Элизабет исказилось, и на нем не было ничего, кроме ужаса.
– Нет! – вскричала молодая женщина, и Уильям содрогнулся, потому что подумал, что этот крик относится к нему, но сразу же заметил, что она смотрит куда-то через его плечо.
В следующий момент раздался выстрел, и Уильям почувствовал сильный удар в левую руку. Элизабет закричала, а Уильям резко повернулся и увидел стрелка, стоявшего в распахнутой двустворчатой двери холла.
Это был Гарольд Данмор.
Элизабет все еще ощущала горячий порыв воздуха, когда пуля просвистела мимо нее.
Она в шоке смотрела на своего свекра. Его одежда заскорузла от грязи, сапоги были измазаны в глине, смешанной с илом, загоревшее на солнце лицо приобрело бронзовый оттенок, а борода превратилась в дикую растительность. У него был такой вид, как будто ему пришлось в течение нескольких недель ночевать в джунглях, что, вероятно, и соответствовало действительности. В правой руке он держал дымящийся пистолет, а левой судорожно вытаскивал пороховницу, чтобы перезарядить оружие. Однако Уильям уже вытащил свой пистолет и прицелился в Гарольда.
– Вам лучше этого не делать, – сказал молодой лорд.
На его левой руке выше локтя расплывалось кровавое пятно.
– Вы ранены! – воскликнула Элизабет.
– Всего лишь касательное ранение, – небрежно произнес Уильям и, обращаясь к Гарольду, сказал: – То, что я имею обсудить с леди Элизабет, касается только ее и меня. Тем не менее с моей стороны было некорректно появляться здесь во время вашего отсутствия. Получается почти то же самое, что вы когда-то сделали, когда без разрешения вступили на мою землю. Я очень сожалею об этом и готов служить вам, ежели вы хотите получить удовлетворение. – Он слегка наклонил голову, словно желая придать вес своим словам. – Но ежели вы сейчас зарядите этот пистолет и еще раз выстрелите в меня, то моя пуля попадет в вас еще раньше, можете в этом не сомневаться.
Уильям подошел к Гарольду, не отводя от него пистолета, и выбил у него из руки пороховницу. Затем он вытащил из-за его пояса плетку и пояснил:
– Только из осторожности, потому что я знаю, какая у вас горячая голова.
Гарольд молча уставился на него, и его лицо, обросшее дикой бородой, стало бледным как мел. Элизабет увидела, как дрожат его руки. Однако и Уильям дрожал, несмотря на то что его голос звучал так невозмутимо, словно он был воплощением спокойствия. Не отворачиваясь от Гарольда, Уильям попятился к воротам.
– Для дуэли, достойной чести, можете прислать мне ваших секундантов, мистер Данмор. Миледи. – С последним поклоном он вышел на улицу, и в следующее мгновение послышался топот копыт его коня.
Элизабет, дрожа от озноба, обхватила себя руками. Если бы она стояла чуть-чуть правее, то пуля попала бы ей прямо в грудь. Пока она все еще пыталась прийти в себя, Гарольд подошел к ней и грубо схватил за руку.
– Что это значит? – испуганно запротестовала Элизабет.
– Сейчас увидишь, – сказал он звенящим от злобы голосом. – Я не дам тебе больше флиртовать с этим типом, пока я работаю днем и ночью, чтобы все снова привести в порядок!
– Да там вообще ничего не было! – Она уперлась пятками в пол, сопротивляясь его грубой хватке, однако он без всякого труда потащил ее за собой к лестнице, а затем по ступенькам вниз. – Он просто хотел быть любезным со мною!
Гарольд холодно рассмеялся:
– Любезным, как же. Я точно слышал, что он сказал.
– Если бы ты подождал немного, то услышал бы мой ответ! – Она вновь попыталась избавиться от его хватки, однако он крепко держал ее. – У меня даже в мыслях не было обещать ему мою благосклонность! – воскликнула Элизабет.
– Ты же все время только и ждала, что он займет место Роберта! С самого начала этот франт ничего другого не делал, как увивался вокруг тебя! – Голос Гарольда стал угрожающим: – Кто знает, может быть, Роберта убила не эта мулатка, а Норингэм. Потому что этот тип всегда хотел, чтобы ты принадлежала ему!
– Какой бред! – упавшим голосом произнесла Элизабет.
Он потащил ее по галерее в направлении спальных комнат. В коридоре стояла Фелисити, она держала на руках Джонатана и испуганно смотрела на них.
– Я услышала выстрел и подумала, что это разбойники. Я уже хотела спрятаться вместе с малышом, но затем услышала ваши голоса… Боже мой, что случилось, Лиззи? Гарольд, что ты делаешь?
Гарольд, игнорируя ее испуганный лепет, продолжал тащить Элизабет за собой и затолкнул ее в спальню. Фелисити последовала за ними. Гарольд повернулся к ней, быстрым движением схватил ребенка и вырвал его из рук Фелисити. Она вскрикнула от испуга и хотела удержать Джонатана, однако он грубо схватил ее за волосы и притянул к себе, чтобы в следующее мгновение тоже затолкнуть в спальню и повернуть ключ снаружи.
– Вам нужно некоторое время, чтобы поразмыслить о том, что бывает с бесстыдными бабами, если они не умеют держать в узде свою похоть! – крикнул он через закрытую дверь.
Испуганный плач Джонатана заглушил его грубый голос. Элизабет в ярости стала стучать кулаками в деревянную дверь:
– Открой немедленно! Отдай мне Джонни! Что ты задумал сделать с ним?
– Не беспокойся. Я о нем позабочусь! Он – Данмор, но должен понять, что за это нужно чем-то жертвовать. Так же, как и ты.
Женщины услышали его удаляющиеся шаги. Элизабет кричала, плакала и как сумасшедшая била руками в дверь. Затем она отпрянула назад, потому что снова услышала голос Гарольда, который раздавался совсем рядом. Он вернулся! Она уже хотела облегченно вздохнуть, однако следующие его слова заставили ее застыть от ужаса:
– Если вы попытаетесь удрать через черный ход, с ребенком может что-то случиться!
Сразу же после этого он снова удалился. Женщины, охваченные паникой, смотрели друг на друга. Фелисити прижала обе ладони к губам, ее лицо было белым как мел. Элизабет, не помня себя, бегала по комнате, разрываясь между желанием не обращать внимания на предупреждение Гарольда и побежать вслед за ним через лоджию и страхом, что он может осуществить свою угрозу и действительно что-нибудь сделать с ребенком. Пока она раздумывала, просветы между оконными ставнями неожиданно потемнели и снаружи раздался оглушительный грохот. Гарольд забил досками их единственный возможный путь к бегству.
– Боже всемогущий, что он там делает?
– Гарольд, ради Бога, не делай этого! – взмолилась Элизабет. Она повторяла эти слова снова и снова и, рыдая, просила его выпустить их, но ответа не было. Элизабет, еле дыша, стояла у окна и слушала удары молотка, который, казалось, с беспощадной однозначностью запечатывал их ужасную судьбу.
42
Между тем унылое ожидание в зале собраний совета закончилось. Вернулся посыльный, весь мокрый от пота.