Унесенные ветром. Том 1
Шрифт:
Порк спустился по темной лестнице, спеша навстречу Скарлетт, – так замерзшее животное тянется к огню.
– Почему нет света, Порк? – спросила Скарлетт. – Почему в доме темно? Принеси свечей.
– Да они ж забрали все свечи, мисс Скарлетт, только одну оставили, – если надо поискать что в темноте. Да и это уже не свеча – почитай, огарок. Когда нужно поухаживать за мисс Кэррин и мисс Сьюлин, Мамушка делает фитиль из тряпки, опускает в плошку с жиром, и он горит.
– Принеси мне огарок, – распорядилась Скарлетт. – Поставь его в мамином.., в маленьком кабинете.
Порк торопливо направился в столовую, а Скарлетт под руку с отцом ощупью прошла в маленькую, бездонно темную комнатку и опустилась на софу. Рука Джералда – безвольная, беспомощная – все еще лежала на сгибе ее руки, лежала доверчиво, как рука ребенка или дряхлого старика.
«Он совсем старый стал. Усталый и старый», – снова подумала Скарлетт и мимолетно удивилась про себя – почему это ее не трогает?
Замерцал огонек – Порк вошел, высоко держа в руке огарок свечи, укрепленный на блюдце. Темное тесное пространство ожило: продавленная софа, на которую она присела с отцом, высокий, почти под потолок секретер с множеством отделений, заполненных всевозможными бумагами, исписанными красивым тонким почерком Эллин, ее изящное резное кресло перед секретером, потертый ковер – все, все было как прежде, не было только самой Эллин, и легкого аромата сухих духов лимонной вербены, и мягкого взгляда темных, с узким разрезом глаз. Скарлетт почувствовала, как к сердцу ее подкрадывается боль, – словно нанесенная ей глубокая рана, оглушившая ее, притупившая сначала все чувства, теперь давала о себе знать. Она не должна позволить этой боли разрастись сейчас. Впереди у нее еще целая жизнь, через которую она пронесет эту боль. Да, только не сейчас. «Господи, помоги мне! Только не сейчас!» Она поглядела на Джералда и заметила, что впервые в жизни видит его небритым. Еще недавно такое румяное, цветущее лицо приобрело землистый оттенок и было покрыто седой щетиной. Порк поставил свечу на подставку и подошел к Скарлетт. Ей вдруг почудилось, что сейчас он положит голову ей на колени, ожидая, чтобы она погладила его, как старого верного пса.
– Порк, сколько у нас осталось негров?
– Мисс Скарлетт, эти негодные негры разбежались, а одни так даже подались вместе с янки…
– Так сколько же осталось?
– Вот я, мисс Скарлетт, да Мамушка. Она целыми днями выхаживает молодых барышень. А Дилси сидит с ними сейчас, ночью. Так что трое нас, мисс Скарлетт.
«Трое нас» – это вместо ста рабов. Скарлетт с трудом подняла голову – шея нестерпимо ныла. Она знала, что голос у нее должен быть твердым. И сама изумилась, как естественно и спокойно прозвучали ее слова – словно не было никакой войны и она мгновением руки могла собрать вокруг себя десяток слуг. – Порк, я умираю с голоду. Есть что-нибудь в доме?
– Нет, мэм. Они забрали все.
– Ну, а в огороде?
– Они пасли там своих лошадей.
– Даже на холмах, где растет сладкий картофель?
Некое подобие довольной улыбки шевельнуло толстые губы.
– Я-то, мисс Скарлетт, совсем было и позабыл про яме. Думается, там все цело. Янки же никогда не сажают яме. Пр-ихнему, это так – дикое чевой-то, и…
– Скоро взойдет луна. Ступай, накопай картофеля и пожарь. А кукурузной муки совсем не осталось? Или сушеных бобов? А кур?
– Нет, мэм, нет. Каких кур они не поели, тех привязали к седлам и увезли.
Они… Они… Они… Видно, нет и не будет конца тому, что «они» тут сотворили! Неужели убивать и жечь – этого им мало? Надо было еще оставить женщин, детей и беспомощных негров умирать с голоду на этой разоренной земле.
– Мисс Скарлетт, у меня есть немного яблок – Мамушка спрятала в подпол. А сегодня мы их ели.
– Сначала принеси яблок, а потом пойди нарой картофеля. И, Порк, постой.., я.., я что-то очень ослабела. В погребе не осталось вина? Может, хоть ежевичного?
– Ох, мисс Скарлетт, они перво-наперво в погреб-то и полезли. Скарлетт вдруг почувствовала, что ее мутит: голод, бессонная ночь, усталость и страшные известия – все сказалось сразу, и она ухватилась за резной подлокотник софы, стараясь преодолеть головокружение.
– Значит, нет вина, – произнесла она тупо, и перед взором ее воскресли бесчисленные ряды бутылок в отцовском погребе. Что-то еще шевельнулось в памяти.
– Порк, а кукурузное виски в дубовом бочонке, которое папа закопал под беседкой?
И снова по темному лицу проползло нечто похожее на улыбку – радостную и исполненную уважения.
– Мисс Скарлетт, до чего ж у вас шустрые глазки! Я ведь напрочь забыл про тот бочонок. Только, мисс Скарлетт, это виски пить негоже. Оно ведь почитай что еще и года не лежит, и опять же виски – это ж не для леди.
Порк – как все негры! Нет чтобы пошевелить мозгами – что им скажут, то и твердят. А янки еще надумали их освобождать.
– Сейчас оно будет в самый раз и для леди, и для ее папы. Живее, Порк, откопай бочонок и принеси два стакана, немного мяты и сахара, и я приготовлю джулеп note 7 .
Note7
Распространенный в Америке напиток из коньяка или виски с водой, сахаром, льдом и мятой.
Порк поглядел на нее с укоризной.
– Мисс Скарлетт, будто вы не знаете, какой же у нас сахар, мы о нем и думать позабыли. И мяту всю лошади поели, а они перебили все стаканы.
«Если он еще раз скажет „они“, я завизжу. Я просто не выдержу», – подумала Скарлетт, а вслух приказала:
– Ладно, ступай, принеси виски. Мы выпьем неразбавленного. – И когда он уже собрался идти, добавила: – Постой, Порк, надо еще сделать так много, что «я как-то не могу собраться с мыслями… Да, вот что: я привела лошадь и корову. Корова мучается, давно не доена, а лошадь надо распрячь и напоить. Ступай, скажи Мамушке, чтобы она занялась коровой, чтоб уж как-нибудь с ней управилась. Ребенок мисс Мелани умрет, если его не покормить, а…
– Мисс Мелани.., того.., она не может?.. – Порк тактично умолк.
– Да, у мисс Мелани нет молока. – Господи, мама упала бы в обморок от этих слов!
– Так, мисс Скарлетт, моя Дилси может покормить ребеночка мисс Мелани. Дилси только-только родила, и молока у нее хватит на двоих.
– Так у тебя тоже новорожденный, Порк?
Младенцы, младенцы, младенцы… Зачем господу богу столько младенцев? Впрочем, это же не бог их творит. Их творят глупые люди.
– Да, мэм, большой толстый черный мальчик. Он…
– Ступай, скажи Дилси, что я сама поухаживаю за сестрами, а она пусть покормит ребенка мисс Мелани и сделает для нее все что нужно. А Мамушке вели заняться коровой и отведи эту несчастную лошадь на конюшню.
– Конюшни нет, мисс Скарлетт. Они растащили ее на костры.
– Перестань перечислять мне, что «они» сделали. Скажи Дилси, чтобы позаботилась о мисс Мелани и ребенке. А сам ступай, принеси виски и ямса.
– Мисс Скарлетт, как же его копать в темноте-то?
– Возьми полено, отколи лучину, ты что, не понимаешь?
– Откуда ж полено? Они все дрова…
– Придумай что-нибудь. Не желаю ничего слушать… Накопай, и все, и поживее. Поворачивайся!
В голосе Скарлетт послышались резкие ноты, и Порк поспешно скрылся за дверью, а она осталась вдвоем с Джералдом. Скарлетт ласково погладила его по колену. Как он отощал. А ведь какие у него были крепкие шенкеля! Надо как-то вывести его из этой апатии. Только спрашивать его об Эллин – это выше ее сил. Это потом, когда она соберется с духом.
– Почему все-таки они не сожгли дом? Джералд молча смотрел на нее, словно не расслышав вопроса, и она задала его снова.