Чтение онлайн

– Нет. И даже не самое важное.

– Оу, ты меня заинтриговал.

– Думаю Ииду-куна можно отпустить, мой господин, у него наверняка найдутся свои дела.

– Свободен.
– Поклонившись, телохранитель пошел в сторону выхода из сада.

Дождавшись кивка главы клана, Като продолжил.

– Вы уже знаете от вашего сына, что Сакурай-кун является соседом Рода Кояма, но мне удалось уточнить, что соседом он является буквально, живя через забор от особняка главы клана.

– Это как...?
– Начал Дай, но остановившись, лишь кивнул.
– Продолжай.

– Подняв известную нам информацию по кварталу клана Кояма, удалось узнать, что единственным обитателем квартала Кояма с фамилией Сакурай, является Бунъя Рафу, младший сын Бунъя Дайсуке, взявший фамилию жены.

– Стоп.
– Сложив руки и закрыв глаза, глава одного из самый сильных кланов Японии ушел в свои мысли.
– Вот значит как, и при этом он не состоит в клане. Как интересно. Учитывая историю с его родителями, он не принадлежит ни Роду, ни Клану. Но при этом Род от него не отказался. И если их можно понять, то, что же старик то? Почему не взял его обратно в клан? Родители от него фактически отказались... Стоп, еще раз стоп. Говоришь, живет на деньги родителей? От хитрецы-ы!
– Протянул мужчина.
– И не нам и не вам! Что по его родителям?

– Местонахождение неизвестно.

– Правильно старик Бунъя орал, эта стерва-простолюдинка ни чего хорошего не принесла. И все же, чего они добивались, бросив, но, не отказавшись от своего сына? М-да, одним движением обломали и Род и Клан.
– И замолчав на некоторое время, задумчиво рассматривал плывущие по небу облака.
– А ведь у Бунъя сильная родовая способность.

– Согласен мой господин. Комонтоку Рода Бунъя, нашему клану не помешал бы.

– Думаю, я просто обязан познакомиться с другом моего сына. И поговорить на счет распущенности молодежи, в наше время.

Первое что сделала Шина, когда проснулась, это замерла. Осторожно повозившись в кровати, с облегчением вздохнула и расслабленно вытянулась на кровати.

'М-да, не перестаю удивляться маме, кроме всего прочего еще и девичьи сидалища лечит. А ведь засыпать вчера на животе пришлось'.

А все этот мелкий гаденыш. Ну да, сорвала она на нем злость, и что? Мог бы и в лицо все высказать, ябедничать то зачем? А все из-за того что вчера чуть с лучшей подругой не поссорилась. Из за него, между прочим. И в этом он виноват, ей по факту и возразить то Кине нечем было. Да слабак, да бедняк, да живет на территории клана и получает на халяву защиту кланового квартала. И что с того что в половине всего этого он не виноват? По факту то, так оно и есть! Как же ее все это бесит. И как итог дня порка. В семнадцать лет! Ну, просто прекрасный день.

А родители еще и намекали, что ей извиниться надо. Ей! Перед Ним! Перед этим слабосильным ябедой! Ну уж, нет. Прямо ей никто этого не говорил, а значит... доносчик! Вот как с ним после этого обращаться? Извиняться? Нет, в чем-то она, конечно, перегнула палку, про нахлебника, пожалуй, не стоило. И она даже извинилась бы, со временем. Но вот горящая огнем попа, вчера, перечеркнула всякую возможность этого. Правда, если родители узнают.... А ведь могут, раз он жаловаться начал. Эх, значит придется. Но сделать это надо по-особенному, что б значит, он все сразу понял и при этом не слишком грубо. А потом на пробежку! И спарринг! Уж она ему сегодня покажет, как он любит говорить, кузькину мать. Он ей за все ответит. Зря она, что ли, так рано вставала?

Потянувшись всем телом, она резко отбросила одеяло и вскочила с кровати. Представленный в воображении спарринг зарядил ее бодростью и предвкушением. Жаль и его выпороть нельзя, вот уж это действительно, будет перебор.

Спустившись на первый этаж, она сразу почувствовала запахи из кухни, еще неопределенные, но как сам факт. Все-таки мама у нее лучшая. Мужчины в семье, да что уж там, не только мужчины, еще и не думали вставать, а она уже на ногах и на кухне. Как только все успевает? Впрочем, и выгоду она свою имеет. Ей позволено гораздо больше, чем многим и многим, Что уж там говорить, если она сохраняет за собой право быть единственной женой Наследника клана. Да, мама у нее зверь, всех этих мужланов в кулаке держит.

'И не только мужланов.
– Подумала Шина, потыкав пальцем свою попку.
– Подлечить то подлечила, но беседа с ней была, как бы ни страшней чем с дедом'.

Сходив в душ и переодевшись в спортивный костюм, зашла на кухню, надеясь перехватить что-нибудь вкусненькое. Завтрак то еще не скоро.

– Доброе утро мам.

– Доброе дочь. Ты я смотрю, на пробежку собралась.
– Не оборачиваясь, поздоровалась с дочерью Кагами.

– Да, давненько я не бегала.

– Могла бы и подольше поспать.

– Хочу Синдзи с собой... пригласить.

– Вот как?
– Даже обернулась на эти слова мать семейства.
– Тогда напомню тебе - сначала дело, потом развлечения.
– Как поняла Шина, это был еще один намек на извинения.

– Я на тренировку иду, какие еще развлечения?

– Я имею в виду спарринг, Шина.
– Сказала женщина, оборачиваясь обратно к плите. И помешав в одной из кастрюль, повернулась обратно, выкладывая на стол овощи.

А Шина в этот момент ликовала - похоже, мама была на ее стороне, и почти официально разрешила хорошенько наподдать Синдзи. Да ради этого она даже извинится, как следует.

– Хорошо мам, я запомню!

– И еще одно Шина, если я увижу на нашем соседе синяки, я рассержусь.
– Заметила Кагами, покручивая в одной руке помидор, а в другой нож.
– Ты ведь не хочешь, что бы твоя мать сердилась? Краснела, почем зря, нервничала.

Шина нервно замотала головой.

– Нет, не хочу.

– Ну вот и отлично.
– Ответила на ее махание головой мать. И поправив тыльной стороной руки, прядь волос, вернулась к нарезанию овощей.

– Но мам, это же, спарринг, как без синяков то?
– Попробовала найти лазейку Шина.

– А ты постарайся.

И таким вкрадчивым был ее голос, что Шина сразу решила: ну его на фиг, этот спарринг. В конце концов, это не навечно, можно и подождать недельку, пока родители не успокоятся. Или пару неделек. Или вообще что-нибудь другое придумать.

– И какое это тогда развлечение...
– Пробурчала Шина.

Но мать услышала.

– Цели спарринга бывают разные Шина, и тебе, как девушке, это должно быть известно.

'И что я теперь, не девушка, что ли?'.
– Возмущенно подумала Шина.

И как будто что-то почувствовав, Кагами подняла голову и взглянула ей в глаза.

– Что?

– Ох, дочка, какая же ты становишься глупой, когда речь заходит о Синдзи.
– Качнув из стороны в сторону, головой сказала Кагами.
– Знать бы еще почему.
– Ухмыльнулась она, смотря на возмущенную мордашку дочери.

– Пойду я, - проворчала, так ничего и, не перехватив, младшая Кояма, - а то время идет, а Синдзи спит.

Шина тяжело вздохнула. Раздражение, накопившееся за этот, ещё даже не окончившийся день, могло побить её личный рекорд в этом плане. И ведь даже не выплеснешь негатив. Школа не то место где это можно проделать. Тем более ей как представительнице клана Кояма не к лицу проявлять чувства у всех на виду... не к лицу...