Чтение онлайн

София немного задумалась над словами сестры.

— Ты права. И на этот раз моя свадьба не будет стоить ему ни цента.

— Но это не значит, что он не заплатит. Хотелось бы мне оказаться поблизости, когда Бен впервые назовет его «папой».

— Представляю. — София засмеялась. — Ты сегодня еще не говорила с Рикки?

— Говорила, он мне звонил. Он очень разволновался и твердил что-то насчет свихнувшейся на почве секса женщины, которая покупает подделки под наряды от известных модельеров.

— Почему он сразу не назвал меня девушкой из Куинса?

— Кажется, он так и сказал.

— Ну так это вранье! Я никогда не покупаю подделки!

— Значит, то, что касается помешанной на сексе, — правда?

— Ох уж этот Рикки! — парировала София. — Дебби, знаешь, о чем я сейчас, подумала? Все эти верные друзья семьи, которые приходили на три мои свадьбы… они не разозлятся, если я выйду замуж без них?

— Они до сих пор злятся. Ты ведь не вернула ни одного подарка.

Софии вдруг стало грустно. Всякий раз, представляя в мечтах свою будущую свадьбу, она видела Дебби подружкой невесты.

— Эх, жалко, что тебя здесь нет.

— Включи на время церемонии мобильный телефон. Если люди занимаются сексом по телефону и даже получают от этого удовольствие, почему я не могу по телефону участвовать в свадьбе?

— Отличная мысль! — взвизгнула София. — Ты будешь моей подружкой невесты.

— Свадьба по телефону — это здорово. Мне не придется надевать это ужасное атласное платье и постоянно следить, чтобы тетя Ребекка не нырнула вниз головой в фонтан с шампанским.

София замолчала и остановилась, чтобы осмотреться. Они оказались на пляже Кармел-Бич. С одной стороны простирался океан, с другой протянулась полоса белоснежного песка, на котором лежали длинные тени от кипарисов. Райское местечко!

Бен повернулся к ней и сжал ее руку.

— Неужели мы действительно это сделаем?

— А разве у нас есть выбор? Я больше ни шагу не могу пробежать на этих каблуках. — София поднесла телефон к уху Бена. — Поздоровайся с Дебби, своей будущей свояченицей.

— Привет, Дебби… спасибо… Нет, я ее не люблю. И она меня тоже не любит. Мы наконец добрались до места. Я уже вижу Джея Лино… он должен вести церемонию. Серьезно, я не шучу. Нам нужно идти… Ах, Дебби, я единственный ребенок в семье, так что это замечательно, что у меня появится сестра. Передаю трубку Софии.

Та снова прижала телефон к уху.

— Я здесь.

— Что там Бен говорил насчет Джея Лино? — спросила Дебби.

— Это не настоящий Джей Лино, просто, переодетый и загримированный человек. — София прищурилась, пытаясь рассмотреть получше. — У него хороший костюм и накладной подбородок… Бен смеется. Наверное, он будет такой же забавный, как настоящий. — Она восхищенно вздохнула. — Дебби, здесь так красиво!

— Как вы можете пожениться, если только что открыто признались, что не любите друг друга?

— Многие пары охладевают друг к другу после свадьбы, — резонно заметила София, — а мы полюбим. По-моему, так гораздо лучше. Всем бы надо жениться на тех, кого они не любят.

— Ну и ну, только ты способна подвести под этот бред логическую базу.

— Ну нет! — София ахнула и прикрыла рот рукой. — Дебби, извини, я так погрязла в своих собственных делах, что забыла спросить, как прошли твои свидания?

— Хуже некуда. По мне, уж лучше одно длинное плохое свидание, чем восемь коротких.

— Неужели все было так ужасно.

— Один мужчина старше меня, но до сих пор живет с мамашей. Другой, почти папиного возраста, предложил срочно сделать мне ребенка.

— Кошмар! Тебе не попалось ни одного нормального парня?

— Самым нормальным из всех оказался Винсент.

— Мой Винсент?

— А разве он твой? — язвительно уточнила Дебби. — Раньше ты его никогда так не называла.

Резкость сестры застала Софию врасплох.

— Я не имела в виду «мой» в прямом смысле. Я хотела сказать, это тот Винсент, которого я знаю? Что он там делал?

— Надеялся завести подружку, чтобы заставить тебя ревновать.

— Как это жалко.

— Это еще не все. Теперь он пригласил меня на обед. Собирается расспросить, что он должен сделать, чтобы тебе понравиться.

— Ой, Дебби, неужели нет более интересного способа провести вечер?

— Во всяком случае, Винсент лучше, чем тот старикан с тремя детьми и желанием завести четвертого.

— И это твои варианты?

— Добро пожаловать на планету жирных девушек.

София зажмурилась.

— Не смей говорить о себе в таком тоне. Я этого не потерплю.

— Ну хорошо, добро пожаловать на планету девушек с лишним весом.

— Дебби!

— София! — окликнул Бен.

— Дебби, подожди, не вешай трубку.

София бросилась к будущему мужу и двойнику Джея Лино.

— У нас проблема, — сказал Бен.

— Еще бы. — Девушка вытянула вперед руку. — У меня нет кольца.

Бен посмотрел на нее строгим взглядом.

— У нас нет свидетеля.

— Обычно я привожу с собой парня, переодетого в Дэвида Летермана, — пояснил самозваный Джей Лино, — но сейчас он заболел. У него понос.

— Он слишком много болтает, — прошептала София. Она вспомнила про Дебби. — Моя сестра!

Но Бен покачал головой:

— Нам нужен живой свидетель.

Внезапно он судорожно сглотнул и побледнел, как полотно.

— Черт!

София оглянулась и увидела, что их наконец настигли Толстый Ларри и Малыш Бо.

Рикки Лопес смотрел на чек, присланный матерью. Чеки приходили исправно, каждые две недели. Рикки нелегко было смириться с мыслью, что для того, чтобы помогать ему, мать подрабатывает в отеле сверх ставки и еще берет работу на дом (шьет по мелочи и подгоняет одежду по фигуре). Но он не мог обойтись без этих денег независимо от их происхождения, они помогали ему держаться на плаву — во всяком случае, часть этой суммы. Рикки жил очень скромно и все, что удавалось сэкономить, клал в банк.

Синтии Лопес эти чеки давали возможность выразить любовь к сыну и извиниться перед ним за собственную неспособность противостоять мужу, которому оказалось легче отречься от сына, чем смириться с тем, что он — гей.

Несмотря на разрыв с отцом, с матерью Рикки был по-прежнему близок. Втайне от Хуана Лопеса они регулярно встречались на Манхэттене. И каждый раз встреча могла сорваться, так как Синтия жила в постоянном страхе, что Хуан узнает о ее поездках к сыну. Отец Рикки давно исключил его из членов семьи и предупредил жену, что если она посмеет ослушаться его, то горько об этом пожалеет.