Чтение онлайн

— А тебе не все равно? — огрызаюсь я.

Он ни в чем не виноват, но кричать на Кая — это почти как кричать на себя, а сейчас мне очень нужно все выплеснуть. Ведь виноват я. Если Лира умрет, это будет на моей совести.

«Не верится, что ты за мной вернулся».

Но прежде всего я ее бросил.

— Я не желаю ей смерти, Элиан. — Кай сжимает мою руку, помогая сохранить равновесие, пока что-то внутри разваливается и грозит разорвать меня на куски. — Никогда не желал. К тому же, — он сует руку в карман и вздыхает, — она защитила тебя, когда я не смог.

— Похоже, чистый выстрел, — говорит док, и я поворачиваюсь, взбешенный иронией.

Выстрел был грязный во всех отношениях.

— Пуля лишь оцарапала ей ребра, — продолжает док. — Но надо проверить, не пострадали ли органы. — Он указывает пальцем в перчатке на Кая. — А ты не загораживай мне свет, лучше принеси полотенца.

Кай не возмущается, не говорит, мол, лучше дать Лире умереть, чтобы она уж точно нас не предала. Он разворачивается и быстро уходит, даже не сверкнув на прощание глазами.

— Она не повредила ничего важного, — вновь подает голос док.

Звучит скорее как мысли вслух, а не вопрос, но он смотрит на меня выжидающе.

— Точно не знаю, — отвечаю я. — Крови было много.

Он пожимает плечами и берет из ящика с виду абсолютно незаконный инструмент.

— Не встречал еще механизм, который не могу исправить. Человеческое тело — оно ведь та же машина. — Док поднимает на меня полный уверенности взгляд. — Однажды я спас обезьяну с ножевым ранением под ребра. Несчастный случай с лопнувшим воздушным шаром. Тут то же самое.

Звучит обнадеживающе, так что я киваю, и в тот же миг в дверь влетает Кай с охапкой чистых полотенец. А затем мы оба уходим тем же путем, каким пришли. Я не возражаю. Даже рад, что меня отослали, дабы не мешал доку работать. А то пялился бы на безвольное тело Лиры и думал о том, что еще никогда не видел ее такой уязвимой. Такой способной умереть…

Не дав себе ни секунды передышки, я возвращаюсь на палубу к Райкрофту. Матросы вокруг него раздувают ноздри в ожидании, когда им дадут волю. Я чувствую, как напряжен стоящий рядом Кай. Он едва сдерживается и явно очень надеется, что я не попрошу его сдерживать остальных. В этом вся суть моей команды. Им необязательно быть друзьями. Даже необязательно нравиться друг другу. «Саад» — это семья, и, защитив меня, Лира кое-что доказала Каю. Я запер ее в темнице, заставил торговаться за право остаться на корабле, и она все равно меня спасла, считая это правильным выбором. Жизнь за жизнь. Доверие за доверие.

Таллис Райкрофт сверлит меня взглядом, но в состоянии полутрупа он совсем не такой грозный. Его левый глаз заплыл и опух, теперь напоминая холм, и из-за ран на лице губ практически не видно. Дыра в его животе кровоточит.

— Что будешь с ним делать? — спрашивает Кай.

Голос его отнюдь не спокоен, обычным беззаботным тоном тут даже не пахнет. Кай хочет отомстить не меньше, чем я. И не только за похищение его капитана, но и за умирающую девушку в трюме нашего корабля.

— Не знаю.

Мадрид играет между пальцами маленьким складным ножичком. Лезвие задевает кожу, и она позволяет крови капать на раненую ногу Райкрофта.

— Он не достоин жизни, — говорит Мадрид. — Ты не должен врать нам.

Осознав, какую бурю он породил, Райкрофт медленно моргает единственным глазом. Юный принц во мне хочет его пожалеть, но я не могу отвести взгляда от углублений в форме полумесяца и длинных зазубренных царапин на его руках. Раны, нанесенные при попытке отбиться от него. Следы ногтей, так похожие на отметины на моей груди.

Я мешкаю, застигнутый врасплох искаженным образом Погибели Принцев, что возникает перед глазами. Она могла сломать мне шею или как угодно вывести меня из строя, но вместо этого медленно погружала ногти в мою грудь. Сирены всегда так. Всегда тянутся прямиком к сердцу.

— Капитан, — окликает Мадрид, и я смахиваю воспоминание.

— Я собираюсь отыскать воды, кишащие акулами, — отвечаю я, взяв себя в руки, — и сбросить туда его самый драгоценный отросток.

Воцаряется невозмутимая тишина, пока все в пределах слышимости обдумывают мои слова. Райкрофт снова моргает.

— В следующий раз, — говорит Кай, прочищая горло, — соври нам.

— А Лира? — спрашивает Мадрид.

Я пожимаю плечами:

— Зависит от того, в каком настроении она очнется.

— Да нет, я о том… С ней точно все хорошо?

Приходится собрать каждую крупицу силы, но я смотрю на Райкрофта и улыбаюсь:

— Моих людей не так-то просто убить.

Паршивая фраза, но нужно, чтобы остальные поверили. Я и сам должен в это поверить. Я представляю Лиру и как наяву чувствую ее холодную кровь, что сочится сквозь мои пальцы, будто талый лед. Если она не выживет, мой план и моя миссия умрут вместе с ней. Больше всего на свете я жду, когда наш док-инженер появится и скажет, что все обошлось. Что Лира не погибла за меня и все еще может поделиться последним фрагментом головоломки, который освободит кристалл Кето.

И что, возможно — всего лишь возможно, — мне не нужно разрывать Райкрофта на куски.

Проснувшись, я тут же об этом жалею.

Ребра болезненно ноют, будто некое существо глодает мою кожу, и тело охвачено слабостью — значит, я слишком долго спала.

Комната в таком же беспорядке, как мои мысли. Я одергиваю расстегнутую рубашку и, обхватив рукой туго забинтованные ребра и стиснув зубы, скидываю ноги с какого-то стола. Всего секунда в вертикальном положении, и тварь уже не кожу глодает, а впивается в плоть.

— Мне после пулевых ранений отчего-то тоже всегда не терпится соскочить с кровати.

Рядом над раковиной моет руки Кай. Они густо измазаны маслом и жиром. Закончив, он стряхивает с пальцев воду и устремляет на меня осуждающий взгляд.

— Предполагается, что это кровать? — спрашиваю я.

Кай кладет мне на лоб влажную ладонь, и я с трудом сдерживаю желание отпрянуть от холода.

— Похоже, ты уже не умираешь.

— А разве умирала?

Он пожимает плечами:

— Возможно. Но маленький цирковой док все уладил. Он даже научил меня делать перевязку, а сам убежал следить, чтобы корабль оставался на плаву. — Кай самодовольно кивает на мои бинты. — Само совершенство, да? Мой первый опыт.

— Кровать мне тоже ты выделил? — уточняю я, не в силах не заметить, что кто-то — надеюсь, все же Мадрид, а не Кай — также сменил мое платье на нечто поудобнее.

— Мадрид принесла тебе подушки. — Он вытирает руки о первую попавшуюся тряпицу. — Лучше мы ничего не придумали, так как перемещать тебя было нельзя.

Я смотрю на перепачканную кровью простыню, которой была укрыта. В изголовье лежит бархатная подушка, достаточно мягкая, чтобы мне было удобно спать как угодно долго, а на еще одной овальной подушке видны вмятины в форме моих ног. Не королевские почести, но для подстреленной жертвы на борту пиратского корабля настоящая роскошь.