Чтение онлайн

— Сволочь, совсем охренел, — пробормотал ведомый Стешей толстяк, морщась.

— Кто? — уточнила девушка.

— Лифт этот конченный, мать его в душу.

Мужчина продолжил довольно грязно, но скучно ругаться весь путь до медпункта. Там прозрачные двери разошлись в стороны, впустив людей в когда-то чистый, а теперь раскрашенный подт"eками и пятнами при"eмный покой. Робот-уборщик жужжал справа от входа. Передвижной проектор проскрипел по потолочному рельсу, завис перед вошедшей парой и словно выткал из пропитанного запахом медикаментов воздуха голограмму высокого стройного мужчины в белом халате.

— Рады приветствовать вас в клинике «Эко-Небо». Чем можем помочь?

— Вот чем, не видишь что ли, болван безмозглый? — пожаловался мужчина и вытянул культю.

Тут же с потолка к ней спустился гибкий щуп со светящимся глазом на конце. После завершения осмотра голограмма сообщила:

— Мирон Садовников, у Вас установлено повреждение импланта класса «два». В страховую компанию направлен запрос о замене импланта, ориентировочное время рассмотрения — пять рабочих дней. Ответ будет выслан на Ваш адрес. Пока прошу пройти в четв"eртый кабинет для оказания экстренной помощи.

Мирон вопросительно посмотрел на Стешу.

— Я подожду, — кивнула девушка.

— Спасибо, красавица.

Проектор заскрежетал по рельсам, увлекая за собой шагавшую голограмму, увлекавшую за собой растерянного шпиона.

Стеша опустилась на стул, достала из кармана наушник и вложила в ухо.

— Ну и что ты собираешься делать? — тон, которым Демид задал вопрос, содержал в себе весь накопленный за человеческую историю скепсис.

— Это вы мне скажите, — парировала Стеша, — вы у нас специалисты по таким делам.

— Ах вот как. Тогда возвращайся. Его идентификатор у нас есть, остальное получим из Лексигона.

— Я обещала подождать.

— Ты же понимаешь, о ком сейчас ид"eт речь?

— Понимаю.

— Узнай он, кто ты, никакой пощады тебе не будет.

— Я обещала.

— Наушник, хотя бы, не убирай больше.

— Не буду.

Демид вздохнул и, отключаясь, пробормотал, как почудилось Стеше: «Любители».

Мирон вышел из кабинета минут через пятнадцать. Сильно шатаясь, он добр"eл до Стеши и плюхнулся в кресло рядом.

— Что с Вами? — заволновалась девушка.

— Дали транк… транк… успокоительное, в общем, — язык мужчины ворочался заметно менее проворно, чем полагалось.

— Вы не очень хорошо выглядите.

— Переборщили с дозой. Сейчас посижу тут немножко, и надо уходить. Пока не выгнали. Спасибо, что проводила.

— Куда Вы пойд"eте?

— На свою койку.

— Вы точно сможете добраться?

Мирон вдруг посмотрел на Стешу прояснившимся на миг взглядом:

— Зачем ты со мной… возишься?

Вопрос прозвучал неожиданно, но девушка нашлась, что ответить:

— С «этикой» проблемы. Хочу поднять.

— Понятно.

— Я помогу Вам дойти до койки.

— А потом пришлю письмо с идентификатором, — услышала Стеша голос Морозова, — и Вы отправите заявку на повышение этичности.

— А потом пришлю письмо с идентификатором, — повторила она, — и Вы отправите заявку на повышение этичности.

— Я и так могу это сделать. Лексигон же тебя называет, — заметил Мирон.

— Лучше по ссылке, — возразила Стеша, — так мне будет спокойнее.

— А для себя ли ты стараешься? — засомневался, было, Мирон, — впрочем, мне вс"e равно. Договорились, пойд"eм.

Стеша кивнула, встала и протянула мужчине руку. Кряхтя, он поднялся с кресла, вдво"eм они двинулись к выходу и покинули медпункт.

— Не теряй бдительности, — предупредил Демид, — здесь могут быть его друзья по «Духовному Союзу».

— Да уж, — жаловался Мирон, — бес меня д"eрнул сегодня куда-то выходить, с самого утра приметы плохие. Надо было послушаться их и спокойно давить бока, бродя по какому-нибудь симу. Но этот Арно меня выдернул, будь он неладен. Напл"eл, как всегда, про спасение Отечества, высшую духовную миссию, накрутил, в общем, лапши, как он любит. Пришлось соглашаться, только чтобы он отстал.

Вдруг Мирон вспомнил, в каких обстоятельствах находился, и пробормотал:

— Не важно, в общем.

Вдвоём они доковыляли до лестницы и спустились обратно на четвёртый этаж, где Мирон, совсем недалеко пройдя от лифта, остановился у койки слева и опустился на неё.

— Ну, вот я и дома.

В изножье стоял сундук для хранения личных вещей, Мирон потянулся к нему было, но, едва не завалившись навзничь, махнул рукой и просто л"eг, не сняв обуви.

— Послушай, красавица, — обратился он к Стеше с противным масляным блеском в глазах, — А ты не хочешь ещ"e больше поднять «этику»?

Договорив, он взглядом указал на свой жирный, надутый под брюками пах. Стеша потратила некоторое время на расшифровку нам"eка и покачала головой как можно более спокойно:

— Нет, так сильно я в этом не нуждаюсь.

— Да ладно, — грязь продолжила вываливаться изо рта мужчины несмотря на слишком медленный язык, — Ты сделаешь хорошо мне, я — тебе. Мне Арно накидал достаточно много «этики» за сегодняшние дела, хоть какая-та польза от этого чокнутого. Так что я могу тебя очень щедро отблагодарить.

— Нет, не стоит.

— Хорошо подумала?

Девушка кивнула.

— О, письмо от тебя пришло, — удивился Мирон, — Ладно-ладно, я понял. Я сейчас вс"e сделаю, и можешь идти. Вот, готово. Спасибо, что помогла.

— Пожалуйста.

Имплант нарисовал перед глазами Стеши полупрозрачное сообщение о повышении этической компоненты рейтинга Адили, девушка распрощалась с Мироном и пошла к лифту.

На пути между койками собственные эмоции догнали её. Губы задрожали, кожа покрылась мурашками и как будто слоем грязи, который хотелось содрать вместе с эпителием и даже мясом, оставив только дикую боль и белые, чистые кости.

Дело было не в предложении Мирона, Стеша вспомнила Тимура. Он был инвалидом, сексуальная связь с ним давала отличные бонусы к «этике», как проявление инклюзивности. Без этих бонусов Стешу не допустили бы до экзамена на повышение квалификации, сдав который, девушка смогла устроиться на более выгодную работу и переехать ещ"e на пять этажей выше, ближе к своей мечте. Она думала, е"e целеустремл"eнность и рациональность защитят от переживаний, названия которым даже не могла подобрать, но душа не успокоилась. Игнорируя все увещевания психологической нейросети, она тогда затихла на время. А теперь металась в грудной клетке, растревоженная, и шептала: «Очистить, очистить, очистить…», разрушая с таким трудом выстроенный внутренний комфорт.