Чтение онлайн

— Вы знаете, что Унико и Уника хранят Пламя Жизни и Ключ Счастья в своих сердцах. Движимые благородным порывом, они отправились в лес Тинкинблу и там столкнулись с Офидиэлем.

Он очень умен. И сообразил, что ему предоставляется шанс, который нельзя упустить.

Метатрон сделал несколько шагов к молодым людям и произнес с состраданием в голосе:

— В кровообращении участвует сердце, а в твоем сердце хранится самое драгоценное в мире. — Он посмотрел Унике прямо в глаза. — Ты, Уника, хранишь в своем сердце Ключ Счастья, а ты, Унико, — Пламя Жизни.

Изумление на лицах молодых ангелов говорило, что они пребывают в полном недоумении.

— Поэтому, — добавил Метатрон, читая их мысли, — когда змея нашла способ войти в контакт с вашей кровью, она смогла добраться до Главных Сущностей.

— Постойте! Но он не прикасался к Унике! — воскликнул Унико — Ему это не удалось! Ведь правда?

Уника опустила голову, избегая его полного надежды взгляда, и глаза ее наполнились слезами. Она тихо произнесла, сдерживая рыдания:

— Он это сделал. Вот почему он позволил нам уйти…

— Что ты говоришь?! — недоверчиво воскликнул Унико.

— Он облизал кровь, которую я оставила на корне. Помнишь? Он собрал ее своим отвратительным языком!

— Облизав корень, Офидиэль смешал вашу кровь. И в это мгновение прикоснулся к Пламени Жизни и Ключу Счастья. И разрушил заклятие Тинкинблу. Теперь Офидиэль свободен.

Все, кто были в Зале Решений, похолодели от ужаса. Метатрон стоял, сжав кулаки. В его глазах горела решимость.

— Мы должны отреагировать на это немедленно. Принять решение и действовать. С этого момента мы должны быть готовы к войне, и каждое наше действие должно преследовать две цели: во-первых, защитить Главные Сущности. А во-вторых — разгромить Офидиэля и избавиться от него навсегда.

Ангелы, собравшиеся в зале, приободрились. Они готовы были поддержать Метатрона и его стратегию.

— Езод, мы можем отменить Весенний Турнир? — спросил Метатрон.

— Нет, Метатрон, я не считаю это уместным. Все жители Сефиры уже собираются на склонах холмов перед Обителью Искусств. Все готово. Отмена Турнира вызвала бы волнения, даже панику, а также недоверие к тебе и подозрения в слабости. Офидиэль наверняка воспользовался бы этим. Нет, мудрый Метатрон. Я предлагаю провести Турнир. — Езод посмотрел на двух молодых ангелов. — Но без Унико и Уники.

— Я хочу участвовать в Турнире! — горячо возразила Уника, а потом уже более спокойным тоном добавила: — Во время Турнира мы с Унико постоянно будем у всех на виду. А значит, нет места более безопасного для нас. Офидиэль не посмеет напасть, когда вокруг будет вся Сефира. Кроме того, все ждут, как мы выступим.

Ангелы слушали Унику, потрясенные ее отвагой. И больше всех — Езод.

— Да, — упрямо повторила Уника. — Мы с Унико должны принять участие в Турнире!

— Что ж, тогда Весенний Турнир состоится. И Унико с Уникой примут в нем участие.

Решение Мудреца встретил дружный гул одобрения.

Метатрон завершил заседание, дав всем четкие и ясные указания:

— Езод, ты отвечаешь за их безопасность в течение Турнира. — Он повернулся к Мизару: — Ты, как всегда, должен обеспечить нормальный ход состязаний. Но помните, мы должны быть готовы к любой неожиданности.

Он знал, что каждый из восемнадцати ангелов предан ему, и их взгляды подтверждали это. Мудрец распустил собрание со словами:

— Глядя на вас, я верю: это еще не поражение. Мужайтесь, ангелы: будущее — в наших руках!

Послышался звук отодвигаемых стульев, и участники собрания покинули Зал Решений. Там остался только Метатрон. Наедине со своими мыслями.

— Ты способна предсказать будущее любого существа, кроме себя самой, не так ли, Аллибис? — раздался в полной тишине голос Офидиэля, стальным лезвием пронзивший слух Оракула.

— Ты хочешь узнать свое? — ответила она. — Не уверена, что это тебе понравится.

Офидиэль разразился зловещим хохотом.

— О Аллибис, я наслаждаюсь, слыша угрозу в твоем голосе! Но тебе нет смысла настраиваться против меня. Будь дальновидной и прими мое предложение сотрудничества. Я сумею быть благодарным.

Аллибис знала, что он рано или поздно появится перед ней. Она не могла сказать точно, когда, но была уверена, что, освободившись из заточения, он первым делом найдет ее. Она прекрасно помнила день, когда напророчила ему изгнание.

Но унижение, которое Офидиэль испытал, слишком сильно ранило его самолюбие. И он жаждал мщения.

Аллибис понимала также, что по отношению к ней его ничто бы не остановило. Поэтому пятнадцать лет назад она попросила Метатрона дать ей обещание. Если бы Сефира оказалась во власти Ангела Зла, Мудрец должен был немедленно превратить ее, Аллибис, в невесомый песок, который легко унесло бы ветром.

Она никогда не поддалась бы на увещевания Офидиэля и ни за что не оказала бы ему никакой, даже незначительной услуги.

Оракул закрыла глаза и сконцентрировалась в надежде проникнуть в будущее. Ей представились раскаты грома и небо, испещренное молниями. И она увидела, как чудовищная Змея проглотила ее сердце. Но все равно не собиралась отступать. Не теперь.

— Не тешь себя иллюзиями, Офидиэль. Я жду тебя, чтобы стереть в порошок.

Плотная, трепещущая, радостная толпа.

Как всегда во время этого праздника, возбуждение, казалось, витало в воздухе. Множество глаз, ушей, ртов, хвостов собрались перед Обителью Искусств. Тысячи сердец бились учащенно в ожидании прибытия участников.

Последние лучи клонящегося к закату солнца окрашивали горизонт.

Унико наблюдал это грандиозное зрелище, стоя перед застекленной дверью Храма Мудрости, где собрались Ангелы Весны. Напряжение было таким ощутимым, что все хранили молчание, с волнением ожидая, когда Мизар назовет их имена, чтобы выйти на берег озера Хиатт, где должно было произойти соревнование. Каждая секунда казалась им вечностью.