Чтение онлайн

– Дело в том, - начал вспоминать Устлик, - что всё началось триста три­дцать пять лет назад, когда наш дорогой Чинкис побывал в одной звёздной сис­теме. Это немыслимо далеко, и я даже удивляюсь, как компьютер может оты­скать туда дорогу. Мой друг был там первый раз, так как засёк прибором Нона неугодный разум, впервые обследовал пла­нетку, на которой размножались при­маты. Их цивилизация являлась редчайшим образчи­ком разнообразия жизни во вселенной. Местные жители обладали феноменально разви­тыми телепатиче­скими возможностями и даже могли, групповыми усилиями пользоваться теле­кинезом. Но вся их беда заключалась в том, что они никак не развивались тех­нически. Весь смысл их существования сводился к общению между собой и со­биранию пищи и то порой с помощью телекинеза. Каждый из них мог отклю­чить свой мозг от приёма инфор­мации полностью, а мог откликаться на вызов одного или даже нескольких приматов. Можно только представить себе какую ужасную силу они могли представить в будущем, если бы научились переме­щать себя в пространстве в другие звёздные системы и с помо­щью телепатии узнавать о чём угодно. Ведь когда Чинкис вышел на орбиту их планетки, о нём и его целях было уже известно. И навстречу его кораблю полетели громадные об­ломки скал, заброшенные с планеты с помощью их совместного телекинеза. Пришлось от­ступить за пределы системы, куда не могли достать даже самые сильные телепаты. Наш чистильщик отправил тогда на планету запрограммиро­ванного робота с заданием захва­тить одного из приматов для скрупулезного ис­следования. Довольно скоро он выяснил особенности мозга пленника и нашёл возможность, с помощью определённого излучения, устранить блокировку, по­зволяющую приматам отгораживаться от сигналов остальных те­лепортёров. На­строив излучатели должным образом на полную мощность, Чинкис устре­мился к планете и, через час, с приматами было покончено. Мозги телепатов, лишён­ные возможности отгородиться от мыслей всей цивилизации, из-за хлынувшей в них информа­ции, моментально вышли из строя. Большая часть особей погибла сразу же, остальная, обезумев, превратилась в животных, живущих только ин­стинктами своих организмов. Об­следовав планетку и не найдя там более ничего привлекательного, Чинкис занёс её в рее­стры компьютера и отправился дальше.

– Вы так подробно интересно всё рассказываете, - вставила со внима­нием слушаю­щая Кетин, - Как будто сами там были.

– Я всё это знаю. Потому что интересовался каждой мелочью тех собы­тий. Дело в том, что Чинкис снова посетил ту планетку с запланированной ин­спекционной проверкой. Там, за это время прошло шесть тысяч местных лет и приматам удалось возродить свою разумную деятельность. Правда, развитие их пошло совсем другим путём. Их общество было отсталым феодально-общин­ным строем, со слабым сельским хозяйством и только-только зарождающейся промышленностью. Но не это было самым удивительным. Кстати, - прервал свой рассказ Устлик, обращаясь к Чинкису, - Может, ты продолжишь эту инте­ресную историю, а я тем временем подкреплюсь, вон теми манящими к себе пи­рожн­ыми, от которых у меня уже давно слюнки текут?

– Конечно, угощайся!
– и юбиляр придвинул шикарную вазу поближе и продолжил рассказ: - Самым удивительным оказалась найденная мной в океане трёхгранная пирамида поразительных размеров, и что самое интересное из ма­териала неизвестного нашей науке. Его состав и происхождение до сих пор ста­вит в тупик лучшие умы нашей цивилизации.
– Чинкис выразительно посмотрел на своего учёного друга, который с восхищением погло­щал сладкое, сделанное заботливыми ручками Соро.

– Да ты не отвлекайся на комплименты!
– полный рот мешал Устлику го­ворить.
– Продолжай дальше...

– Сначала я вообще увидел только верхушку, стоящую на мелководье, но даже она была огромна со своими километровыми гранями. Произведя рядом посадку, я приступил к тщательному обследованию. Прозрачный, но не мыс­лимо крепкий материал, из которого состояла пирамида, довёл меня, чуть ли не до безумства. Что я с ним только не делал! Ре­зал, сверлил, взрывал, плавил - Чинкис тяжело вздохнул.
– Облучал всеми видами, имею­щимися у меня на борту, энергии, всё безрезультатно. Только "Цветок Огня", это страш­нейшее оружие, оставляло на поверхности еле заметные царапины. Обследуя пирамиду со всех сторон, я был ещё больше поражён её гигантскими размерами. Грани уходили далеко вглубь и достигали шести, ты только представь себе: шести (!) километров. Передо мной встал вопрос: что делать? Ведь о доставке этого арте­факта в нашу галактику не могло быть и речи.

– Но почему, дорогой?
– удивилась Кетин.

– А потому, - терпеливо стал объяснять Чинкис, - Что темпоральное поле, в котором мы совершаем прыжки телепортации во время наших путешествий, имеет свои макси­мальные размеры. Оно имеет форму сильно сжатого с полюсов шара и его, даже неболь­шое увеличение приводит к взрыву и аннигиляции лю­бой материи находящейся на гра­нице этого шара. Поэтому только боевые крей­серы сил "глубокого рейда" строятся на весь внутренний объём. Все корабли чистильщиков строятся с учётом размера темпорального поля и занимают в нём чуть меньше трети объёма. Сделано это с учётом возможности транспортировки одним кораблём двух других, если те получили существенные повреж­дения и не смогли бы самостоятельно добраться к местам ремонта. Для этого, на каждом нашем корабле, имеются специальные захваты, сверху и снизу. А всё, что выхо­дит за пре­делы поля, будет отсечено в самом начале темпорального прыжка. Именно только с по­мощью этого момента нашим учёным и удалось порезать "Чинк 465" на мелкие кусочки.

– А откуда такое интересное название?

– Неужели вы до сих пор не изучили музей своего мужа?
– засмеялся Ус­тлик, - Он ведь такой педант в этом вопросе!

– Ну.... Нам пока не до этого было, - немного смутившись, ответил Чин­кис вместо жены.
– А назван уникальный материал в мою честь и было мне то­гда: четыреста шестьде­сят пять лет.

– Значит, тебе всё-таки удалось отсечь кусок от той пирамиды?
– требо­вала про­должения Кетин.

– Если бы!!! Захваты моего корабля бесполезно елозили по граням, со­скальзывая с поверхности при попытке зафиксировать удержание. Ведь для того, что бы темпоральное поле захватило какой-нибудь предмет, необходимо небольшое, но одновременное ускоре­ние этого предмета вместе с кораблём.

– Так как же ты доставил образцы "Чинка 465" на Аналарастрасию?

– Возле пирамиды, в донных отложениях, я нашёл более пятисот длин­ных полосок из того же загадочного материала, что и пирамида. При толщине десять и ширине сорок сантиметров, эти закруглённыё на концах и на гранях полоски были в длину восемьсот два метра. Странные отрезки не являлись идеально ровными, а слегка перекру­ченными и на­поминали нереально вытянутые лопасти пропеллера, как на некоторых ма­шинах турбу­лентного типа. Довольный найденным, я запрограммировал роботов на от­капывание и транспортировку полос на незаселённый приматами остров, а сам продолжал обследова­ние планеты. Очень уж надеялся отыскать причину возникновения пирамиды. Ничего не найдя в этом направлении, я был немало удивлён редким и очень странным отношением приматов к остальным представителям животного мира. Количество и разнообразие "не­разумных" видов было таким огромным, что даже было трудно сосчитать и классифици­ровать. Попадались так же виды, по некоторым признакам, почти схожие с нами, с анала­растрасийцами. Во всех ми­рах приматы, ставшие "разумными", постепенно сводили на нет, почти весь ос­тальной животный мир. Доказывая своей агрессивностью полную не­возмож­ность сосуществования с ними. А на этой планете было наоборот, Животные нико­гда не нападали на приматов и даже оказывали им всемерную поддержку и защиту при землетрясениях, наводнениях или засухе. Поэтому, когда у меня со­зрел план уничтожения цивилизации, я решил попытаться, как можно в боль­шем количестве, сохранить животный мир, который мог бы существенно по­страдать при ликвидации приматов. Построив специ­альную, огромную баржу на длительном источнике питания и, смонтировав на ней кормо­производящие линии, сырьём для которых служила простая морская вода, я, с помощью ловко за­вербованных местных жителей, собрал на ней тысячи пар неразумных пред­ста­ви­телей планеты. Пришлось, правда, поместить туда же и тридцать приматов мужского пола для ухаживания за животными и лечения от возможных болез­ней. Я не беспокоился об их дальнейшей судьбе, так как прекрасно знал, что без самок они всё равно вымрут. Баржа была запрограммирована на дрейф в центре океана в течении двух лет по местному вре­мени. Как раз столько было необхо­димо для восстановления ледовых шапок на полюсах планеты, которые я соби­рался растопить. Затем баржа должна была подойти к удобному ближайшему месту континента, с восстанавливающимся травяным покровом и высадить на берег всех находящихся внутри. И, через несколько месяцев, само ликвидиро­ваться.

Когда была закончена эта кропотливая работа, я вернулся на свой базо­вый остров и смонтировал дождевую установку, которая вызывала непрерыв­ный проливной дождь на всей планете в течении полутора тысяч часов. После выполнения своей задачи, она полно­стью самоуничтожилась, коррозируя за ми­нимальное время.

А сколько я намучился, стараясь уложить в зажимы все выловленные возле пира­миды полоски! Мой корабль стал похож на муравья, вцепившегося нижними ножками в огромное, длиннее его в четыре с лишним раза, бревно, а верхними, такое же бревно, вскинув себе на плечи. Конечно, я понимал, что при темпоральном прыжке выступающие части будут отсечены, но возвращаться за ними уже не имело смысла: всё равно их негде было разместить.

– Да и того, что ты привёз, нам хватает вполне..., - проворчал Устлик.

– Нет, ну ты слышишь, Кетин?!
– возмутился Чинкис, - столько лет прошу его сде­лать совершенную броню, а он, в ответ, только лишь предлагает обшить корпус корабля мелко нарезанными пластиночками.

– Что поделаешь! Мы ещё не умеем создавать цельнолитые корпуса из твоего "Чинка 465"! Соглашайся на то, что можем!

– Да вы не расстраивайтесь так, Устлик, - Кетин пододвинула к нему блюдо с ка­ким-то фантастически украшенным тортом, - Всё когда-нибудь полу­чится.

– Ох, Кетин, Кетин. А мне кажется: я так и умру, разглядывая эти опо­стылевшие куски. Свалились на мою голову..., - ученый грустно улыбнулся.
– Иногда от злости и бессилия хочется разгрызть это вещество зубами! Но, увы, это не поможет....

– А хоть какие-нибудь сдвиги есть?
– Кетин отрезала кусок торта и поло­жила пред Устликом на тарелку.

– М - м - м.... Как вкусно пахнет!
– взбодрился тот, - Сдвиги то есть. И огромные. Самое главное: мы знаем, что это такое. Это материал, возникающий в любой среде, кроме вакуума, путём сращивания и одновременного "замора­живания" расформированных и пе­рестроенных молекул вещества. Мы даже знаем как он создаётся: совместным воздейст­вием нескольких электро-, маг­нитно- и низкочастотных излучений и колебаний. Процесс производства "Чинка 465" теоретически рассчитан и доказан несколькими независимыми друг от друга исследовательскими группами.

– Так почему же вы его до сих пор не производите?

– Потому, что то - теория! А на практике получается совсем непонятный парадокс. Как только появляется первая молекула создаваемого вещества, про­исходит взрыв, унич­тожающий всё вокруг в радиусе несколько десятков мет­ров. По­гибло даже несколько учё­ных, которые первыми экспериментировали с произ­водством. А сколько ещё было унич­тожено оборудования и целых лабора­торий!

– Слишком это всё странно, - с сочувствием произнесла Кетин.