Чтение онлайн

И он, словно заправский артист, показал в лицах, как люди потеют, мучаются, мечутся, дергаются и вскрикивают в кошмарах. Кажется, это собеседницу настолько впечатлило, что она порозовела, даже стала пунцовой от переживаний и страха. И потом с десяток раз повторила новые для нее слова в разной последовательности:

– О! Кошмары?! Баюшки-баю – ох! Ах!

Когда она чуть поубавила эмоции, землянин в недоумении пробормотал:

– Странная ты. Кошмаров никогда не видела? – Повторение вопроса с жестами дало неожиданный ответ: отчаянное мотание головой и честные от усердия глаза. – Вот я и говорю, странная. Кошмары все иногда видят во сне, особенно маленькие когда. Ну я говорю: дети. Понимаешь? Дети маленькие: а-а! Их в колясочках качают, и они сны плохие видят. А-а! Качают. О! Сообразила! Молодец, молодец, нерусская! И слова хорошо запомнила. Получишь завтра пряник. Да и вообще, день-два, и мы без всяких переводчиков обойдемся. Я говорю: язык! Ага! Он самый!.. Язык начнем понимать друг друга, как родной. Ну да, я твой язык, а ты мой. Правильно соображаешь.

Словно прилежная ученица, Кимала раз по двадцать переспросила интересующие ее слова, и можно сказать, что к концу беседы уже понимала не менее двадцати слов и коротких словосочетаний. Но только Кормилец вспомнил про желание покопаться в книгах и решил встать со стула да отправиться в библиотеку, как на кухню заявилась сияющая, словно новенькая медаль, Валия. Сама она отчитываться о поисках не стала, а бросила своей подруге вопрос, который ничего иного не мог обозначать, как:

– Чем это вы тут занимаетесь?

Ну Кимала ей в ответ и затараторила, добавляя к каждому русскому слову с десяток родных, которые следовали, словно пояснения и расшифровка:

– Спальня… Кровать… Баюшки-баю… Язык… Кошмары: ох, ах! Дети…

Такой длиннющей тирадой подруги Валия оказалась более чем поражена. Кажется, она даже забыла, что явилась сюда с какой-то новостью или желанием поделиться результатами поиска. Но все-таки решила уточнить, задав еще вопрос по поводу танцев, пения и обжорства. Когда на это получила резко отрицательный ответ, вначале чуток поморщилась от недовольства, потом пожала плечами с фатализмом обреченного смертника и в конце согласно кивнула. Дескать, ладно, спать так спать.

После чего подалась к землянину, погладила вначале по плечу, потом по волосам на затылке, а потом опять поцеловала прямо в губы. Не успел тот сообразить, к чему бы это, как рядом оказалась Кимала и проделала то же самое.

«Видимо, так они желают друг другу спокойной ночи, – догадался Михаил с некоторым облегчением. – Конечно, зря я их так рано прогоняю спать, но зато под ногами не будут мешаться, и я спокойно смогу просмотреть хоть часть библиотеки. Бедняги, даже ужинать отказываются… фигурки берегут? Хотя вроде только недавно на какой-то пир намекали. Вот уж точно говорят, женская душа – потемки! Сами не знают, чего они хочут!»

Потом он сообразил, что обе наездницы настойчиво тянут его за руки и вопросительно повторяют слова «спальня» и «кровать». Ну еще бы, все-таки он здесь хозяин и обязан каждой выделить место для ночлега.

– Да не заморачивайтесь вы так! Ложитесь на любую, что вам понравится. Ага: на любую, говорю. Что? Вначале я должен лечь? Я? Да что вам за блажь пришла в голову? Крепкие кровати, не сломаются! А-а-а… кошмары? Боитесь кошмаров? Ха! Так можно свет не выключать. Ну да, лампочки не гасим! И прикрывать их не надо: чем больше света, тем спокойнее баюшки-баю. Что-то я вас не пойму: боитесь кошмара, но свет погасить хотите? Мм? То есть кошмар у вас в первый раз? Никогда раньше не было? Да ерунда какая! Уж поверьте мне: раз советую, то надо со светом. Ладно, ладно, иду. Выберу для вас спальни самые удобные и наиболее освещенные…

Вот так и случается с неопытными парнями, которые порнофильмы, конечно, смотрели, и не раз, но там все действия начинаются, как правило, с того момента, когда уже все раздеты и соответственно настроены. Ну а раз люди одеты, боятся кошмаров и согласны спать при освещении, то что о них можно подумать плохого? Или несуразного? Или фривольного? Вот господин Днепрянский ни о чем таком и не думал. Разве что, поднимаясь на второй этаж, удивлялся несообразительности представительниц иной цивилизации, их тупости и забывчивости. Ведь они, перед тем как отправиться спать, подавшись в другую сторону от комнаты с телепортом, даже не вспомнили про своего орла, а значит, после распределения их по спальням придется самому идти с большим тазиком за кашей и волочь пернатому скромный ужин. Скорей всего, что и ведро воды ему придется принести.

«А какую воду он пьет? – задавался парень вопросом, несколько рассеянно оглядывая самую большую спальню с наиболее внушительной кроватью и замечая, как девушки заметались вокруг, устилая это ложе чистыми простынями. – Например, те же кони иногда пьют воду подсоленную. А эта птичка – сродни коню. Придется нести два ведра, на выбор».

Только после этого он сообразил, что обе девицы приглашающими жестами указывают на кровать, опять обращаясь к нему странным словом «Кээшол».

– Так это вы для меня? Ха-ха! Да ладно вам! Сами устраивайтесь, измучились небось с дороги да от впечатлений. А мне еще в библиотеке посидеть надо, рано еще спать. Точно! Там, где книги! Да и сам себе местечко найду, где-нибудь на первом этаже.

Стоило видеть, насколько нахмурилась Валия и насколько строго, требовательно прозвучал ее голос:

– Баюшки-баю?.. Кошмары?.. Дети?..

– Да что вы! Я давно не ребенок, кошмаров не боюсь и так рано не усну, – снисходительно посмеивался Михаил над тупостью инопланетянок. – Нет-нет, укладывайтесь спокойно сами… Я говорю: сами! Вот вы вдвоем тут и ложитесь. Ага! Баюшки-баю! Спокойной ночи, малыши! Жаль, что мультиков нет.

Вот тут Валия и взъярилась. Но весь свой гнев в возмущенных репликах выплеснула на подругу. Кимала вяло пыталась защищаться, растерянно повторяя уже назубок заученные ею русские слова и обиженно тыкая пальчиком в сторону землянина. Мол, я тут ни при чем! Это все он виноват!

Парень пожал плечами и уже хотел выступить мировым судьей, как Валия с блестящими глазами ухватила его за руку, насильно усадила на кровать, а напротив его колен поставила стул. Уселась на него сама и стала доставать из кармана своей мини-жилетки какие-то кружочки, провода и сеточки. Сеточки надела на головы себе и парню. Кружочки закрепила на ушах. Между кружочками протянула и закрепила в клеммы проводки, показывая жестами, что проводки – временно, только для первого контакта сознаний.

И все это время что-то сердито выговаривала подруге, которая подпрыгивала вокруг, хлопала от радости в ладоши и весело смеялась. Наверное, так и по инструкции полагалось: говорить постоянно, чтобы устройство начало действовать и провело самонастройку на разные сознания совершенно различных представителей незнакомых между собой цивилизаций.

Так что вполне понятный перевод ворвался в сознание Кормильца неожиданно не только для него:

– Так хотелось достичь взаимопонимания, без толмачей! А ты все испортила! Напутала все до крайности! Вот как чувствовала, что нельзя наивную дурочку оставлять с этим красавчиком! А вдруг он вообще детей ненавидит?!

Михаил и не удержался:

– Чего это?! Я детей люблю.

Но кажется, его еще не понимали, на его речь толмач еще не настроился.

– Говори, говори! Что угодно, хоть одну и ту же фразу повторяй!

– Да я и повторить могу: люблю я детей. У нас в семье два младших брата и сестренка, так я их всегда обожал. Мало того, я бы не против, чтобы и у меня самого много детей было. Да и вообще, как это можно не любить детей?

– О! Теперь и я тебя понимаю! И мы полностью с тобой согласны! – воскликнула Валия, соприкасаясь коленями с землянином и наклоняясь к нему еще ближе. – Но перед основным действом нам надо до конца разобраться в наших отношениях и высветить некоторые детали!

Подумав, что его сейчас начнут обвинять в превышении некоторых полномочий по использованию телепорта, господин Днепрянский сменил тон на официальный и сам перешел в атаку: