Чтение онлайн

Но вот дальше уже шли только различия. Лицо ничем не напоминало человеческое. Скорее уж волчья пасть, с сильно расширенным демоническим лбом и торчащими из него двумя прямыми рогами. Дальше лапы: передние вроде как были сходны с лапами-руками цорка, но здесь из плеч выходили и другие конечности, теперь уже воистину человеческие, и лежали, небрежно опираясь на передние лапы. То есть сразу была понятна связь местных четырехруких с данной статуей. Но если у людей именно четыре руки, то у данного зверя все-таки нижние и более мощные считались лапами.

А вот задняя часть объемного торса имела свои четыре отдельные лапы. На которых вроде как данный зверь, а может, и разумное создание ходило. То есть если привести аналогии, то создание отдаленно можно было сравнить с четырехруким кентавром. Мало того, кентавр этот не был гол, имел некие одежды, портупеи, холодное оружие на спине в виде мечей, и в двух кобурах оружие, очень напоминающее массивные наганы. Разве что обувь отсутствовала полностью да головного убора не существовало. А то образование, которое с первого взгляда напоминало гриву, оказалось при лучшем рассмотрении эдаким круговым капюшоном. Если включить немного фантазию, то капюшон поднимался и превращался в огромный шлем, охватывающий всю голову вместе с рогами. Но вот вдобавок на голове статуи располагалась искусно сделанная из цветных металлов и украшенная драгоценными камнями корона. Если учесть, что размер головы волка и демона и так большой, да плюс общие размеры пятиметровой статуи, то корона по диаметру скорее напоминала большой обруч. Наверняка в этом зале именно это украшение, или отличительный знак, стоило многократно больше всего здесь увиденного вместе с дворцом. Хотя заявлять подобное об исторических находках всегда глупо и преждевременно. Еще неизвестно, что могло находиться внутри мраморной статуи.

И все. Больше ничего в так называемом пантеоне не было.

Ни резьбы на ступенях, ни рисунков на своде, ни записей или мозаики на стенах. Ни одного выхода или входа. Ни одного окошка или щели. И пожалуй, последний фактор, уже после того как Александр Константинович скрупулезно обрисовал все сходства и различия по заданному вопросу, заметил именно Лонгир:

– А здесь душно. И воздух затхлый. Нет вентиляции.

– Но была, – возразил Кгорбо, сосредотачивая свет своего фонаря на своде. – Просто когда дворец наверху рухнул, все воздуховоды завалило наглухо.

– Хорошо, что течь вниз не образовалась, – рассудил землянин. – Иначе чаша наполнилась бы доверху.

– А мы, пробивая дыру, поспешно бы бежали не просто в купальни, а на поверхность, – продолжил за коллегу Лонгир. Еще раз посветил по сторонам и в нетерпении спросил: – Ну что, спускаемся к статуе? Хочется ее руками потрогать.

Но два его собрата по исследованиям покачали синхронно головами. Словно сговорились. К тому же Кгорбо еще и грубил своему старому приятелю:

– Мало ли что тебе хочется! Забыл пословицу? Кто много хочет, в археологах либо долго не засиживается, либо долго не выживает.

– Да ладно тебе! Чего не так? Да тут, похоже, со дня постройки дворца даже четырехрукие не бывали. Не удивлюсь, если они про своего бога, предка, прообраза и слыхом не слыхивали. Уже навскидку могу утверждать, что этому пантеону не менее тысячи лет.

– Согласен. Но что мне больше всего не нравится, что здесь не видать ни одного входа. Не странно ли?

– А меня удручает ловушка в том проходе, – признался Броди, оглядываясь на взломанную варварски дверь. – Если там есть одна, то инстинкт самосохранения твердит: неприятных сюрпризов тут много. Поэтому лишние шаги в сторону делать не рекомендую.

– Ха! Спелись! – чуть ли не обиделся Лонгир, светя фонариком коллегам в глаза. – И разные вроде на вид, а думают одинаково.

– Ничего, ничего, – хмыкал Кгорбо. – Вот еще о твоем мальчишеском желании узнает наша академик. Ха-ха!

– Да ладно тебе! Старушка вообще каждого скрипа или шороха боится! Ха!

Но смех так и застрял у него в горле. Все трое отчетливо услышали, как с протяжным скрипом закрывается массивная железная дверь, которая отсекала узкую комнату с тремя телами двуруких, «безреберных синезодов» от коридора с ловушкой, ведущего к купальням.

Кто-то пытался закрыть тяжелейшую и прочнейшую преграду!

А если продолжить только что обсуждаемую тему, то вполне возможно, что начала срабатывать устроенная древними создателями пантеона западня. Но уже не раз пробежавший по зигзагообразному тоннелю Броди понимал: сама дверь вроде закрыться не сможет или, образно говоря, «захлопнуться от сквозняка» не имеет права. Он лично подстраховался на этот случай по максимуму. А значит, там кто-то есть!

Поэтому землянин, бросившийся первым, не мчался сломя голову, а просто хотел успеть хоть что-то швырнуть в закрывающийся проем.

Но для везения хватило и предварительных мер. Все-таки никакой подлый враг со спины не подкрался, а сработала и в самом деле ловушка, которую соорудили строители данного места. Изначально, открыв дверь до упора, Александр вставил одну из подпорок так на уровне пола, что она с усилием входила между стеной и дверью. Но дверное полотно не сразу стало закрываться. Словно руководимое чужой волей, оно вначале ушло дальше в сторону открытия, и лежащая подпружиненная распорка просто выкатилась наружу. Зато окончательному закрытию помешали остальные распорки, сложенные с левой стороны вдоль плинтуса. Именно они, пусть и скрипя от огромного на них давления, оставили щель в двадцать сантиметров и не дали фиксирующим стержням выскочить из стены, пола и потолка. Да и сами стержни стали заметны только сейчас, когда они шевельнулись и потревожили слой ржавчины.

И все равно невидимые рычаги настолько плотно прижали дверь, что от мощного толчка плечом более здоровенного Кгорбо даже не шелохнулись.

– Вот же мерзость! – возмущался мохнатик, перехватывая поданный ему тяжелый лом и вставляя его на всякий случай в оставшуюся щель. – Как оно неожиданно! А я еще в душе посмеивался над тобой, дружище Броди, когда ты укладывал эти подпорки именно таким образом. Прости за недоверие и прими мое обещание: второго своего сына назову твоим именем.

Со вторым ломом возле него пристроился Лонгир, который не столько нервничал, сколько ворчал:

– Ты еще вначале первого сына заимей. – И уже специально для землянина: – У него три дочери только.

– Меньше болтай! – прикрикнул на него в притворной строгости товарищ. – Лучше думай, как открывать будем. Уж слишком мощные рычаги.

– Ага! Если бы кто-то стоял в проеме, расплющило бы как улитку.

– И я не удивлюсь, если со стены на дверь упали не замеченные нами ранее подпорки, – пробормотал Броди. – Мне лично такое не попадалось, но читал о такой ловушке. Несмотря на оставшуюся щель, так и не смогли изнутри открыть или выломать имеющимся инструментом. Хорошо, что снаружи помощь подоспела.

– А что ж ты раньше-то не вспомнил?

На этот вопрос Кгорбо землянин только шумно вздохнул:

– Чего уж теперь! Пробуем все вместе навалиться.

Ну и начали пробовать. Вначале телами, упираясь ногами в противоположную стенку. Узость комнаты в метр это позволяла. Потом с помощью толстенных ломов, делая рычаг на открытие. Затем те же ломы опуская упором от стены и прыгая к концу железяк, которые упирались по скользящему полотну двери.

Но судя по тому, насколько нерушимо стояла преграда, там сзади наверняка и в самом деле выпали клинообразные подпорки.