Чтение онлайн

Кроме того, возможно, в результате этих переговоров внутри молдавского общества и выявится лидер, которого не стыдно будет поставить рядом с наиболее успешными и популярными политиками мира. Лидер, который будет способен объединить молдавское общество, дать ему новые смыслы и новые ценности, убедив в необходимости сохранения стоящего сегодня на грани гибели молдавского государства. Времени для этого осталось в обрез. Скорее всего, это будет последний шанс. Если до 2009 года Молдавия не обретет новую политическую культуру, новый стратегический общественный консенсус и новый политический класс, способный произвести полную «перезагрузку» молдавской политики и фундаментальных основ молдавской государственности, то ее агония в качестве независимого государства будет печальной, но недолгой.

Кишинев, Молдавия. 12.2007

Молдавия — удивительная страна, очень напоминающая мираж. Вроде бы, в ней что-то есть, а приглядишься — нет ничего. Нет государства, нет нормального управления, нет выполнения социальных обязательств. Но что-то ведь есть? По крайней мере, должно быть. Вот, например, нам говорят, что в Молдавии есть унионисты. Причем, спросите их самих, так ли это, и они скажут — да, мы такие, хотим в Румынию. Но правда ли это?

Местные политические «унионисты» (они не настоящие унионисты, поэтому я употребляю это название только в кавычках) используют «унирю» как долгоиграющий проект по зарабатыванию денег. Воссоединение, как реальность, не рассматривалось ими НИКОГДА. При малейшем приближении реальной «унири» наши «румынисты» делали финт, и… отодвигали ее как можно дальше.

Почему они это делают? Да по очень банальной причине, которая тезисно звучит как «бытие определяет сознание». В переводе на доступный нашим «унионистам» язык понятий — бабло побеждает все.

Денежный интерес в обществе с капиталистическими отношениями преобладает над любым другим. Это аксиома. Это поощряется. Почему же вы решили, что кто-то, провозглашая необходимость такого общества, откажется от денег ради какой-то идеи «всеобщего блага в составе Румынии»? Тут — конкретные деньги. И их цель — тянуть процесс годами. Что они и делают, выбивая деньги на абстрактное продвижение «румынских ценностей».

В результате мы не видим ни одного нормального печатного органа на румынском или русском языке, органа, который бы внятно и без нацистских закидонов объяснял людям, что такое воссоединение и с чем его едят. Мы не видим вменяемой политической силы, которая бы выступала за «унирю» как вариант выживания всех жителей Молдавии независимо от их национальности. Мы не видим ничего, кроме двух-трех шовинистических газет, которыми в самом Бухаресте брезгуют.

А что же мы видим?

Мы видим клоунов (в этом смысле они ничем не отличаются от ряженных из местных русских общин), которые ненавидят русских, получают за это деньги из Бухареста и хотят, чтобы так было вечно. Еще мы видим типографии, роскошные дома и «навороченные» автомобили молдавских «унионистов» от политики. Приближает ли это воссоединение? Да нет, конечно. Лишь отодвигает и дискредитирует. Нужно ли Бухаресту и дальше так глупо тратить деньги? Очень даже сомнительно.

И это очевидно. При всем том, что Румыния — далеко не самая процветающая страна. При том, что стартовые условия были абсолютно в пользу Молдавии (богатейшее наследие МССР и полная разруха в «постчаушесковской» Румынии). При всем этом местные — молдавские — элиты бездарно «слили» позиции своей страны. Мы от Румынии отстаем сегодня лет на двадцать, как минимум.

Поэтому идея, которая тоже была не лишена смысла — довести Молдавию в экономике, политике до уровня Румынии — и сделать объединение процессом естественным, тоже устарела. Мы просто не сократим разрыв, который ежегодно увеличивается.

Конечно, шанс построить свое государство без присоединения к Румынии у нас был. Единственный шанс Молдавии. Что нужно было делать? Признать всех равными не только на словах, но и на деле. Сделать Молдавию не мононациональным государством. Но это абстракция. Это было бы возможно при наличии доброй воли массы населения. Но, если называть вещи своими именами, масса утешается тем, что хоть и живет в дерьме, но это свое, мононациональное дерьмо. К тому же, тут значение имеет не дезорганизованная масса, а так называемая молдавская «элита» (рука не поворачивается написать слово элита в данном случае без кавычек).

Равные права? Ну, что вы! Это для местных питекантропов от политики чересчур.

Они, вместо того, чтобы реально допустить к управлению страной всех ее граждан на основе честной конкуренции, будут и дальше забивать себе голову сказками про коня Каталана и его друга Сармизеджетузу (в зависимости от количества выпитого имена, даты и прозвища меняются произвольно, в истории тут никто не силен), и про то, что на основании этого они — государствообразующая нация.

Но печальные итоги правления этой «нации» видим мы все, в том числе и она сама. Наблюдает в большом количестве с подмосковных строек и из подвалов итальянских прачечных. Спасибо, хватит. Я беру слово «нация» в кавычки потому, что это, конечно, никакая не нация. Молдаване, в массе своей, также отодвинуты от управления своей страной, как и меньшинства. Единственный бонус для этнического молдаванина в РМ — он не просто нищий, а нищий, которому напели сказку про то, что он «живет в своей стране».

Пора понять, что равенство граждан — фундамент государства. В этом смысле Молдавия — дом на песке. Оставлять в нем его жителей и дальше — просто преступление против них. Преступление против народа Молдавии.

Остается надеяться на то, что Румыния, хотя бы во имя милосердия, не даст этому преступлению совершаться и далее.

Речь идет не о политиках, а о так называемой культурной элите. Тем по статусу положено любить «унирю» за идею, а не за бабло. И что же мы видим? Бесполезных и никчемных не-писателей и не-поэтов, и вообще полных «не» в интеллектуальном плане, кормившихся подачками Советской власти и предавших ее.

Совершенно обезумевших от смены обстоятельств: еще вчера ты лягал «совок», а уже сегодня ты нищенствуешь, а «совок», дававший тебе блага в виде корочки члена СП, дачи, машины и 500-тысячного тиража рифмованной ереси про Ленина или любовь производственника Аурела и учительницы Виорики — упс, околел.

В этом смысле наша т. н. «культурная» элита — просто взбесившаяся собака, укусившая саму себя. Тут и до сумасшествия недалеко. И мы его видим. Это — припадочная, совершенно необъяснимая русофобия.

Они, вслед за политиками-«унионистами», дискредитировали саму идею воссоединения, потому что представляют не ее, а свои извращенные комплексы. «Румынская Бессарабия» в представлении всех этихдабижи чимпоев, виер и матюковских — не реальная политическая, экономическая и культурная перспектива региона, а воспаленный бред. Комикс-страшилка, в котором русским нельзя ходить по тротуарам, за русское слово на улице бьют палкой по пяткам, и за просмотр телепрограммы на русском — штрафуют.

Да. Они подобного хотят. И совершенно искренне убеждены, что это-то и нужно Бухаресту. А Бухаресту — если говорить об официальном Бухаресте и румынском народе, а не о кучке маргиналов — нужен нормальный, процветающий регион в составе страны. И дать такой регион может совершенно реальное воссоединение. В котором всем вышеперечисленным товарищам места нет. По очень простой причине. Они не состоялись.