Чтение онлайн

— Опася… — только и выдохнула я.

— Здравствуй, свет мой, Стасенька, — прошипел он.

Но гораздо громче четверть демона шипел силовой полог, накрывший ложе разврата. Причем, точно разврата, ибо алые шелковые наволочки, простыни и пододеяльник — это как-то пошло.

— Я скучал, — сообщил мне ректор Академии Боевой Магии и в тот же миг навис надо мной. — Безумно скучал, — поцелуй, от которого вмиг опухли губы, был тому явным доказательством, — как же я тосковал по тебе, ведьмочка.

— Да, я вижу, затосковали, прям до смерти, — пытаясь отдышаться после поцелуя, сказанула я.

— Причем тут до смерти? — удивился четверть демон.

Выразительно указала на красные простыни и пояснила:

— Такими только гроб изнутри обивать.

И ректор Академии Боевой Магии заметно обиделся, нахмурился и мрачно произнес:

— Чем тебе алый цвет не нравится?

Пожала плечами, потому как не знаю я, чем, просто:

— На скольких похоронах ни была, везде такими только гробы обивают.

— На скольких похоронах бывал, везде гробы закрытые! — парировал лорд Тиаранг.

Задумавшись, я поняла, в чем причина:

— Так вы только на похоронах боевых магов бываете, а боевые маги — они ж все не своей смертью умирают, а когда боевой маг, да не своей смертью, там или все обугленное, или обгрызенное, потому и гроб закрытый!

И я никак не ожидала, что лорд Тиаранг, тяжело вздохнув, обнимет меня и, уткнувшись носом в мою шею, тихо скажет:

— Да, Стася, ты права, из нас мало кто до старости доживает…

А после, резко оторвавшись, сядет, сгорбившись на постели, и, сидя ко мне спиной, продолжит:

— Нас ненавидят в империи, Стася, говорят, "им все дозволено", но император платит жалкую цену за то, что из ста боевых магов до старости доживает лишь один.

Он хрипло произнес какое-то ругательство, а затем добавил:

— Мы и живем, стараясь взять от жизни все: деньги, лучших женщин, власть. Потому что знаем: каждый новый бой может стать последним…

А затем стремительно развернулся, сгреб меня в объятия и, глядя в глаза, прорычал:

— Я ведь мог бы силой тебя взять, Стасенька, прямо сейчас взять: я сильнее, и защита от пут университета удержит, вот только, — он хрипло выругался и выдохнул, — я тебя всю хочу. Всю, Стасенька, мне тела мало. Чтобы любила, — он прикоснулся к моим губам, — чтобы желала, чтобы в объятиях выгибалась от страсти, не от страха. Чтобы я был в сердце твоем, как ты в моем оказалась. Чтобы обнимала в ответ, а не отталкивала… Я полюбил тебя, Станислава, сам не верю, что говорю это, но люблю тебя. А когда любишь, одного тела мало, ведьмочка моя…

И, склонившись к самым губам, резко, хищно, лорд Тиаранг поцеловал с неожиданной нежностью и, спускаясь с поцелуями все ниже, как безумный, начал говорить:

— Я детей хочу, Стася… Никогда не хотел, а от тебя хочу. Хочу дочку с твоими глазами, сыновей, что будут звать тебя матерью, хочу засыпать и просыпаться, тебя обнимая, хочу женой назвать тебя, хочу возвращаться в дом, где ты будешь… Никогда и ни с кем семьи не хотел, Станислава… С тобой хочу. Именно семью, в которой ты, я и наши дети… Полюбил я тебя, ведьмочка, сам того не желая, всем сердцем полюбил.

Треск сорочки его не остановил: и речь, и поцелуи продолжились.

— Если бы я знал, если бы я только мог понять, что ты настолько зацепишь меня, я бы не стал играть с тобой в Керимской школе. Я бы женился сразу, обрезая тебе все пути к отступлению, я бы…

— Нет, я бы за вас не вышла, — глубокомысленно заметила, рассматривая балдахин.

На балдахине было на что посмотреть: там светились магические знаки, видимо, удерживающие контур, но даже они не смогли затмить массу весьма любопытных картинок срамного содержания.

— Это ваша шпаргалка? — рассмотрев парочку поз, поинтересовалась я. — Оригинальненько.

Лорд Тиаранг прервал действо по расцеловыванию области моего декольте, запрокинул голову, узрел то, что уже с минуту разглядывала я, и чуть смущенно произнес:

— Эм… нет… Это не мое… Мм…

— Мы в борделе?! — предположила я, и сразу почудилось, что от простыней дурной запах пошел.

— Нет, это моя спальня! — прошипел четверть демон.

— И я запуталась, — честно призналась ректору АБМ. — То есть, спальня ваша, а кровать не ваша?

— М-м-моя, — черные глаза яростно сузились.

— Ага, значит, простыни не ваши?

— Мои! — рыкнул он. — Купил сегодня специально для столь знаменательного случая, как лишение тебя невинности.

Удивленно глянув на него, я протянула:

— То есть, спальня ваша, кровать ваша, простыни ваши, а балдахин из борделя?!

И лорд не нашелся, что на это ответить. Сел, хмуро глядя на меня и нервно сжимая-разжимая кулаки, и выдал:

— Балдахин взял у друга, чтобы к нему заклинания блока прикрутить.

Я тоже села, оглянулась, рассматривая стену, и сообразила то, что, судя по глухому рыку, дошло уже и до ректора Академии Боевой Магии: кровать и балдахин были единым целым, выполненным из черного дерева и инкрустированным слоновой костью. И что-что, а балдахин тут от стены можно было оторвать только с кроватью…

Из всего этого я и сделала логичный вывод:

— Или вы мне сейчас врете, или вы у друга и кровать с простынями одолжили, или мы в борделе…

Пауза, и разъяренное:

— Стасенька, милая, эта кровать по стоимости городскому дому равняется, простыни не дешевле породистого скакуна, и это — МОЯ СПАЛЬНЯ!

— Угу, — покивала я, — а балдахин, стало быть, не ваш…

— МОЙ!!! — рявкнул лорд Тиаранг.

И вот тогда мне действительно стало очень-очень-очень жалко несчастного четверть демона. Протянув руку, я погладила его по гладко выбритой, но уже отливающей синевой щеке и печально сказала:

— Даже подумать не могла, что у мужчин бывают такие проблемы с памятью… И что, без шпаргалок в постели совсем никак?

Секунды две Тиаранг хватал ртом воздух, затем с шипением выдохнул сквозь стиснутые зубы и прорычал: