Чтение онлайн

Ронни вздохнула. Господи, а мэром у них, наверное, Джон Уейн. Или Клинт Иствуд [21] . Она улыбнулась.

– Останови, пожалуйста, – попросила девушка, когда машина поравнялась с небольшим магазинчиком готовой одежды, в витрине которого торчал манекен в "стетсоне" и с ковбойским ремнем на бедрах. Одет этот псевдоковбой был по всем правилам Запада. Стеклянные глаза смотрели на чужаков с мужественным прищуром. Растопыренные пальцы из папье-маше тянулись к муляжу "смитт-вессона". Так и казалось, сейчас этот "Санденс Кид" [22] рванет из кобуры пушку и откроет огонь по улице, превращая ее в решето.

Ронни выбралась из машины и, подмигнув манекену, – знаешь, милый, ты похож на одного нашего приятеля с бензоколонки, правда, он уже умер –вошла в магазин.

Звякнул колокольчик, укрепленный над дверью. Тонкий радостный звук поплыл по небольшому уютному зальчику, вызывая из темных прохладных недр молоденькую продавщицу.

На ней болтался безразмерный кожаный жилет с длинной бахромой. Под воротником клетчатой рубашки был повязан пестрый шейный платок. Светлый "стетсон" был явно великоват и периодически сползал девушке на уши и на лоб.

– Чем могу вам помочь? – спросила продавщица.

Ронни, сдержав улыбку, и постаравшись придать лицу серьезное выражение, сказала:

– Добрый день. Я хотела бы купить рубашку и брюки.

– Мужские или женские, мэм?

– Мужские, – Ронни посмотрела через витрину на улицу.

Их появление вызвало ажиотаж в городе. На противоположной стороне появились три здоровяка. Они хищно поглядывали из-под широких полей шляп в сторону "бьюика" и о чем-то тихо разговаривали.

“Уаоооу. Скандалы нам ни к чему. И тем более, в таком сумасшедшем городке, как этот".

– Какой размер, мэм?

– "М", – ответила Ронни, не отрываясь от окна.

– Это подойдет?

– Конечно, спасибо, – девушка лишь мельком взглянула на что-то светло-синее, завернутое в полиэтиленовый пакет.

– Пожалуйста, сорок семь долларов, мэм.

– Да… Да… Ронни выудила из кармана остатки своих капиталов и, положив на прилавок две пятерки, десятку и двадцатку, схватив пакеты, помчалась на улицу.

Продавщица пробормотала ей в спину что-то похожее на "заходите еще", но Ронни уже не слышала.

Она выскочила из магазина и обнаружила еще одного типа, стоящего у самых дверей.

Видимо, всех четверых не очень устраивало появление чужака в их городе, и они намеревались дать это понять самым недвусмысленным образом. Проще всего было бы выбить стекла, но их, к удивлению здоровяков, не было и так.

– Прошу прощения, – улыбнулась Ронни хлыщу у дверей. Она скатилась с крыльца и быстро забралась в "бьюик".

– Поехали отсюда. Быстро.

Люк удивленно поверялся к ней.

– Что-нибудь случилось?

– Пока еще нет, но может. В воздухе пахнет потасовкой. Не чувствуешь, милый?

Унисол втянул носом воздух и кивнул.

– Нет.

Троица отлепилась от тротуара и неспеша направилась к машине. На их лицах застыло выражение ленивой скуки. Мышцы перекатывались под рубашками. Не требовалось много ума, чтобы понять: эти парни идут не о погоде разговаривать. Отнюдь.

– Поехали, поехали… – поторопила Люка девушка.

"Бьюик" фыркнул в лицо громилам облаком сизо-черного дыма и быстро покатил по улице. Они все еще смотрели вслед развалюхе, когда та шустро свернула на соседнюю улицу.

Здоровяки переглянулись и зашагали в том же направлении. Они знали ЗОЛОТОЕ правило этого города. Те, кто приезжал сюда, ОБЯЗАТЕЛЬНО останавливались перекусить. Или в баре "Звезда Тайлера", или в гриле "Нэнси-Джон".

Следующая улица, по которой они проехали, заканчивалась в духе Тайлера. Слева бар, справа мэрия и суд.

“Ребятам не приходится ходить далеко, – подумала Ронни, – это уж точно".

"Бьюик" снова свернул и проехал еще квартал, прежде чем девушка заметила небольшое заведение с огромными окнами и надписями на них: "Нэнси-Джон, гриль и пиво".

Двери, ведущие в гриль, были выполнены в стиле XIX века. Две створки, болтающиеся в ту и другую сторону, начинались на уровне груди и заканчивались у колен.

– Стоп, – скомандовала Ронни. – Не знаю, как ты, милый, а я очень хочу есть. Безумно. Могу проглотить корову.

Унисол смерил ее таким недоверчивым взглядом, что девушка усмехнулась.

– Ну, это выражение такое. Когда очень голоден, говоришь: "я съел бы корову", понимаешь?

– Да. Ты, действительно можешь, съесть целую корову?

– О, боже… – Ронни вздохнула. – Ладно. Пошли, сейчас и проверим.

Она вытащила из салона пакет с одеждой и протянула унисолу.

– Что это?

– Одежда, милый. Не беспокойся. Всего-навсего рубашка и штаны. Сейчас ты пойдешь в мужской туалет и переоденешься, а то твой костюмчик, по-моему, кое-кому не нравится в этом городе. И не только в этом.

– Зачем мне идти в туалет? – удивился унисол. – Я могу переодеться здесь. Солнце мне не повредит.

– Господи… Слушай, ты действительно такой… Или придуриваешься?

– Что значит "такой"?

– Все. Хватит. Делай, что тебе говорят и не разговаривай.

– Хорошо, – согласился Люк.

Девушка сгребла несколько папок и пошла к грилю. На пороге остановилась, обернулась ко все еще стоящему унисолу и сказала:

– Ну? Что стоишь-то? Пойдем, не стесняйся.

Штаны пришлись как раз впору, а вот рубашка оказалась маловата. Ронни не учла, что мышцы унисола в напряженном состоянии несколько увеличиваются. Когда он вышел из уборной, девушка улыбнулась и кивнула головой, словно говоря: "Ну вот. Теперь ты стал хоть немного похож на нормального человека".

Унисол подошел к столу и наклонился, чтобы отодвинуть стул. В ту же секунду раздался треск, и рукава отделились от остальной части рубашки. Ронни вздохнула. Люк спокойно стянул их с мощных мускулистых рук и аккуратно сложил на сиденье стула.

Сидящее в гриле посетителя немедленно обернулись. Поскольку основной контингент этого заведения состоял преимущественно из людей от тридцати пяти и выше, поступок Люка не мог не вызвать молчаливого осуждения. Испортить новенькую рубашку – за семнадцать долларов сорок девять центов! – это мог позволить себе только ЧУЖАК. Жители Тайлера ценили деньги. Практически все посетители носили "стетсоны" что, в свою очередь, позабавило Ронни.