Чтение онлайн

Также не должны специальные корреспонденты сближаться со своими источниками настолько, чтобы выполнять их просьбы о сроках публикации. Открытый нажим на репортеров по неблаговидным мотивам происходит очень редко, чаще бывает, что корреспондент "придерживает" материал в обмен на обещание дать попозже еще более интересный сюжет. Остерегайтесь, если вас попросят об этом, а, став редактором, еще сильнее остерегайтесь того журналиста, которого уличите в такой практике.

И наконец, вот случай, предельно ясно иллюстрирующий все опасности - и для журналиста, и для газеты - грозящие, если корреспондент слишком приблизится к кругу своих источников. Этот случай связан с именем Альфреда "Спиртяги" Лингла, работавшего в 20-е годы полицейским репортером в "Chicago Tribune". Лингл был на хорошем счету в газете. От него и от тех, с кем он был связан, в газету пришло множество надежной информации и статей об организованной преступности в городе. Лингл заработал себе легендарную репутацию среди читателей и коллег. Он процветал. Благодаря деньгам, которые, по его словам, составляли отцовское наследство в 50 000 долларов, этот репортер, получавший 65 долларов в неделю, прекрасно одевался и имел несколько домов. Однако обильный поток его статей об уголовном мире неожиданно прервался 9 июня 1930 года. На станции метро на Рэндолф Авеню Лингл был застрелен посреди бела дня человеком в одежде священника.

Убийство носило все признаки работы гангстеров-профессионалов. Газета Лингла была в гневе. "Смысл этого убийства ясен, - гремела передовица.
– Оно направлено на то, чтобы подавить и запугать нас. Мистер Лингл был полицейским репортером, притом отлично информированным. Среди его личных друзей были высшие полицейские чины города... Качества, делавшие его ценным для газеты, делали его опасным в глазах убийц... К списку убитых во время Бойни Святого Валентина (когда во время войны между преступными группировками было расстреляно семеро членов одной из них) добавилось имя человека, чьей работой было раскрывать всем дела убийц. "Tribune" принимает вызов. Это война. В ней будут жертвы... Правосудие должно вступить в битву или сдаться".

За этими замечательными словами "Tribune" опубликовала сообщение о награде в 25 000 долларов за информацию об убийцах. Ее примеру последовали другие газеты. После этого Лингл удостоился пышных публичных похорон с военным оркестром и почетным эскортом. Десятки тысяч жителей Чикаго вышли на улицы и склоняли скорбно головы, когда кортеж проезжал мимо них.

Но очень скоро стали всплывать доселе неизвестные сведения о "безвинном герое" Лингле. Выяснилось, что отец оставил ему не 50 000, а всего несколько сот долларов. Когда Лингла застрелили, в его бумажнике было больше тысячи долларов наличными, а пряжка его ремня была инкрустирована бриллиантами типичный подарок от Аль Каноне, самого печально известного из боссов мафии. Более того, на банковский счет убитого было положено за последние полтора года более 60 000 долларов.

Один из счетов у Лингла был общим с комиссаром полиции города Уильямом Ф. Расселлом, который был вынужден немедля подать в отставку. Они с Линглом дружили с юных лет, и репортер торговал своим влиянием на Расселла, продавая его другим полицейским, добивавшимся перевода и продвижения по службе, политикам, бандитам и крупным гангстерам вроде Каноне. Он был частым гостем в резиденции Капоне на Палм-Айленде во Флориде и имел круглосуточный доступ к этому человеку.

Однако Лингл любил играть, и играл по-крупному. Несмотря на несколько удачных попыток подкупа устроителей собачьих бегов, он скоро начал проигрывать до тысячи долларов в неделю на бегах и в нелегальных казино, принадлежавших Капоне. К лету 1930 года его долги составляли более 100 000 долларов - более миллиона долларов в ценах 1995 года. Его попытки вымогать деньги у членов банды самого Капоне были, с точки зрения босса преступников, недопустимой вольностью со стороны "Спиртяги" Лингла. Был нанят убийца, который надел сутану священника.

Через три недели после убийства Лингла его газета была вынуждена признать: "Альфред Лингл предстает ныне совсем в ином свете, чем руководство "Tribune" видело его при жизни... Он не был и не мог быть великим журналистом... Он был допущен в мир политики и преступности по мотивам, о которых не имели представления его редакторы. То, чем он владел, он использовал в делах, приносивших ему деньги и принесших смерть".

Голливудские репортеры лгут весь день - до

заката солнца. А когда солнце заходит, они вновь лгут.

Фрэнк Синатра

ГЛАВА 7

Журналистское расследование

Представление о репортере как о прокуренном Дон

Кихоте, который, едва поспевая к сроку сдачи материала,

глотает виски и наспех выдирает из машинки статью,

грозящую сотрясти до основания власти города,

представление это бытует до сих пор, несмотря на

великое множество доказательств обратного.

Пол Грэй

Существует школа журналистики, представители которой кривят губы и фыркают при одной фразе "журналистское расследование". Они заявляют, что, поскольку вся журналистика - расследование по своей сути, эта фраза лишена смысла.

Если бы так! Однако некоторые виды журналистской деятельности можно назвать расследованием лишь в самом широком смысле слова. Такая журналистика подобна одноклеточному существу, и с Предметом данной главы у нее столько же сходства, сколько у амебы - с человеком. Всякий, кто усомнится в этом, пусть сразу переходит к последней части этой главы, где повествуется о работе такого человека, как Герман Гюнтер Валлрафф. Журналистское расследование действительно существенно отличается от других видов журналистской деятельности. Вот три его особенности:

1. Первичное расследование

Первичное расследование - не обзор и не сведение воедино чужих данных и сведений. Это - исследование, проводимое репортерами, которые зачастую работают с самым что ни на есть "сырым" материалом. Это может быть либо проведение множества интервью, либо подбор и сопоставление фактов и цифр. Во многих случаях плодом такого расследования является установление таких структур и связей в материале, которых никто прежде не замечал.

2. Выбранная тема предположительно связана с сомнительными делами или халатностью, но доказательств этому нет.

Нередко бывает, что у вас есть подозрения, что дело нечисто или имела место халатность, но ни у вас, ни у кого другого нет доказательств. Их необходимо собрать, а это потребует куда больше времени и постоянных усилий, чем обычная деятельность. Возможно также, что работы будет больше, чем на одного репортера. Естественно, что вы пуститесь на такие траты сил и времени, только если тема важна для читателей.

3. Кто-то пытается сохранить информацию в тайне.

Это характерно для многих видов журналистской деятельности. В конце концов, одно их определений новостей гласит, что "новости - это нечто, что некто не желает вам дать напечатать". Однако в повседневной репортерской работе существует такой момент, когда вы останавливаетесь и пишите статью на основании достигнутого.

Журналистское расследование начинается там, где заканчивается повседневная работа. Оно игнорирует скрытность чиновников и отказ дать информацию. Получение информации - вот цель журналистского расследования. Журналистское расследование возможно по любой теме в любой сфере общественной жизни. Особенно плодотворны для него две общирные сферы. Первая - организации и виды деятельности, находящиеся и протекающие в удаленных местах либо как-то иначе скрытые от взора общественности. Вторая - люди и учреждения, которые внезапно оказываются вытолкнуты "в свет прожекторов", те, что возникают как бы из ниоткуда, мгновенно обрастая множеством легенд. У этих людей и учреждений словно нет прошлого. Но оно обязательно обнаружится, и в этом прошлом почти наверняка найдется материал для хорошей статьи.

Компании и финансовые учреждения, особенно те, что входят в разряд "скоробогатых" - чрезвычайно плодородная почва, которую стоит копнуть журналисту. Копните какую-нибудь новомодную, широко разрекламированную инвестиционную структуру - и можете держать пари на свое жалованье, что увидите грязь. Фонды-"пирамиды" в Румынии в начале 1990-х годов (как и "МММ" в России) - первостатейный пример упущенной возможности. Зато история Чарльза Понци, или, как он сам любил себя называть, Великого Понци - пример не только возможности не упущенной, но и классический образец этого вида журналистской деятельности.