Чтение онлайн

– Могла бы маму позвать, она же все равно красит волосы.

– Она красится в черный, чтобы его перебить, нужно заняться шаманством.

– Так и покрасила бы ее снова в черный.

Дина раздраженно закатывает глаза.

– У нас препод к этому не очень относится. Говорит, чтобы покрасить в черный, много ума не надо. Кстати, ты в какой цвет хочешь покраситься?

Я пожимаю плечами.

– В какой-нибудь красивый, но при этом натуральный. Мне не нужны розовые или зеленые волосы, хорошо?

– Как относишься к рыжему? – Дина придирчиво осматривает мои пряди.

– Отрицательно, – категорично отвечаю я.

– Почему?

– Слишком яркий. Не хочу быть морковкой.

– Ну есть же разные оттенки.

– Даже не начинай, я точно не хочу быть рыжей. Может, светло-каштановый? Ореховый? А может цвета молочного шоколада? Или какой-нибудь оттенок блонда.

– Если ты не можешь определиться, давай остановимся на омбре? У корней сделаем потемнее, но близко к родному, чтобы, когда будут отрастать, не сильно бросалось в глаза. А примерно от ушей перейдем к более светлому. Это тебе освежит лицо. После покраски сделаем мокрую химию, и будешь готова к командировке.

Закусив губу, я смотрю на себя в зеркало, представляя, как буду выглядеть. Звучит неплохо. Надеюсь, у Дины руки из нужного места. По крайней мере ножницами она ловко орудует, буду надеяться, что и с покраской справится. По крайней мере, это мне обойдется бесплатно. Родители оплачивают Дине все расходные материалы, а за работу она, понятное дело, денег не берет, потому что только учится. Учитывая, что командировочные мне еще не пришли, а конверт, выданный Романом Александровичем, слишком тонкий, тратиться на поход в профессиональный салон красоты я точно не стану.

– Делай, – соглашаюсь я и снимаю очки в тонкой округлой оправе. Вокруг нас суетятся и шумят другие студентки. Некоторые из них делают парикмахерские манипуляции друг на друге, так и не найдя добровольцев стать подопытными.

Мне кажется, что я провела вечность в этом кресле, изредка поднимаясь и следуя за сестрой к раковине для смывки. Если бы я знала, что это настолько затянется, ограничилась бы только химией, которую уже давно пообещала сестре. Вечер придется убить на покупки к командировке, а ночью собирать чемодан – который тоже надо купить! – потому что уже в десять утра начальник передаст меня в руки одному из сотрудников, чью внебрачную дочь я должна изображать при «поступлении» в универ. Меня до сих пор немного трясет, когда я вспоминаю, как Роман Александрович назвал его университетом на горе смерти.

– Готово! – одновременно устало и торжественно провозглашает сестра, стягивая с меня пеньюар. Я тянусь за очками, оставленными на полочке у зеркала, без них я себя вообще не вижу. Зрение ни к черту.

– Ого, – неоднозначно выдыхаю я, надев очки. Из зеркала на меня смотрит знакомая, но при этом похорошевшая, девушка. Кто бы мог подумать, что новая прическа способна на такое.

– Как тебе? – спрашивает Дина и тут же шипит: – К нам идет преподша, скажи, что тебе все понравилось.

– Это круто. Правда, очень круто, – искренне говорю я. Возможно, до профессионального мастера сестре еще учиться и учиться, но для студентки это очень хороший результат. Признаться, я молила о том, чтобы после окрашивания и химической завивки просто остаться с волосами на голове, но результат значительно превзошел мои ожидания. Дине вполне можно уже устраиваться на подработку в какую-нибудь парикмахерскую.

К нам подходит какая-то женщина. Видимо, та самая преподавательница. Она осматривает мои волосы, будто ищет вшей. Удовлетворившись работой, она что-то отмечает в блокноте и переходит к следующей студентке.

– Она даже ничего не сказала, – замечаю я.

– Это же хорошо! – радостно шепчет Дина. – Если бы я не справилась, она бы раскритиковала меня в пух и прах, а если она промолчала, значит, работа ее устроила. Это все равно что похвала. Спасибо, что выручаешь меня.

– Тебе спасибо, – я встаю с кресла и разминаю затекшую спину.

– Кстати, – Дина хитро улыбается, снимая крабик и распуская волосы, – ты так ничего и не рассказала о командировке. Куда ты едешь, чем будешь заниматься? Почему ты раньше ничего не говорила? С кем поедешь?

– Как много вопросов, – смеюсь я, пытаясь увильнуть от ответа. Но сестра меня быстро раскусывает.

– Систр, не переводи тему, – щурится Дина.

Я вздыхаю. Все же, надо что-то сказать. Родители все равно вечером поднимут этот разговор. Несмотря на то, что я работаю, мне все еще приходится жить вместе с ними и Диной, потому что моей зарплаты пока не хватает, чтобы снимать квартиру. Точнее, ее, конечно, хватает, но мне еще надо что-то кушать и прочие расходы никто не отменял.

– Я еду в Ханты-Мансийск, – на ходу придумываю я. – Поэтому мне нужно бежать, чтобы успеть купить теплые вещи. О командировке я узнала только сегодня, для меня самой все вышло очень спонтанно. Заниматься буду обычными делами, ничего особенного. Все скучно и достаточно прозаично.

Я подхватываю пальто и сумочку, но Дина хватает меня за руку, притормаживая.

– Ты так и не ответила – с кем едешь?

– Одна, – пожимаю я плечами. На этот раз я говорю чистую правду. Сестра выгибает бровь.

– Одна? Уверена? С чего тебе спешно менять прическу, если едешь одна?

Я раздраженно выдергиваю руку из ее хватки.

– А что, я не могу сменить образ ради себя самой? Обязательно это делать для кого-то? Не придумывай, пожалуйста. И не вздумай перед родителями такое ляпнуть, а то еще они насядут.

Дина поджимает губы и скрещивает руки на груди. В детстве она была жуткой ябедой, а большую часть кляуз на меня она попросту выдумывала. И родители верили ей – любимой младшей доченьке, ангелу во плоти. Когда она стала чуть постарше, пыталась меня шантажировать. Мол, если не сделаешь за меня уроки, скажу родителям, что ты с мальчиками за школой куришь. Она даже как-то стащила у папы сигарету и подкинула мне в карман куртки, чтобы выдать все за чистую монету. Мне постоянно приходилось отдуваться за выдумки сестры и пытаться доказать, что именно я говорю правду, а не она.

Сейчас, когда она выросла, наши с ней отношения значительно улучшились. Но в Дине все равно иногда то и дело проскальзывает что-то противно-вредительское.

– Ладно, – разочаровано протягивает она, – просто командировка, значит просто командировка.

Я понимаю, что Дина от меня отстала только потому, что я оказала ей услугу, снова став ее подопытным кроликом в колледже. Иначе бы она уже строчила маме с папой в мессенджере, подстрекая уличить меня в тайном романе с начальником или что-то в этом роде.

После колледжа Дины я еду в торговый центр за обновками. Я нечасто обновляю свой гардероб, поэтому у меня разбегаются глаза. Хочется все и сразу, но мой бюджет ограничен. После долгих примерок я выбираю несколько вещей, с жалостью убирая с глаз и другие понравившиеся. Несмотря на то, что я живу с родителями и мои траты сводятся к минимуму, зарплата всегда уходит в один миг. Мне, как стажерке, платят копейки.

После покупки чемодана, одежды и обуви забредаю в бутик корейской косметики. Девушка-консультант любезно помогает мне выбрать пару новых помад, тушь, подводку для глаз, карандаш для бровей и несколько лаков для ногтей. Она пытается навязать еще кучу штук, которые я даже не знаю, как и куда мазать, и я спасаюсь бегством после стремительной оплаты покупки.