Чтение онлайн

Недоверчиво смотрю на четвертьдемона, он – разъяренно – на меня, после раздался рык:

– Ничего никому кровью не подписывай, все поняла?

Вообще ничего не поняла, но кивнула.

– И на будущее, – продолжал воспитывать меня тот, у кого самого с воспитанием сложности заметные, – золотые рыбки, Стася, стоят безумно дорого, и я бы на твоем месте трижды подумал, прежде чем подсовывать настолько состоятельным личностям полудохлых головастиков!

Почему-то снова кивнула.

Лорд Тиаранг улыбнулся, подался ко мне ближе и вкрадчиво прошептал:

– Университет вредной магии?

Первое, чему учишься, попадая в женский коллектив, – умению виртуозно лгать. Не моргнув и глазом, я улыбнулась чертвертьдемону и протянула коварно:

– Филимон был прав.

– Не понял, – нахмурился лорд Тиаранг.

– Филя сказал, что вы съедите именно этот вариант с УВМ.

И я сжала кулон.

Меня мгновенно выдернуло из вызова по ауре.

Я распахнула глаза, оглядела выделенную мне комнату и не сдержала победной улыбки.

Тут в дверь кто-то постучал, а затем постучал снова, уже более настойчиво. Встала, зевая и пошатываясь, подошла к двери, открыла.

В коридоре стоял черт из боевых кланов. На голову выше меня, в меру волосатый, особенно руки, хотя остальное я не видела – этот черт был в строгом костюме, гладко выбрит, с короткими волосами, кошачьими желто-карими глазищами и квадратным подбородком. И он был злой – примерно как демон.

– Зло пожаловать, – пристально разглядывая меня с ног до головы, заявил черт.

– И вам дня доброго, – я ведьма вежливая, ага.

Мужчина вновь исследовал меня взглядом, вынудив вспомнить, что на некоторых ведьмах очень фривольная ночнушка, после протянул свиток, ручку для росписей кровью – в Преисподней это распространенная практика – и, разглядывая помпончики на груди, произнес:

– Я из деканата. Ознакомьтесь с техникой безопасности и распишитесь, студентка Григорьева.

Взяв свиток, развернула, посмотрела на вязь корявых символов и ничего не поняла.

– Простите, а что это?

– Стандартная форма, – отведя взгляд, сказал черт.

Ага, если взгляд отвел, значит, врет. Боевые – они не торговцы, они врать толком не умеют, нам об этом еще Феоктилла рассказывала. Ну и я все поняла, свиток обратно свернула, ручку в него запихала и протянула черту со словами:

– А хрен вам!

Вертикальные зрачки черта мгновенно сузились и стали как две вертикальные палочки, а сам он прошипел:

– Что?

– Хрен вам, – повторяю очень терпеливо. – И вам, и медведю, и вообще всем! А еще раз придете, я вас и прокляну в придачу, чтобы жизнь сказкой не казалась!

И отступив на шаг, с грохотом захлопнула дверь.

Чувство великой гордости за себя мгновенно охватило все мое существо, потому что да, гордиться мне было чем. И я в зеркало на себя – глядь, а там… там ночнушка эта Светкина! И как-то мне сразу стало ясно, что глаза черт отводил вовсе не потому, что врал, а совсем даже из-за другого – когда я бумаженцию ему протянула с вопросом «Простите, а что это?», у меня весь обзор на часть повыше талии открылся. Мужик от смущения отвернулся, а я-то про обман подумала!

Ой, колобок северный.

А с другой стороны – заявился незнамо кто, подсовывает незнамо что, еще и кровью расписаться требует! Непорядок!

В дверь постучали. Как-то фривольненько так.

Ну, думаю, опять черт. Подхожу, распахиваю дверь, и да – черт, тоже из боевых, только моложе первого раза в два, одет вызывающе, в красную рубашку, до груди расстегнутую, черные штаны, высокие сапоги, и серьга в ухе у него золотая блестит. И этот чертяка с ухмылочкой оглядел меня, присвистнул и выдал:

– Да, вот это подарочек. Угодил Михаил Топтыгинович, вот уж как есть угодил. Зло пожаловать, подарочек, я твой Арсан.

У меня глаз задергался.

Осторожно выглядываю в коридор – тот, первый черт, который постарше и посолиднее, уходил уже, но, увидев второго, который ко мне ломился, остановился и теперь стоял вполоборота, ожидая развития событий.

– Эй-эй-эй, – нагловато-хамский черт взял меня за плечи и обратно в комнату толкнул. – Ты куда смотришь, Машенька, ты вообще мой подарочек, так что нечего на преподов заглядываться.

– Преподов? – шепотом переспросила я.

– Так это декан чертового факультета, – пошло скалясь, сообщил черт. – Он за безопасность отвечает, ты уже стандартную форму по ТБ подписала?

То есть я только что, с ходу послала декана?!

А черти самый злопамятный народец в империи!

– Чего бледнеем? – полюбопытствовал нахал в красной рубашке.

Отступила, захлопнула дверь перед его носом и со злорадным удовольствием услышала «бух». Надеюсь, кое-кто получил по рогатому лбу.

А потом пошла и завалилась спать, потому что сил моих больше на все это нет!

– Стася… Стасенька… Станиславушка, – звал меня приятный женский голос.

– А-ась, – сонно отозвалась я.

– Не а-а-ась, а вставась давай, лежебока окаянная, – все так же нежно протянул этот кто-то.

Открыла глаза и чуть не заорала с перепугу – перед моей кроватью, на стуле, в темно-синем элегантном платье сидела средних лет кикимора. Ядовитая. Ведь грибок на носу был самый что ни на есть поганистый, а если конкретно, то фиолетовая болотная смерть! И значит, эта конкретная особь может плеваться ядом, смертельным, и характер у нее злой и отвратный. У кикимор оно так – по грибочку на носу о них все можно сразу сказать. Статус, возраст, характер, способности.

– Зло пожаловать, – ядовито улыбнулась мне кикимора.

– З…з…зз… – невразумительно ответила я.

– Информативненько, – ехидно подметила кикимора. – Что ж, будем знакомиться. К моему смертельному сожалению, наш вредный ректор.

– Вреднум, – поправила я.

Кикимора улыбнулась шире, но взгляд ее сделался очень недобрым, и следующая фраза, сказанная ласковым голосом, прозвучала угрожающе:

– Вреднум – фамилия, вредный – кодовое прозвище, принятое в среде преподавателей и студентов, а еще раз перебьешь – плюну.

– Простите, – прошептала я, натягивая одеяло до самых глаз.

– Не поможет, слюна кислотная, – обрадовала кикимора. – Итак, продолжим. К моему смертельному сожалению, наш злодеистый ректор проникся отвратительным чувством сочувствия к несчастной ведьме и приказал не будить, вследствие чего ты пропустила собрание абитуриентов, и я вынуждена инструктировать тебя лично.

А вот если бы меня ректор спросил, я бы честно сказала, что лучше не выспаться, чем оказаться наедине с такой кикиморой!