Чтение онлайн

крыты, свет в окнах не горел, машин у здания не было. Настроение

резко понизилось, особенно когда он узнал у дежурного по ГАИ -

который был час. А времени было 2215.

На следующее утро, гладко выбрившись, сонно улыбаясь,

Монзиков явился по привычке к 645 в ГорГАИ. Дождавшись откры-

тия, вместе с толпой посетителей Александр Васильевич в 900 за-

шел в здание, а еще через 5 мин. сидел в кабинете инспектора отде-

ла кадров Залядова. Залядов – 50-летний капитан с лисьей мордоч-

кой – производил впечатление тяжелое, если не сказать удручаю-

щее. В свои 50 лет Залядов также, как и 30 лет тому назад конкрет-

но ничем не занимался. Дежурным вопросом для любого ранга на-

чальника у Залядова было: "Так куда сбегать-то?" Леша, так Заля-

дова звали все, ходил в мятых, обосанных брюках, в нечищеных

сапогах и в расстегнутом кителе. Залядов пил, как и все в ГАИ. Но

если на других это хоть как-то отражалось, то по Леше нельзя было

заметить: пил сегодня утром, или в обед, или утром и днем. Он и

трезвый-то соображал туго. Мысль была пространна, а иногда и во-

8 Сейчас, как говорят "бывалые гаишники", на палке никто не ездит, а если кто и ездит, то лишь зеленая мо-

лодежь. У нормального гаишника всегда есть своя машина, либо - "капуста на тачку".

32

все отсутствовала. В разговоре он захватывал всегда пальму пер-

венства. Дело в том, что его нестандартное мышление, мягко гово-

ря, и ответы невпопад настолько выбивали собеседника из колеи, что шок проходил не ранее, чем через 10 минут. Мысль у Залядова

скакала с одной извилины на другую. Иногда, она в прыжке падала

вниз, больно ударяя по седалищному нерву, и тогда на лице появ-

лялась гримаса, подобная улыбке паралитика или алкаша, сидящего

на унитазе в тщетной потуге что-либо выдавить из себя. Человек, который зачал Залядова, видимо, не мог представить всего того, что

может вырасти и получиться из Алексея. Залядов последние 15 лет

бессменной работы в кадрах курировал спорт и спецбатальон. Во-

шедшего Монзикова, Залядов узнал быстро. Оба были широко из-

вестны в милицейских кругах.

– А, Монзиков!? Заходи! – Залядов в левой руке держал огры-

зок карандаша, которым отчаянно ковырял в левом ухе, а в правой

руке была телефонная трубка. Указательным пальцем правой руки

Залядов крутил телефонный диск, левым локтем придерживал ап-

парат, одновременно ковыряя в ухе, настукивал ногами какую-то

мелодию, глядел в окно и … радостно при этом приветствовал

Монзикова.

– Алексей Маргеланович! Я слышал, Вы меня вызывали? Так я

– это, явился! – Монзиков направился к стулу, чтобы упасть на него

и расслабиться. Все равно ничего хорошего для себя он не ждал от

беседы с кадрами.

– На, возьми. Давай, только быстро, понял!? – и Залядов про-

тянул Монзикову маленький ключ.

– А это чего? – глаза Монзикова еще чуть-чуть и выскочили

бы от удивления из орбит.

– Ты что, пьяный что ли? Бери и не выпендривайся, а я пока

быстро! – Залядов бросил трубку на телефон, встал и с не вынутым

огрызком карандаша в ухе направился к двери. Взявшись за ручку,

он оглянулся и спросил, - Чего сидишь, а? Ну, давай-давай, быстро!

– Может, я – это? – в растерянности спросил Монзиков.

Залядов, задумавшись на секунду, решил отложить задуман-

ное и, подойдя к Монзикову, отобрал у него ключ.

– Да, будь я на месте, так я бы! А тут, вот на тебе. И главное,

что сразу! Сволочи, совсем не хотят работать!

– Не понял!? – Монзиков хотел, было еще что-то сказать, но не

успел. Залядова понесло.

33

– Чего не понял? Ты посмотри вокруг-то! Видишь, как оно? И,

скажу тебе по секрету, многие сейчас!!! – Залядов поднял вверх

указательный палец правой руки и заговорщически посмотрел на

потолок.

– Да? – только и спросил Монзиков.

– Да, брат, да! Ну да ладно, уж. Ежели оно того, так оно и ко-

нечно! – Залядов открыл ключиком ящик стола, за которым воссе-

дал Монзиков и достал здоровенную папку.

Через 25 минут Монзиков вышел от Залядова в полном смяте-

нии чувств, с командировочным удостоверением, ж/д билетом на

Ижевск через Москву (?), хотя было прямое сообщение электрич-

кой, и запиской в кассу для получения денег в неприемные часы.

Уже вечером Монзиков выехал поездом в Москву, где надо было

сделать пересадку на Казанском вокзале и сесть на 134-ый поезд

Москва-Ижевск.

Удачно перейдя с одного вокзала на другой, Монзиков купил

ящик пива, палку копченой колбасы, буханку хлеба, пакетик семе-

чек, три больших соленых огурца, луковицу чеснока и два литро-

вых пакета молока.

Придя на перрон и увидев два стоявших рядом состава, Мон-

зиков решил никого не спрашивать и сесть в свой 14-ый вагон, сле-

ва. Слева был чистый состав, а справа – только что вышедший из

Всемирной Мусорной Свалки. Монзиков, не долго думая, сел в тот,

что почище. Проводник даже не спросила у него билета, т.к. Мон-

зиков был еще трезв, с большой импортной сумкой и, самое глав-

ное, в милицейской форме.

Зайдя в 4-ое купе и увидев чьи-то вещи на своей верхней пол-

ке, Монзиков, не долго думая, стал сбрасывать их на пол. Далее, радостно отметив, что полка его пуста, он разделся до трусов и

носков, закинул наверх свои вещи и сумку, а затем с отчаянными

стонами сам залез на свою полку. За 2 минуты до отправления по-

езда в 4-ое купе зашли девушка с бабушкой и, увидев голого рыже-

го мужика в вонючих носках и черных семейных трусах, жадно до-