Чтение онлайн

Зайдя в кабинет, он застал метавшуюся из угла в угол Ольгу Ми-

хайловну, которая за это время успела допросить Власову, найти, доставить и допросить Портнянскую и, которая ждала привоза по-

дозреваемого, чтобы сразу же провести первый допрос и опозна-

ние. Такого у нее еще не было.

– Ну, как, расколола? – спросил с нескрываемым интересом

Монзиков.

– Александр Васильевич! Александр Васильевич, да Вы про-

сто гений! – Ляля Михайловна готова была даже расцеловать Мон-

зикова, но тут раздался стук в дверь и ввели молодого человека, так

себе одетого.

Когда он проходил по коридору, то раздался негромкий жен-

ский крик. Кричала Портнянская, узнавшая в нем убийцу.

Монзиков очень быстро сообразил, что сейчас они могут с

Ольгой Михайловной "расколоть" убийцу и показать всему следст-

венному аппарату города как надо работать! Единственное, чего

еще не мог понять Монзиков, так это то, что парень сначала убил

подростка, а затем еще изнасиловал женщину, которая хоть и была

еще достаточно симпатичной, если не сказать более, но по возрасту

скорее годилась ему в матери.

– Потапов! Зови скорее начальника отделения! Скажи, что мы

нашли убийцу того подростка, о котором писали в газетах. – Ляля

Михайловна курила одну сигарету за другой и в разговоре с дежур-

ным все время затягивалась дымом.

– А самих понятых и вообще…? – живо подключился к разго-

вору Потапов.

– Всех! Всех давай к нам! Сейчас мы его расколем и отправим

в ИВС.

Через 15 минут Баранов – убийца подростка – был опознан в

присутствии понятых и половины милиционеров всего отделения

милиции. А еще через 30 минут он горько рыдал и что-то бормотал

себе под нос. В убийстве он сознался полностью. Более того, всплыли еще две карманные кражи у иностранцев и одна краженка

табельного оружия у спавшего в пикете милиции милиционера.

87

Милиционер, доставивший в пикет подвыпившего Баранова, был

сильно простужен и до составления протокола, решил принять таб-

летку аспирина-UPSA. Взяв стакан воды и бросив туда таблетку, он

на несколько секунд отвернулся от задержанного, который, не рас-

терявшись, достал упаковку димедрола и бросил поштучно в стакан

к милиционеру. Когда сержант подошел и взял в руки стакан, то

был крайне удивлен: на дне лежали 12 маленьких таблеток.

– Во дают, иностранцы чертовы! Пишут, что растворяется за

несколько секунд, а тут вон, чудеса! Посмотри! Была одна большая

таблетка, а стало 12 маленьких. Ну, и чего теперь делать, а?

– Возьми да размешай, - посоветовал Баранов.

Милиционер долго мешал таблетки, а затем залпом все выпил.

Гадость, очевидно, была еще та! Через 20 минут в пикете стоял

сильный храп от лежавшего на полу сержанта милиции. Полуза-

полненный протокол и пистолет тогда исчезли. Милиционера из

органов уволили. Никто даже не стал и разбираться. Более того, двум начальникам объявили по выговору. И это, несмотря на то, что днем раньше сержант принес больничный лист, где было за-

фиксировано ОРЗ. Но начальник тогда сказал, что либо он будет

болеть, а затем искать себе новую работу, либо – будет работать, работать и еще раз работать и уже только потом, в свободное от

службы время, болеть. Бедняга выбрал последнее.

Когда руководство решало вопрос о наказании сержанта, то

ни у кого даже не промелькнуло, что он мог быть и ни причем.

Было около 1 часа ночи, когда Монзиков и Ляля Михайловна

довольные и очень усталые закрывали дверь своего кабинета.

– Да, Александр Васильевич! Ну и денек у нас с Вами выпал!?

– Ляля Михайловна была вне себя от счастья.

– Да, кстати, а ведь меня, наверное, скоро на другую работу

переведут. Сегодня был у Кефирова, и он дал понять, что … – но

договорить Монзиков не успел. Щеничкина с такой грустью смот-

рела на Монзикова, что могла бы запросто сыграть в кино роль бе-

ременной слонихи, которую разлучили с семьей и заточили в клет-

ку для кролика.

– Александр Васильевич, неужели же Вы, после такого успеха,

сможете нас бросить? Неужели же …, - но дальше говорить она не

смогла из-за нахлынувших на нее внезапно слез. Раздавались лишь

сильные рыдания и громкие вздохи, которые снова и снова перехо-

дили в женские охи и частые всхлипывания.

88

*****

А счастье было так близко, так близко!

– Владимир Николаевич! Здравия желаю! Вызывали?

– А, Александр Васильевич!? Как хорошо, что Вы пришли ко

мне. Видите ли, у меня есть к Вам маленькая просьба личного ха-

рактера. Только прошу Вас, никому ни слова! – Кефиров поднес к

губам палец, и заговорщически посмотрел на Монзикова.

– Владимир Николаевич! Вы же знаете, что я ничего никому

не скажу.

– Александр Васильевич, меня вызвал сегодня сам, - и Кефи-

ров поднял вверх указательный палец правой руки, - начальник, и

говорит, что стихи мои ему очень и очень понравились.

– Какие стихи? – Монзиков непроизвольно состроил такую

физиономию, как будто съел кислый-прекислый лимон. Он никак

не мог включиться в разговор.

– Ох, ну как же какие!? Ну, те, которые мы с Вами тогда напи-

сали, помните?

– А-а, те, ну да, конечно?! – и Монзиков стал оглядываться по

сторонам.

– Да Вы не волнуйтесь. Сейчас мы с Вами закроемся! С руко-

водством я уже все согласовал. Начнем, да?

– А зачем нам закрываться? – Монзиков с удивлением взирал

на Кефирова.

– Ну, как же! Ведь нам надо написать прекрасную поэму для

нашей газеты "Криминал", с редактором которой есть договорен-