Чтение онлайн

Некоторое время назад, почти также как и сейчас боль изматывала, отупляла, пыталась скрыть саму мысль о том, что он еще есть, что он присутствует в ней, боль не давала почувствовать ни рук ни ног, не позволяла понять открыты глаза или нет, не давала никаких ощущений запаха, звука или даже галлюцинаций. Но это было и к лучшему. Ходок знал, что появление облегчающих выброс галлюцинаций и есть потеря разума. Главное не поддаться и не согласиться на облегчение, не поплыть по волне чудесных образов, а остаться бороться здесь, в этой радиоактивной яме, укрепленной радиоактивным, ржавеющим металлом, собранным из брошенного мусора, политого дождями, кислотами, кровью мутантов и людей. И он боролся, когда там вверху из под кроваво-красных небес вырвалась красная волна аномальной энергии, от которой сотряслось пространство и выбило пыль из земли, когда бушующая стихия Зоны погнала красные потоки во все стороны к Периметру, выбивая жизни из сталкеров, образуя новые аномалии и подгоняя волны мутантов на прорыв Периметра. Он боролся, он выцарапывал каждый шанс почувствовать себя и свое тело, каждую долю секунды вернуться в сознание. Когда стало совсем невмоготу он выплюнул капу и начал жрать песок, чтобы его хруст удерживал его сознание в теле, когда тело уже не слушалось, а губы и язык отказывались повиноваться он забился в конвульсиях. Коварная Зона предложила ему со стороны посмотреть на оболочку, бьющуюся в темноте, но он не принял предложение, он усилием воли заставил себя чувствовать как колени бьются о стеклянные стенки схрона, как голова царапает кожу о ржавую металлическую распорку, как тело, хозяин которого удерживается в нем лишь усилием воли мучается и сражается в слегка касающихся его разреженных нитях выброса. И он победил. Он переждал смерть на ладонях Выброса, и теперь у него снова есть шанс дойти до Монолита.

Тишина. В темноте схрона едва заметно, призрачно светились артефакты, притороченные к поясу сталкера. Сам же сталкер лежал без движения, едва дыша, часто и неглубоко, ожидая когда же в нем соберутся силы, чтобы он смог пошевелиться. Наконец управление телом было восстановлено, а сознание возобладало над болью возрождающегося организма. Сталкер со стоном сел, тяжело дыша и бессильно уронив руки.

– Твою ж... ох ты... я ж тебя...
– прерываясь на тяжелые вздохи словно загнанный долгой погоней шептал он.

Воздуха в схроне оставалось катастрофически мало, и если бы не поддерживающие его артефакты он бы давно потерял сознание от удушья. Собрав силы он со стоном протянул руку к вентиляционной трубе, небольшого диаметра, которую перед выбросом он законопатил тряпкой. Сделав титаническое усилие он выдернул кляп, чувствуя как внешний воздух заструился вниз в удушающую темноту схрона. Через минуту он достал фляжку и припав к ней губами долго и жадно пил. Затем включив ПДА проверил время и дату, на некоторое время его лицо осветилось синим светом экрана ПДА, удовлетворившись увиденным он выключил гаджет. Схрон снова погрузился во тьму. Местонахождение сталкера и его присутствие определялось лишь призрачным, сокрытым накидкой светом артефактов.

***

Проводив взглядом Дыма, Турист остался один на скамейке. Возвращаться в бункер не хотелось, а возможность записать что-либо на камеру или сделать несколько хороших фотографий на будущее будоражили Туриста. Встав он определился с направлением и пошел налево, вместо известного ему уже пути направо. К тому же сейчас, после дождя дорожка была заметнее чем дорожка, ведущая на пост "тропа". Огромные кусты сирени, с темно-зелеными крупными листьями, местами подходившие к нему вплотную уже не пугали его. Предусмотрительно выключив звук на телефоне он заложив руки за спину осторожно брел по тропе, разглядывая разрушенные строения, мусор и в целом глазея по сторонам в надежде увидеть что-либо необычное. Но к сожалению, или к счастью кроме редких капель воды, смахиваемых ветром с упругих веток деревьев и кустов ничего больше не привлекало его внимания. Такие же виды можно найти и на окраине многих городов, где полно полуразобраных строений и пустых промышленных корпусов. Минут через тридцать ему встретились два монолитовца с автоматами неизвестной модели, молча прошедшие навстречу, Турист тактично сошел с их дороги, соображая стоит ли фотографировать их в спину или нет, но пока он размышлял они уже отошли достаточно далеко и ценность возможной фотографии упала многократно. Иногда он на удалении видел участки контрольной полосы и недоумевал, почему там нет ни заграждений ни постов, решив спросить это при удобном случае у Дыма или у кого-нибудь еще он продолжил путь.

Спустя еще полчаса, кустарник и здания перестали сопровождать его и около часа он шел по неприветливой местности, земля на которой, несмотря на вроде бы прошедший дождь и влажную погоду казалось сухой и даже слегка пылила. Тропинка, заметно сникшая постепенно выводила правее и наконец раздваивалась, одна часть продолжала вести вперед, а вторая выворачивала вправо, в сторону вновь появившихся развалин, какой-то высокой металлической конструкции, похожей на смотровую вышку и предполагаемой контрольной полосы. Не долго думая он свернул направо и заранее включив телефон на режим видео, на паузе спрятал его в карман. Осторожно подошел к десятку разрушенных строений, которые так же как те, что были и в лесу возле поста "тропа", казались совершенно неуместными в данных условиях. Двух и трехэтажные дома казались просто выросли в степи, степная трава подходила вплотную к бетонным стенам, и не было никакого намека, что ее когда-то топтали строители или строительные машины побеспокоили ландшафт, между домами не было ни асфальта, ни каких-либо строений, которые обычно сопутствуют жилому сектору, как например пара гаражей, детские площадки, заборчики и прочее. Несмотря на то что он подходил с теневой стороны строения, на растительность наличие тени никак не сказывалось, она так же клонилась в сторону господствующих ветров как и в открытой степи. Стекол в окнах почти не осталось, но дома казались если не новыми, то по крайней мере свежими. На всякий случай Турист потратил пару минут снимая эту картину и не сходя с дорожки разглядывал не побеленные потолки комнат через выбитые внутрь окна. Та высокая конструкция оказалась сломанным и уронившим стрелу строительным башенным краном, на вершине которой тускло светилась аномалия. Сомневаясь, что камера сможет заснять едва заметное свечение на вершине конструкции турист тем не менее старательно менял фокус, в надежде что электронный мозг аппарата сделает свое дело.

Теперь нужно было дойти до контрольной полосы, чтобы увидеть монолитовцев. Возможно он их и не увидит сразу, но они там есть, иначе и быть не может. Спрятав камеру, он двинул дальше, в сторону мешков с песком, стоящих метровой стеной между двумя домами. И только подойдя вплотную к мешкам, он увидел торчащих в оконных проемах монолитовцев. Здесь их было четверо. Трое в бронедвойках вооруженные двумя автоматами ОЦ-14 "Гроза" и СВД, четвертый в экзоскелете вооруженный гауссом. Все четверо молча пялились на него с оконных проемов вторых и первых этажей, нагоняя жуть своим молчанием и неподвижностью.

"По крайней мере не целятся", - успокоил себя Турист, подавляя в себе желание зарыться в песок.

– Здравствуйте, - достаточно громко сказал он.
– Я Турист, мне Дым разрешил погулять... осмотреться... вокруг.

Четыре фигуры продолжали молча взирать на него сверху, не шевельнув ни единым мускулом. Наконец один из них в бронедвойке, стоявший справа на втором этаже разродился, таким голосом, что можно было подумать что говорит робот:

– Здравствуй Турист.

– Ага, здравствуйте, - обрадовался парень.
– Я тут похожу поснимаю? На камеру?

Еще несколько тягучих секунд молчания.

– Поснимай, Турист, - тем же железным голосом разрешил монолитовец.

Чувствуя себя не в своей тарелке он достал телефон и медленно повернувшись вокруг своей оси заснял круговую панораму, чуть - чуть опуская объектив в тех местах где стояли монолитовцы.

– А вас можно сфотографировать?
– с надеждой спросил он.

Монолитовец, что разговаривал с ним издал ряд нечленораздельных прерывистых звуков, после которых другой монолитовец, стоявший на первом этаже слева от Туриста снял шлем и вполне человеческим голосом крикнул:

– Командир у тебя динамики накрылись, хорош паренька стращать!
– с этими словами он легкой походкой приблизился к Туристу.
– Дум-дум, - представился он протягивая руку.

Турист с облегчением пожал ее, во все глаза разглядывая молодого крепкого парня, круглое лицо которого, черные волосы и темные глаза выдавали выходца из Средней Азии.

– Это Зеленый, командир, Четвертак и Петя,- махнув на бойца в экзоскелете представил он.
– Так ты у нас гость значит?

– Ну да...
– чувствуя как ему совершенно не хочется признаваться по какой из своих глупостей он застрял здесь.

– Ну знаем, знаем. Пост "Фонарь" принимает туристов - хлопнул его по плечу Дум-дум.

– Так что можно я вас фоткну?
– направляя камеру на Дум-Дума спросил Турист.

– Нельзя!
– раздалось за спиной. Снявший шлем командир отряда, оказался седым почтенных лет мужчиной, как показалось Туристу лет пятидесяти или больше.
– Бойцов снимать не положено, иди лучше их снимай, если хочешь.
– он махнул рукой в сторону контрольной полосы.

Обернувшись в указанном направлении Турист разглядел несколько тел в камуфляже, метрах в двадцать от мешков с песком. Открыв рот от неожиданности он не уверено подошел к баррикаде, и затем дальше по видимым следам, нацеливая камеру на трупы и борясь со странным чувством, словно он подглядывает за чем-то, что ему знать не положено. Дум-дум, одев шлем двинул за ним.

– Это кто сталкеры?
– спросил парень, чувствуя, с содроганием глядя не неестественные позы погибших людей.

– Они самые, родной, - весело ответил монолитовец.
– Ночью вышли, ночью упали. Сразу за выбросом вышли.

– Что ж они обойти не могли?
– глядя на разорванные разгрузки, простреленные ноги и вспученный выстрелом гаусса пробитые бронежилеты спросил Турист.

– То-то и оно, брат, что обойти никак не получится. Ты ж новенький не знаешь. Тут и в Зоне пространство так скручено, что только в определенных местах ходить можно, и сюда к нам на базу с юга только пять проходов есть, - трогая ногой установленный на распорках пулемет сталкеров ответил Дум-дум.