Чтение онлайн

Конечно, по тем временам старика спокойно могли высмеять, прогнать или попросту посадить в лечебницу. Однако произошла удивительная вещь – газетчики, первыми увидевшие артефакт, отчетливо почувствовали шедшее от него тепло, и это не было трюком – камень оказался особенным, и старик тоже. История быстро стала достоянием общественности, а политики и работники служб государственной безопасности не могли ничего поделать.

Старика отвезли к полигону, где на специальной огороженной территории за экспериментом наблюдали газетчики, ученые и политики. Там он врыл камень в землю, накрыл его рукой и закрыл глаза. Сотни людей наблюдали за происходящим и увидели, как огромный, сверкающий, словно мыльный пузырь, купол накрыл полигон и пополз дальше, разрываясь вихрями и поднимаясь до небес, выше и выше, в космос, дальше Луны и Марса, и в эту же секунду каждый человек в мире ощутил поток неведомой энергии.

Астероид был повержен и превратился в космическую пыль. Важно то, что катастрофы не было, а старик исчез, как будто и не появлялся. Зато в его небольшом храме исследователи нашли книги, где спаситель описывал все, что знает об магической науке, артефактах, как заряжать предметы, как правильно расходовать энергию. И о камне, конечно.

Никто так и не узнал имени того старика.

Никто так и не узнал, как он стал хранителем всех этих знаний.

«Только после того, как камень, или Первый артефакт, был активирован, активизировались и многие другие предметы. Планету, словно куполом, поверх слоев атмосферы, накрыл кокон энергии. Накрыл – и проник в каждый город, в каждый дом, в каждого человека» – повествовал мой старенький учебник.

Мир стал миром чудес.

Вот так и началась эра волшебства. Конечно, прокатилась волна войн и революций, небольших крестовых походов и религиозных паник, но в целом все закончилось хорошо. Человечество поняло, что особенные науки, или искусства – подарок, а не наказание. Технологические прорывы стали случаться реже, и прогресс замедлился.

Зато мы можем создавать автоматические карты и самостирающиеся носки, сохранять свои сны, даже немножко летать и чуть-чуть телепортироваться.

Я закрыла старую книжку и поставила ее на полку.

Моя карточка была пуста, и пришлось мыть посуду самостоятельно. Хорошо хоть, что на кофейную чарку наложено долгосрочное заклятье, и кофе варится сам. Я позвонила бабушке (как всегда, на работе) и маме (как всегда, уже ушла из своего гадательного салона и едет в гости), прослушала целую пачку глупых советов, вопросы о том, когда же я уже выйду замуж в десятке вариаций, и монолог на тему погоды в духе готических романов.

С облегчением попрощавшись с мамой, я снова набрала номер Пройсса. Рабочий телефон был отключен – судя по всему, шефа в Комитете нет. Обычный сотовый оказался занят. Я отправила начальнику несколько гневных сообщений в духе: «Срочно перезвоните, пожалуйста», затем не поленилась и отослала официальное письмо в Комитет и на личную почту босса.

Все это так меня утомило, что я накинула дождевик – за окном опять была невнятная серая морось – и отправилась в «Вавель».

Вообще, мне просто нужно было выпить. Наверное, даже много.

Крокер был за барной стойкой не один. Не особо трезвая молодая леди в черном корсете обвивалась вокруг него, как впопыхах накинутое на вешалку вычурное пальто. Вокруг царил адский шум, посетители сидели друг у друга на головах, и длинные столы трещали под тяжестью огромных блюд и нагромождений блестящих кружек. И все это – в плотном-плотном, как туман, табачном дыме.

– Как ты, Хлоя? – услышала я знакомый голос и тут же ощутила хлопок по плечу.

Ингрид лучезарно улыбалась – она вышла из туалета в обнимку с каким-то шкафообразным мрачным типом.

– Отвратительно.

– Что случилось?

– Отцепи своего вертикального цербера, и я расскажу, – косясь на кавалера подруги, заявила я.

Ингрид что-то шепнула спутнику, и мы с ней отошли в угол у барной стойки.

– Мне под дверь подкинули письмо, оказавшееся автоматической картой, – шепнула я. Подруга приподняла брови и наклонилась ближе. – Я была с Майло, и нас телепортировало в лес, где случилась неплохая драка…

– Что? – Ингрид отшатнулась, – Пройсс в курсе?

Музыка в баре стала громче, и я, чувствуя себя полной дурой, заорала Хвальковска на ухо:

– Еще бы! Там была Верона, и она заколдовала Майло, и он превратился в совсем другого человека, а потом позвонил Пройссу, а потом исчез!

Ингрид с силой оттолкнула меня от себя.

Мы молча уставились друг на друга.

– Хлоя, ты хорошо себя чувствуешь? Все это звучит как полный бред!

– Я говорю правду, – крикнула я, – Пройсс запретил мне приходить в Комитет сегодня! Голова идет кругом! Вот и пришла в бар, чтобы хоть как-то отвлечься!

Подруга задумалась, неловко потрепала меня по плечу.

– Знаешь, до завтра мы вряд ли что-то выясним. Ты уверена, что это был не морок? Не игры с твоим сознанием?

Я покачала головой. Ингрид, как всегда, скептична.

– Тогда постарайся расслабиться, выпить чуть-чуть. Тут знакомые ребята – посидим вместе, отвлекись. И никому больше о вчерашнем не рассказывай.

Мы подошли к барной стойке.

Крокер скоро обратил на меня внимание, и я получила свою долю крепкого ароматного варева. А потом еще. Мы поболтали за жизнь, не касаясь темы работы, а потом вместе с девицей в корсете отправились за столик Ингрид, где я увидела немало знакомых рож – пару магов, с которыми познакомилась на краковском интернет-форуме, продавца из нашего алкогольного магазина и двоюродную сестру бывшей, кажется, девушки Крокера.

Вечер пошел как по маслу – варево сменилось пивом и элем, разговоры – танцами и идиотским смехом. О времени я задумалась часа через четыре, когда на улице уже стемнело и народ стал понемногу расходиться. Продавец алкоголя читал стихи о блондинках, крокерова девица в корсете, кажется, сидела слишком близко ко мне и несла слишком двусмысленный бред. В голове у меня загудело, и я таки смогла оторвать даму от себя, достать сумку и взглянуть на мобильник. Пора домой – рухнуть на кровать и уснуть. Не думать.

Домой меня провожал один из магов – мрачный немногословный товарищ, ботаник и зануда, вроде нашего Крайчека, только противный. Я топала по лужам, рассматривала светящиеся окна в домах и все пыталась понять, чего это он решил меня проводить, но вспомнить так и не получилось.

В голове, как заезженная пластинка, крутился вчерашний вечер. Нужно непременно узнать правду…

Хотя бы полправды. Четверть. Шестнадцатую часть…

***

Кабинет начальника преобразился после генеральной уборки – и теперь поражал обилием белого. Белые блестящие стены, занавески, как будто из свадебных платьев, дурацкий шкаф с матовыми белыми стеклами. Сам Пройсс во всем этом великолепии выглядел, как помятый врач, что ли, – галстук на бок съехал, под глазами малиновые синяки.

Он мрачно взглянул на меня:

– Ты чего такая нарядная?

Я действительно вырядилась. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, нацепила короткое платье с вырезом и туфли. Конечно, я не выгляжу как могущественный, дьявольской силы женщина-маг, ведьма, готовая сокрушить врага в пыль и испепелить взглядом своих сексуальных адских глаз. Скорее как рано созревшая школьница.

– У меня праздник, – ответила я. На самом деле, никакого веселья я не чувствовала.

Пройсс поднял бровь.