Чтение онлайн

В конце 1944 года Уоррен подал свою первую декларацию о доходах. Он заплатил семь долларов налогов; чтобы получить такую маленькую сумму, он вычел в качестве деловых расходов стоимость своих наручных часов и велосипеда. Шаг был достаточно сомнительным, и он знал об этом. Но в то же время он совершенно не возражал против того, чтобы «срезать пару углов» на пути к своей цели.

В возрасте четырнадцати лет он реализовал обещание, изложенное в его любимой книге «Тысяча способов заработать тысячу долларов». Сбережения Уоррена составили около тысячи долларов. Он невероятно этим гордился. У него все было под контролем, а Уоррен знал, что для достижения поставленной им цели нужно все постоянно держать под контролем.

Глава 10. Правдивые истории о преступлениях

Вашингтон • 1943-1945 годы

Плохие оценки, уклонение от уплаты налогов и побег из дома были самыми мягкими выходками Уоррена в средних классах. Его родители еще не знали, что их сын встал на путь преступлений.

«Да, в восьмом-девятом классе, после переезда в Вашингтон, я был достаточно асоциальной личностью. Я познакомился с плохими людьми и делал недопустимые вещи. Я бунтовал. Я был несчастлив».

Он начал с незначительных мальчишеских проделок.

«Я обожал печатный цех. На уроках печатного дела я занимался вычислениями частоты повторений отдельных букв и цифр. Это было занятие, в котором мне не нужны были помощники. Я мог набирать типографские литеры и тому подобное. Мне нравилось печатать разные вещи.

Я изготовил печатные бланки Американского общества трезвости за подписью его президента, преподобного А.У. Пола. На этих бланках я писал людям письма о том, что в течение многих лет читал по всей стране лекции о вреде пьянства и повсюду меня сопровождал мой молодой ученик Гарольд. Гарольд был примером того, что может сделать с человеком спиртное. Он стоял на сцене с пинтой пива в руках — трясущийся, неспособный понять, что происходит вокруг него, словом, крайне жалкий. А затем я писал, что, к сожалению, молодой Гарольд скончался на прошлой неделе и общий друг посоветовал мне обратиться к адресату и предложить ему заменить Гарольда»65.

Приятели, с которыми Уоррену было комфортнее всего, всячески поддерживали его асоциальные проделки. Вместе с парой своих новых друзей, Доном Дэнли и Чарли Троном, он облюбовал для себя новый магазин Sears. Магазин находился на площади Тенли, где пересекались Небраска-авеню и Висконсин-авеню. Он представлял собой образец современного дизайна и располагался в центре Тенлитауна, второго старейшего района в Вашингтоне. На изогнутой металлической крыше в нескольких метрах над землей были расположены буквы SEARS высотой с человеческий рост1. За вывеской на крыше находилась открытая стоянка — невероятное по тем временам новшество для города. Она быстро стала популярной среди старшеклассников, которые «зависали» там после школы. Ученики средних классов тоже открыли для себя прелести магазина. Каждый день в обед и по субботам Уоррен и его друзья приезжали сюда на автобусе.

Большинство детей предпочитали темную маленькую закусочную в подвале магазина, где завораживающий конвейер выдавал пончики в течение всего дня. Но Уоррен, Дон и Чарли ходили в магазин Woolworth, несмотря на то что на противоположном углу был расположен полицейский участок. Woolworth находился прямо напротив Sears. Они обедали и одновременно через окно «проводили рекогносцировку».

Покончив с гамбургерами, мальчики шли в Sears, спускались по лестнице на нижний уровень, проходили мимо буфетной стойки и направлялись прямо в отдел спортивных товаров.

«Мы обобрали магазин как липку. Воровали даже то, что нам было совсем не нужно. Например, сумки и клюшки для гольфа. Мы выходили с нижнего уровня, где был расположен отдел спортивных товаров, и несли к выходу сумки, наполненные ворованными клюшками. Сами сумки тоже были ворованными. Я украл сотни мячей для гольфа».

Мальчишки называли это налетом.

«Не знаю, как нас не поймали. Весь наш вид говорил о том, что мы в чем-то виновны. Подросток, который делает что-то плохое, не может выглядеть невиновным»2.

«Я складывал мячи в оранжевые мешки в шкафу. Как только они появлялись в магазине, я сразу же воровал их. Они были мне не нужны. Я не продавал их. Трудно было объяснить, почему оранжевый мешок в моем шкафу наполнен мячами для гольфа и почему он становится все больше и больше. Нужно было воровать что-нибудь другое.

Вместо этого я рассказал своим родителям сумасшедшую историю (уверен, что они мне не поверили) о том, что у моего друга умер отец, который в свое время

закупил много этих мячей, и их продолжали находить до сих пор. Кто знает, о чем иои родители говорили по ночам»3.

Баффеты впали в ступор. Уоррен был одаренным ребенком, но к концу 1944 года зревратился в настоящего малолетнего преступника. «Это отражалось на моих щенках. Тройка по математике. Тройка, двойка и еще одна двойка по английскому. Постоянные замечания по поведению и прилежанию. Чем меньше я общался с учителями, тем было лучше. Они бы с радостью изолировали меня в комнате на некоторое время и просовывали задания под дверь, как будто я был Ганнибалом Лектером»66.

В день окончания школы все ученики должны были прийти в костюме и галстуке. Уоррен отказался это делать — и это была последняя капля, переполнившая чашу терпения директора школы Берти Бэкус.

«Мне просто не разрешили закончить школу со своим классом, потому что я был неуправляем и не захотел одеться соответствующим образом. Это было неприятно. Я действительно был хулиганом. Некоторые учителя считали, что ничего путного из меня не выйдет. У меня напрочь отсутствовали какие-либо намеки на манеры.

Однако отец не отказался от меня. Да и мама оказала немалую поддержку. Как же здорово, когда родители в тебя верят!»

И все же к весне 1945 года, когда Уоррен перешел в старшие классы, терпение Баффетов тоже лопнуло. К тому моменту им было ясно, каким образом можно мотивировать Уоррена. Говард пригрозил, что перекроет источник его доходов.

«Папа, который всегда поддерживал меня, сказал: “Я знаю, на что ты способен. И я не прошу выкладываться на все сто процентов, но ты должен выбрать: либо продолжать себя вести так же, как раньше, либо попытаться реализовать свой потенциал. Если ты выберешь первый вариант, я буду вынужден запретить тебе разносить газеты”. И это меня здорово задело. Отец был спокоен, но весь его вид говорил о том, насколько он разочаровался во мне. И это подействовало на меня намного сильнее, чем его слова о том, что я должен или не должен что-то делать».

Глава 11. «Толстушка»

Вашингтон • 1944-1945 годы

Потрясение, которому Уоррен подверг жизнь своей семьи, никак не способствовало и без того сложной карьере его отца, новичка в Конгрессе. Конгрессмены 78-го созыва представляли собой своего рода братство под руководством спикера Сэма Рейберна, демократа из Техаса, в кабинете которого висело пять портретов Роберта Ли, обращенных в сторону юга. Конгресс под руководством Рейберна никак нельзя было назвать комфортным местом для середнячков, главным развлечением которых были городские ярмарки или возможность сорвать поцелуй у местной королевы красоты или секретарши в конторе. Рейберн, известный своими мастерскими переговорами в кулуарах и ораторским искусством, частенько организовывал своего рода «частный салун», в котором одаривал своих фаворитов бурбоном и закусками.