Чтение онлайн

Если бы Сьюзи, которая когда-то выбросила кучу чеков с дивидендными платежами в мусоропровод и так и не нашла смелости рассказать об этом мужу, услышала о том, как легко ее муж сравнивает 60 миллионов с потерянным чеком, она наверняка была бы шокирована2. И с чего вдруг Баффет так взволновался из-за того, совпадают ли у American Express «стандарты финансовой целостности и ответственности, которые значительно отличаются от стандартов обычного коммерческого предприятия»? Почему он предположил, что репутация компании, связанная с ее целостностью, может привести к тому, что бизнес «будет стоит значительно больше»? Для чего Уоррен выступает на стороне компании? Конечно, он всегда был честен, унаследовав эту черту от своего отца, но в данном случае он, казалось, демонстрировал другую присущую Говарду склонность — настаивать на принципиальных вопросах.

Баффет всегда хотел оказывать влияние на руководство компаний, в которые инвестировал. Однако в прошлом ему не было свойственно превращать объекты своих инвестиций в площадку для собственных проповедей, передавая по кругу тарелку

для пожертвований. Он возник у дверей кабинета Говарда Кларка без предупреждения с намерением убедить того придерживаться принятого решения, невзирая на иски со стороны акционеров.

«Мне было свойственно просто так заходить в офисы и беседовать с разными людьми. В какой-то момент Говард даже сказал мне, что он был бы признателен, если бы я обратил внимание на организационную структуру компании... Он сказал мне об этом очень мягко»3.

После того как American Express заплатила причитавшуюся сумму и, казалось, преодолела свои проблемы, курс ее акций, перед этим снизившийся до 35 долларов за акцию, превысил отметку в 49 долларов. Это служило ясным подтверждением мыслей Баффета о том, что моральные обязательства превыше финансовых расходов.

К ноябрю 1964 года партнерству принадлежало акций American Express на сумму свыше 4,3 миллиона долларов. Кроме того, партнерство произвело еще две инвестиции в «сигарные окурки» — 4,6 миллиона долларов в Texas Gulf Producing и 3,5 миллиона — в компанию Pure Oil. В целом инвестиции в эти три компании занимали свыше половины общего портфеля4. К1965 году акции одной только American Express составили почти его треть.

В начале 1962 года все активы партнерства оценивались в сумму 7,2 миллиона долларов. Баффет, никогда не боявшийся класть все яйца в одну корзину, продолжал скупать акции American Express до 1966 года, потратив на них в общей сложности 13 миллионов долларов. Он чувствовал, что его партнерам пришло время познакомиться с еще одним «основополагающим правилом»: «Наше партнерство диверсифицирует свои инвестиции значительно меньше, чем другие инвесторы. Мы можем инвестировать до сорока процентов наших средств в единственный вид ценной бумаги, если уверены в том, что факты, находящиеся в нашем распоряжении, и наши собственные рассуждения верны, а также в том, что вероятность существенных изменений, способных значительно изменить ценность наших инвестиций, крайне низка»5.

Методика Уоррена значительно отличалась от методики его наставника Бена Грэхема. Твердый «количественный» подход, проповедовавшийся Грэхемом, соответствовал логике быстрого гандикапера, собирателя «сигарных окурков», принимавшего решения исключительно на основании статистических данных. Грэхем приходил на работу рано утром, просматривал справочники и еженедельные отчеты Moody’s Manual и Standard & Poor’s, выискивал, руководствуясь своими количественными методиками, недорогие акции, затем звонил Тому Нэппу в Tweedy, Browne & Knapp, покупал через него акции, а после закрытия рынка шел домой и спокойно ложился спать. Баффет говорил об этом подходе, который ему достаточно сильно нравился, так: «Наиболее гарантированный выигрыш является следствием достаточно очевидных количественных решений». Однако этот метод имел пару недостатков. Во-первых, количество вариантов зарабатывания денег снижался почти до нуля. Во-вторых, «сигарные окурки» представляли собой небольшие компании и этот метод был малоприменим с точки зрения крупных инвесторов, готовых вкладывать большие деньги.

Продолжая использовать этот подход, Баффет много размышлял над тем, что впоследствии назвал «инсайдом с высокой степенью вероятности». Этот метод, хорошо показавший себя в случае с American Express, противоречил основной идее Бена Грэхема. В отличие от компаний, чья ценность была основана на денежных средствах, оборудовании, недвижимости, других активах, стоимость которых легко рассчитывалась и которые при необходимости могли быть легко реализованы, у American Express не было практически ничего, кроме гудвилла194 ее клиентов. Уоррен поставил на этот гудвилл деньги своих партнеров — наследство Элис, сбережения Дока Томпсона; запасы Энн Готтштальдт и Кэтрин Элберфельд; сбережения Энглов на черный день и средства Эсти Грэхем. Он посчитал, что именно гудвилл может стать тем конкурентным преимуществом, которое подразумевал Чарли Мангер, говоря о «великих компаниях». Он применил метод известного гандикапера Фила Фишера, который ставил во главу угла не количественные, а качественные оценки.

Позднее Баффет писал своим партнерам, что покупка «правильной компании» (с правильными перспективами, присущими отрасли условиями, правильным управлением и т. д.) означает, что «цена компании сама позаботится о себе... Именно это заставляет звенеть кассовый аппарат. Однако инсайды возникают достаточно редко, а кроме того, они не требуются при количественной оценке — цифры могут ударять тебя по голове так же быстро и сильно, как бейсбольная бита. Поэтому по-настоящему большие деньги делают те, кто принимает правильные качественные решения»6.

Внимание, которое Баффет уделял качественному подходу, нашло свое выражение в отличных результатах, о которых он смог доложить партнерам в конце 1965 года. Готовя годовой отчет, оно сравнил огромный доход с собственным предсказанием о том, что он сможет переиграть Доу-Джонс на 10 процентов, — и прокомментировал свои отличные результаты фразой: «Разумеется, ни один автор не хочет оказаться публично униженным из-за вопиющей ошибки. Маловероятно, что она повторится»7. Несмотря на всю иронию, он начал воплощать в жизнь традицию хеджирования против высоких ожиданий своих партнеров. По мере роста истории своих успехов Баффет начал все чаще рассуждать в своих письмах об изменчивости успеха и поражения. Он с поразительной частотой использовал такие слова, как «вина», «смущение» или «разочарование», для описания своих так называемых «ошибок». В сущности, он испытывал настоящее наваждение, стремясь не подвести никого из своих партнеров8. Читатели писем начали обращать внимание на эту особенность его стиля; одни предположили, что Баффет манипулирует ими, а другие принялись обвинять его в фальшивой скромности. Мало кто осознавал на самом деле, насколько глубокой была его неуверенность.

На следующий год после смерти Говарда Уоррен задумался об увековечении его памяти — например, учреждении именной стипендии для какого-нибудь университета. Однако ему никак не удавалось найти правильное решение. Вместе со Сьюзи они создали Фонд Баффета, выдававший небольшие гранты на образовательные цели. Однако он держал в голове нечто большее, не стремясь, правда, превращаться в филантропа. Сьюзи легче прощалась с деньгами, и поэтому управление фондом лежало на ней. А Уоррен продолжал заниматься своим делом, ни на минуту не снижая темпов. После своей невероятной победы в случае с American Express в апреле 1965 года он нанял на работу Джона Хардинга из трастового подразделения Omaha National

Bank для управления административными вопросами. Тем не менее, когда Хардинг приступил к работе, Баффет предупредил его: «Я не знаю, буду ли заниматься своим делом вечно. Если я перестану им заниматься, вы останетесь без работы»9.

Однако пока не было никаких признаков того, что Баффет собирается прекратить свою работу. Хардинг рассчитывал научиться тонкостям процесса инвестирования, однако его мечтам суждено было развеяться как дым. «Сама мысль о том, чтобы заниматься самостоятельными инвестициями, вылетела у меня из головы, как только я понял, насколько хорош в своем деле Уоррен», — говорит он. Вместо этого Хардинг просто поместил основную часть своих денег в партнерство.

Помимо сбора в BPL акций American Express на миллионы долларов, Уоррен стал заниматься и более крупными сделками, требовавшими большого количества путешествий и координации усилий. Наряду со сделками с крупными «сигарными окурками» Уоррен увлекся «качественными» идеями, связанными с гандикапом, которые вряд ли можно было найти, перелистывая страницы Moody’s Manual в домашнем кабинете. Его следующая цель — еще один «сигарный окурок» — находилась далеко от Омахи.

Каждый из последователей Грэхема в сети контактов Баффета постоянно занимался поиском новых идей. Однажды Дэн Ковин поделился с Баффетом названием производителя текстиля в Нью-Бедфорде, акции которого продавались со значительной скидкой к величине активов10. Его идея состояла в том, чтобы купить компанию, а затем ликвидировать ее, продав самые лакомые кусочки. Эта компания называлась Berkshire Hathaway. К тому времени Уоррен уже оправился от шока, вызванного потерей отца. Залысины исчезли, и он полностью погрузился в изучение новой идеи.